Страница 39 из 181
— Это мама сказала? Насчёт "обвинили"? — не выдержала я.
Слабый кивок Дениса подтвердил моё впечатление о самоуверенной женщине. Несмотря на то что она пожертвовала собой (если так можно выразиться), она вызвала во мне глухую злобу. Взбалмошная дамочка! Вздумала куролёсить, так хоть бы детей оставила в безопасном месте.
Спускавшийся последним Римлянин надёжно закрепил тяжёлую крышку. И вот мы в начале подземной улицы. За несколько лет до дня катастрофы подземные коммуникации высохли, и сыростью почти не пахло. Еле светили, уходя вдаль, белые плафоны по стене справа.
— Откуда здесь свет? — изумлённо спросил Марк Флик.
— Автономные генераторы, — ответил Денис. — Когда дойдём до поворота, надо будет выключить этот участок и включить следующий. Дирк всё время говорит, что надо экономить, хотя наверху машин с топливом много. Но ведь неизвестно, сколько всё это будет продолжаться? — по– взрослому закончил мальчишка, и все поняли, что Дирка он уважает и поэтому, может, неосознанно, копирует его интонации.
— До подземного городка идти часа три, — добавил мальчишка и пошёл рядом с майором. Брент время от времени задавал вопросы и старался, чтобы остальные слышали ответы. Ларс крепко спал, и Дайкс шагал мягко, боясь разбудить его.
Монотонный шаг в монотонно чёрно-сером помещении с монотонным качанием фигур и их теней отключил меня сразу. Я не слышала ни разговора, вводящего нас в быт невольных подземных жителей, не узнавала и не хотела узнавать идущих впереди и позади меня. Вес тела перестал ощущаться, я плыла и постепенно вплыла в себя самоё.
Внутренний голос, изредка вылезавший со своими репликами когда надо и не надо, висел сейчас перед глазами тёмным сгустком. "Чего ты боишься?" Я вяло удивилась: с чего он взял, что я боюсь? Но голос лучше умел определять, что со мной происходит, недаром он был внутренним: "Ага, вот оно что. Ты боишься, Дирк тебя узнает. Но ведь ты думаешь, что события, связанные с Дирком, — это всего лишь сон!" Не впервые я попыталась поймать голос: "А это в самом деле так?" Он, как обычно, легко избежал ловушки, переключив меня с проблем памяти на проблему насущную: "Даже если сон с Дирком — реальность прошлого, ты можешь не бояться. Он тебя не узнает. Не забывай, что хирурги буквально вылепили тебя заново". Но я не отступала: "Мне плевать на то, что со мной сделали. Кто ты или что ты?" Лучше бы я не спрашивала, потому что ответ облил меня ледяной водой, хуже — мне швырнули эту колючую воду в лицо, с размахом выплеснув из ведра: "Я не помню".
После шелестящих слов всё вокруг стало отчётливо-обнажённым. Я увидела фигуры идущих и узнала каждого по мельчайшей особенности, которая обычно не бросается в глаза в повседневном общении. Стало ясным не только зрение. Ледяная вода обострила ощущения и освежила мозги. Теперь я знала, какой вопрос задать, прежде чем внутренний голос своевольно откажется продолжить диалог — как это уже часто бывало. Но пока он здесь. Я всё ещё чуяла его присутствие — присутствие тёмной тяжести словно на периферии сознания и зрения.
"Кем ты себя считаешь?" Секунды тишины, короткий шелестящий смешок. "Твоим хранителем и Стражем от врага твоего". Я услышала именно так: "хранитель" — с маленькой буквы, "Страж" — с большой. Что это значит? Голос намекает, что его главная функция — сторожить? А охранять мою особу — это так, попутное развлечение?..
Я едва не споткнулась о какую-то трубу, наполовину вросшую в дорогу, и неожиданно для себя сделала два вывода. Первый грел душу: по мнению внутреннего голоса, я не слишком нуждаюсь в охране. Это приятно. Второй вызвал кучу мурашек по телу: мой сон — прорвавшееся воспоминание. Я всё-таки была там. И чёртова Субстанция есть во мне. И, кажется, Страж не даёт ей захватить моё тело и сознание…
Тёмная, еле различимая взвесь медленно растаяла. Никаких возражений. Своим исчезновением Страж подтвердил мои выводы.
