Страница 44 из 71
Трибуны с запозданием взревели. Только тогда, когда труп его врага уже валялся на земле. Люди просто не могли воспринять ту скорость, с которой все произошло, и кричали и аплодировали скорее воспоминаниям, отпечатку боя, который запечатлелся у них в голове.
Ким, стараясь оставаться спокойным, сделал то, что сделал бы любой другой воин на его месте – начал вытаскивать свое оружие из тела врага. А так как оружие слегка застряло, ему пришлось немного пошатать кинжал, прежде чем его вытащить. Кинжал поддался и выскользнул из глазницы. А труп, валяющийся на арене, в тот же момент стал неподвластным чарам некроманта – верхний позвонок был разрушен.
Под аплодисменты зрителей Ким ушел с арены, не глядя на трибуны. Остальные бои он смотреть не стал, с него хватило крови и одного человека на сегодня.
Не стал на них смотреть и Виктор.
Магу было достаточно знать, что никому из его друзей не пришлось встретиться друг с другом на арене. Оставалось совсем немного, и они были как никогда близки к замку Затворника.
Надежно укрытый аурами множества людей, а еще лучше защищенный тем, что следящие за зрителями некроманты были откровенно слабы, Виктор ушел с трибун. У него были и свои дела, и они не терпели отлагательств. Все нити должны были сплестись в узор одновременно.
Виктор никогда не был любителем светских бесед. Тем более светских бесед с демонами, умершими тысячелетия назад, с теми, кого даже после смерти приходилось опасаться и выдавливать как можно дальше от обычного мира.
Но вот он сидел в шикарном кресле-качалке с наброшенной сверху шкурой древнего животного, убить которое было вызовом даже для демона. Задачей настолько сложной, что даже демону было не жалко ни времени, ни усилий для того, чтобы ее выполнить.
Чтобы потом можно было вот так, небрежно, бросить шкуру на кресло гостя, показывая тем самым ему благорасположение.
Сам демон сидел прямо на пшенице, почесывался и ерзал. Было видно, что сидеть ему не вполне удобно, но вместе с тем было видно, что демону это нравится. Нравится чувствовать легкое неудобство, даже создавать его самому себе. Наверное, это обостряло вкус к жизни. А это была самая главная вещь, которой так не хватало демону.
– Я ухожу все дальше, – спокойно сообщил он. – И как раз сейчас я достиг той грани, когда то, что осталось в этом мире от меня, может с тобой общаться. Понимать и надеяться быть понятым. Мне это важно. Мне важно, чтобы ты понял, что происходит и насколько это влияет не только на ваше королевство и ваш мир, но даже на настроение древних богов.
Виктор откинулся на спинку кресла, почти полностью исчезнув в светло-сером мехе, и сказал:
– Ну так говори, древний. Кто я такой, чтобы отказываться от понимания.
– Этот некромант… Тут все намного сложнее, чем ты думаешь. Звезды тысячелетиями выстраивались так, чтобы он появился в этом мире. Целые миры вскипали и уничтожались, чтобы предотвратить его приход. Он лишь кукла в чужой игре и, хотя об этом догадывается, уже давно ничего не может сделать. С тропы, к которой тебя готовили тысячелетиями, скрещивая одних и разлучая других, невозможно сойти.
– Я тоже? Тоже кукла?
– Конечно. Мы стоим на развилке путей, по которым может пойти эта вселенная. Все-все звезды, что ты видишь на небе. Не сейчас, но за сотни тысяч лет она будет меняться. И как это будет происходить, зависит от этого некроманта. И от тебя.
– Его нельзя убить?
– Это тебе лучше знать. Можно или нельзя – это не те понятия, которыми я умею мыслить. Мне можно все. Запретов нет. Можно или нельзя тебе – это твой вопрос. Зато я знаю другое: даже окончательно умерший, он сыграет свою роль до конца. Потому что все уже давно предопределено.
– Все?
– Да, тут ты прав, убийца моей тени. Я скажу иначе: все пути предопределены давным-давно, еще до рождения твоего, до рождения некроманта. И лишь немногим позже, чем я осознал себя. Только пути. Но в какое-то мгновение кто-то сильно скучающий решил, что надо оставить кое-что на волю таким существам, как ты. Как некромант. Сделать ставки и ждать, кто победит. Я не знаю ставок, но они даже больше, чем судьба вашей крохотной вселенной.
