Страница 45 из 71
– Я не понял.
– Ясность и не была тебе обещана. Я обещал слова. И даже не говорю, что эти слова – правда. Потому что, станут ли они правдой, будет зависеть только от тебя. А я только посветил факелом в глубокую, темную и сырую пещеру и показал тебе, что проход есть. Может быть, это не проход, а всего лишь пара шагов в глубь горы. Может быть, это путь в погибель. Может быть, это тоннель к твоей ближней звезде.
– Но если я не пойду, то никогда не узнаю, – подсказал маг.
– Узнаешь. Очень скоро ты уверуешь, что этот путь был тупиком. И все будет хорошо в твоем простом и понятном мире. Боги – странные существа, знаешь. Они порой сами не понимают, что творят. Ты считаешь, что кто-то собирался давать таким козявкам, как вы, свободу воли? Я мог бы похихикать, но ты сидишь на моем трофее, поэтому я буду тебя уважать. Ваша свобода воли – это просто отсутствие одного пути у богов, у бога, как угодно. Слишком много возможностей, и, пусть боги способны на все, но это тот закон, который над богами. Возможностей – бесконечность бесконечностей. Так что спи.
Демон исчез разом, без прощальных слов и расставания. Просто испарился. А на том месте, где он только что сидел, медленно расплывались в воздухе два облачка, чем-то напоминающие сплетенных между собой рысь и медведя.
Они стали элитой. И, будучи элитой, пользовались почестями.
Произошло это мгновенно, как только они перевалили через полуфинальные поединки. Чуть менее трех десятков воинов, и каждый выбран из сотни претендентов. Армия мертвых пополнилась на три тысячи тел, лежащих сейчас, наверное, на стеллажах и ожидающих последнего великого похода.
«Ну или чуть меньше, – подумал Мугра. – Из своих противников на поживу некромантам я не оставил никого».
Первый ряд у арены был полностью освобожден. Тридцать два огромных кресла, почти что трона, были равномерно расставлены вокруг арены. Кресла были действительно огромные – это были сиденья для воинов, для победителей. И если бы не людские кости, из которых они были сделаны, то Мугра мог бы даже сказать, что они удобны. Вокруг каждого из кресел было достаточно места, чтобы набросать ковры, положить наложниц, обнимающих ноги сидящего воина, поставить сзади мальчика, держащего кувшин с водой. Мугра мог утолить жажду в любой момент, съесть фрукты с подноса, что держал еще один слуга. В общей сложности рядом с каждым из претендентов крутилось больше дюжины слуг и красавиц.
Затворник сделал все, чтобы показать тем, что бесновались сейчас на трибунах, насколько хорошо живется его элите. Насколько хорошо живется мертвым.
По мнению Мугры, это была самая дорогая ширма для обряда самоубийства. Впрочем, от женщины, массирующей ему сейчас плечи, он отказываться не стал.
Волк открыто усмехнулся, когда увидел в одном из кресел, почти напротив себя, Кима. Вор был настолько меньше своего трона, что выглядел просто нелепо. Мугра заметил, что это смешит не его одного. Другие претенденты тоже посматривали на кресло Кима. Хотя его друзья предпочитали изображать равнодушие.
Они все были здесь, все до одного. Пять воинов Акренора прошли в финал. Они делали вид, что не знают друг друга, но Мугра видел взгляды, которые они бросали, и знал, что первая часть их пути сквозь турнир некроманта практически завершена. А значит, они на шаг приблизились к самому Затворнику.
Четыре кресла пустовали. Мугра знал почему. При нем в полуфинале один из претендентов получил серьезную рану, хоть и победил. Но он истекал кровью. Мугра считал, что рана отнюдь не смертельная, но у находившихся рядом некроманта и жреца были свои резоны. Претендент не смог бы участвовать в финале, это точно, а значит, он уже проиграл.
Тогда некромант лишь сделал пасс руками, ломая печать и мгновенно умерщвляя победителя. Отправляя его на стеллаж вокруг замка чуть раньше, чем он бы того хотел. Почти милосердие.