Почему же Тайгер не засёк холода от меня? Страж возвёл крепкие стены вокруг Врага моего?
И как мне теперь жить с этим знанием?
— … чёрта втянул меня в это чёртово дерьмо? — проворчал позади Барракуда.
— Ты же сам захотел некоторое время поработать законно и получить законные? — отбивался Ник Имбри.
— Кто ж знал, что от законной работы может вонять незаконным запашком?
— Это же военные, да ещё полиция. Как будто от неё можно ждать чего-то иного.
Они вполголоса переругивались, а я вернулась к вопросу: каким образом Имбри увидел мой сон? Попробовав на вкус несколько ответов, поняла, что без помощи Брента задачки не решить. А Брент должен помочь, не подозревая о том. То есть надо напомнить майору, что Имбри видел чужой сон и неплохо бы у Ника узнать, где именно он его видел. Потому что майор уже спрашивал — где и когда, а ответ получил только на "когда". Но подталкивать Брента надо очень осторожно. Проницательный человек, он может сразу задаться собственным вопросом: а зачем именно сейчас узнавать у Имбри, где он видел сон о Персее? Так что осторожно, Ата, очень осторожно… Может, кстати, вспомнить, где я была сама полтора года назад? А через Барракуду выяснить, где он и Ник были в это время…
Внутренний голос вылез, как всегда, не вовремя и непрошеный. Несколько смущённо он предложил больше не ссориться с Имбри и забыть кровавое недоразумение между нами… Эт-то ещё что за шуточки?!
28.
Чисто машинально увидела, как Брент поднял кулак с двумя "рогами" — торчащими указательным и мизинцем. Две секунды, чтобы группа сосредоточилась на сигнале, — и пальцы округло согнулись: "Переходим на внутреннюю связь". Есть, "переходим"!
Негромкий голос Дениса толкнулся в уши.
— … И мама приехала за Ларсом в образовательный центр, и ей пришлось забрать и меня, потому что две последние лекции у нас отменили. Наш преподаватель не пришёл. В центре не знали, что с ним и где он, и дозвониться до него оказалось невозможно. Но все знали, что во второй половине дня он работает у доктора Кейда и часто остаётся на ночь там, в жилой части комплекса, если работа затягивается. В общем, нас отпустили, я сходил за Ларсом, и мы стали ждать маму. Она приехала на аэротакси, сказала, что папа тоже вернётся сегодня рано, так что мы сможем поехать в Диснейленд. Поэтому сначала надо съездить домой пообедать, а потом можно и повеселиться…
… Хотя дожди на Персее достаточно часты, в тот день погода обещала тепло и безоблачное солнце. Рита с детьми загружала вызванное аэротакси продуктами из универсама. Водитель, энергичный парень лет тридцати, помогал раскладывать их по багажнику, более похожему на многофункциональный шкаф, где каждое отделение закрывалось отдельной крышкой или дверцей — предусмотрительность на случай непредвиденных обстоятельств как в воздухе, так и на земле.
— Мама, ужастик! — весело закричал Ларс.
— Ага, — рассеянно сказала Рита, запихнула наконец последнюю упаковку с сублимированными продуктами в последнюю ячейку багажника и подняла голову.
Малыш мог увидеть что угодно: игрушку в витрине магазина, рекламу… Риту забеспокоило, что со спины и с плеч исчезло солнечное тепло. Неужели всё-таки набежали тучи? Неужели день прогулки будет испорчен?
Солнечный свет и правда как-то быстро померк, а по дороге замельтешили серые тени. Итак, она подняла глаза. Водитель — тоже и бормотнул:
— Надо же, а обещали без осадков…
Люди задирали головы кверху, а маленький Ларс безнадёжно теребил мать за край блузки и безнадёжно уже ныл:
— Мама, мама! Ужастик!
Ныл, пока не вылез из глубины багажника Денис. Ларс быстро схватил его за руку и ткнул пальцем на угол универсама.
— Это не облака! — вдруг сказал водитель и опрометью прыгнул на своё место в аэротакси.