– Этот кто-то имеет имя?
– Конечно. – Демон расхохотался так, что откуда-то из пшеничной бесконечности вернулось эхо, которого просто не могло существовать. – Конечно, только я не знаю этого имени. Ты не знаешь пути богов. Ты не знаешь пути даже такой мелочовки, как я. Разница между тобой и мной ничтожна по сравнению с той пропастью, что лежит между мной и богами. Я – букашка, которая считает, что ей все дозволено и что она всесильна. Всего-то. За что я в свое время и поплатился изгнанием из этого мира.
– Но кто? Кто тебя изгнал?
– Я же говорю, ты не поймешь. Не пытайся. Если хочешь услышать ответ, то наиболее правдивым будет такой – я сам себя изгнал.
– Хорошо, – кивнул маг, качнувшись в кресле. – Я понял, как важно то, что сейчас происходит. Это все? Ты просто говоришь мне, что все, что я делаю, будет иметь последствия на тысячелетия вперед? Мне надо поблагодарить тебя и проснуться?
– Ты же знаешь, что ты не проснешься. Ты только что заснул.
– Только что?
– Мгновение или полмгновения назад. Ты даже еще не заснул как следует. Я ждал тебя, именно этого момента, когда я уйду далеко, а ты будешь только-только засыпать, но еще не уснешь окончательно. В твою голову крайне трудно пробраться, вы вообще странная раса. У нас с тобой есть возможность раз-другой посидеть вот так, поговорить. Так что не спеши.
– Ты не ответил.
– Я ответил. Или ты не задал вопрос.
– Хорошо, – кивнул маг снова, качнулся в кресле и задал вопрос: – За кого ты, демон? Чьей победы ты хочешь?
– Это очень плохой и нечеткий вопрос, – качнул рогатой головой собеседник. – Вот подумай над моей загадкой-вопросом-ответом. Звучит она так: за кого я, если те некроманты, которых ты выбросил из своей реальности, были присланы к тебе мной? За них или за тебя? Или я сделал ставки на ту звезду, что горит у тебя прямо над головой в полночь, и то только четыре раза в году? У тебя есть ответ?
– Некроманты были угрозой, – медленно начал маг. – И если бы они победили, хаос некроса накрыл бы наш мир просто потому, что их некому было бы больше остановить. Но они не победили, а победили мы, и я получил новые знания, которые, возможно, помогут мне в грядущих битвах. Значит, если бы ты разместил именно этих некромантов на нашем пути, то ты бы хотел нам помочь.
– Ты смотришь на мир настолько упрощенно, что это меня забавляет, – ответил демон. – Действительно забавляет. Могу поспорить, что твои упрощения заставляют тебя видеть рога на моей голове.
– А у тебя их нет?
– Собеседник, не забывай, что это прежде всего твой сон. Есть ли у меня рога? Конечно, есть – ты же их видишь. Во сне. Ты видишь во сне рога существа, которое давно не принадлежит вашей реальности и могло наводить любой морок еще тогда, когда оно было к ней ближе. Да и не просто морок – могло выращивать и отбрасывать… ну пусть рога – в зависимости от настроения. Я повторю – во сне. Несуществующий демон, настолько всемогущий, что может внушить тебе все что угодно. Ты все еще хочешь, чтобы я ответил, есть ли у меня рога?
– Ответа просто нет?
– Ответов бесконечность. Тебе только нужно выбрать тот, что по душе.
– Мне по душе думать, что ты помогаешь мне.
– Тогда, только чтобы этот сон не был кошмаром и воспоминания о нем были приятны, я скажу тебе кое-что. Правда или ложь это будет – зависит от того, сумеешь ли ты воспользоваться моими словами. Так вот, слушай: тень рыси – не твой бред. Слушай еще: рев медведя – не ошибка твоих ушей. Если ты сумеешь меня услышать, то, может быть, это единственное, что качнет весы туда, куда ты захочешь. А я даже не уверен, хочешь ли ты для своей вселенной того же пути, что хотел бы для нее я. Так что это твой путь, путь, по которому пойдешь ты. И все звезды вслед за тобой.