Итак, четверых не хватало. Это означало, что кто-то из двадцати восьми, сидящих сейчас вокруг арены, даже не будет драться. Так Мугре шепнул слуга, стоящий позади. Свита просто боготворила Мугру. Делилась с ним всеми секретами. Старались угодить, подготовить, старались, чтобы на арену он вышел в наилучшей форме. Мугра знал, что в случае поражения претендента вся свита отправляется вслед за ним. На стеллажи. А в случае победы претендент может сам выбрать ее участь. На что и надеялись слуги.
Да только Мугра знал, что выбор победители будут делать после посвящения. Выбор будет сделан уже мертвым некрорыцарем. Так что надеяться слугам было не на что. Вернее, надеяться надо было совсем на другое. Но этого Мугра им не говорил.
Пошел снег. Казалось, что театральность финального представления предполагала это. Что Затворник научился магии управления погодой и использует свои знания для того, чтобы подчеркнуть величие происходящего.
Сначала вышли жрецы. Двенадцать жрецов. Еще живые представители короля-некроманта. Мугра все время размышлял над тем, искренне ли они преданы своей вере или верещат на публику, только чтобы подольше избегать того самого «рая послесмертия», который обещают остальным.
Жрецы оделись в багрово-красные одеяния с редкими прожилками черного.
Затем вышли некроманты. Шестеро учеников запрещенной школы магии. В серых плащах с капюшонами, как всегда. Только на этот раз тонкие черные линии венчали их рукава и подолы плащей. А капюшоны были оторочены красным.
Багровый круг выстроился на арене, лицом к бойцам и публике, с надетыми капюшонами, головы жрецов были опущены так, что не было видно лиц – их скрывала тень капюшонов.
Второй круг, серый, встал почти в центре арены, внутри багрового. Некроманты стояли почти так же, как и жрецы, только плотнее друг к другу.
На жрецов и магов медленно, в полной тишине, падали крупные снежинки. Мугра равнодушно смотрел на это действо, понимая, что рассчитано оно прежде всего на публику. Зато он внимательно следил за снежинками. Еще полчаса – и противники начнут поскальзываться на арене, и это надо было принять во внимание.
Как и всем воинам Акренора, Мугре нечасто приходилось вступать в реальный бой зимой. Все же война была делом летним. А зимой – в лучшем случае потасовки да тренировочные бои.
Волк поерзал на шкурах, которыми были накрыты кости. Ему не сиделось, но все вросли в кресла и не шевелились, видимо осознавая торжественность и важность момента. Он же не понимал, почему все замерли. Единственное, чем он отдал дань действу, происходящему на арене, – ерзать постарался незаметно.
Судя по тому, что творилось на арене, по тому построению, которое устроили маги и жрецы, ожидался кто-то еще. Даже Мугра замер, неожиданно подумав, что явится сам король. Эта надежда казалась несбыточной, но настолько бы ускорила избавление измученной страны, что Волку хотелось верить. Он даже подтянул поближе меч и начал прикидывать, как будет прорываться через внешний круг рыхлых жрецов, успеет полоснуть по дороге одного некроманта и, пока все будут в замешательстве, ударит в самое сердце – сердце Затворника, сердце магии мертвых, сердце гниющего королевства.
Конечно, его надежде не удалось просуществовать и мгновений.
Вместо короля на арену вышел некрорыцарь. Первый, которого увидели друзья. У Затворника их было так мало, что он не посылал их в патрули, не отправлял защищать сборщиков дани. Даже в городе Мугре ни разу не удалось встретить некрорыцаря, хотя слухи об их редких появлениях все же ходили.
Казалось, что некромант держит их всех возле себя, доверяя только им и только им позволяя охранять его самого.
Мугра прикинул, что если это так, то сейчас в замке должно было скопиться несколько сотен отборных мертвецов.
Рыцарь был закован в черное. На этот раз именно закован без всякой возможности расковаться. Латы закрывали все тело, с ног до головы, а на спине – от самой макушки до поясницы – был добавлен гребень из того же черного металла. Эти латы были не хуже, чем у отборного патруля, который им пришлось кромсать недавно. Но наверняка они были крепче. И тяжелее.