Страница 38 из 181
… От стука, мощных бросков на ящик Ларс расплакался больше. Плач ребёнка разозлил зверюгу. Она начала атаковать ту сторону контейнера, где сидел Ларс. А люк и так находился не на середине. Ужаснувшийся Денис обнаружил, что канализационный люк рывками уходит под стенку ящика. Денис ухватился за крышку, чтобы сделать ещё одну попытку. Опоздал. Нижний край контейнера намертво припечатал люк. И печатал дальше, пока люк совсем не скрылся. И стало всё равно, плачет Ларс или нет. Денис снова обнял братишку и начал машинально двигаться вместе с контейнером. У него ещё мелькнула мысль посадить братишку в противоположный угол ящика. Пусть Ларс плачет, а зверюга толкает контейнер на люк. Но мысль мелькнула опять-таки поздно — Денис давно потерял представление, в какой стороне остался люк… Ларс замолчал к ночи и стал совсем вялым. Денис думал, что брат устал и хочет спать, и вспомнил про сухарь, прихваченный перед походом на поверхность. Ларс есть отказался и выглядел сонным. А потом впал в дремоту и Денис. Когда стенка контейнера под ударами оборотня наезжала на него, он вместе с Ларсом на коленях отодвигался дальше. В тяжёлом полусне находились даже силы удивляться, что можно спать при таком грохоте… Под утро зверь ушёл, а вернулся, когда солнце уже взошло, — и с той же злобой бросился на контейнер. Денис уже перестал понимать, спит он или нет. Многочасовой грохот и душная тьма постепенно погружали его в кошмар, который он вряд ли сумел бы описать словами. Всего раз его вырвало из этого кошмара в реальность: он понял, что Ларс умер, что он обнимает ещё тёплое, ещё мягкое тело братишки. Тогда он хотел выскочить и убить зверя. Удержало воспоминание: тень была не одна, и наверняка они всё ещё ждали… А потом вообще всё стало безразлично.
И тут пришли мы.
Мальчишка затих, тяжело вздыхая от плача и пережитого. Я подняла глаза, продолжая гладить его беловолосую голову. Луис Гилл холодно смотрел вдаль. Бланш резко смахивала слёзы. Имбри обнял огнемёт и мыслями был где-то далеко. А откуда-то от скутеров шёл счастливый Винсон и нёс малыша Ларса, который удивлённо и всё ещё сонно поглядывал то на спецназовца, то на нас.
— Денис, взгляни-ка, — тихо сказала я.
27.
Возможно, все свои сильные эмоции мальчишка выплеснул в плаче и в рассказе. Во всяком случае, при виде братишки он только прерывисто вздохнул и поднялся ему навстречу. Ларс, непрерывно зевающий, сам протянул руки к старшему брату.
— Тайгер говорит, мальчонка впал в оцепенение — кататонию, что ли? Перегрузка для нервной системы слишком велика оказалась.
— Слава, Богу, — сердито пробормотала Бланш.
Минут пятнадцать ушло на полноценный обед для мальчишек.
В течение их обеда мы все побывали у открытого канализационного колодца полюбоваться на чёрную, исчезающую с глубиной дыру. Скобы, удерживающие крышку, были простейшими, но сама крышка тяжела. После обеда Денис показал, что с большим усилием, но может поднять громоздкий кругляш. Денис же попросил вернуть мусорный контейнер на колодец. Теперь стало понятно, почему в ящике внизу набросаны тряпки: в случае опасности человек мог прыгнуть через край контейнера и упасть на мягкое.
— Вы живёте там, под городом? — спросил Брент, прикинув, что сейчас уже можно вести деловую беседу.
Старший мальчик набросил на себя какие-то ремни, подобранные из тряпья в контейнере. Едва он застегнул их на груди и на поясе, Ларс привычно обнял Дениса за шею, и тот просунул ноги братишки в ремни. Получилась ременная сетка, в которой молодые мамы иногда носят своих малышей.
— Да. Там раньше была подземка. Вагоны мы приспособили под дома. Привыкнуть можно, только холодно бывает.
— А сколько вас там?..
Вопросительная интонация в голосе майора оборвалась на полпути. Легко было восстановить слово, которое Брент буквально проглотил: "А сколько вас там осталось?"
— Дирк сказал, по последним подсчётам, нас под землёй около шестисот. Не считая тех, кто живёт на другом конце города, а ещё тех, кто, возможно, остался в химгородке. У них автономная система коммуникаций, поэтому мы там ни разу не были.
Дирк! От этого имени потеплело на душе явно не у одной меня. И недоверчиво, и радостно заулыбались все…
— Дирк… Дирк… — Майор прикинулся вспоминающим. — Он, случайно, не был начальником охраны в исследовательском городке?
— Ага, был. Когда началась чума, он и ещё трое вернулись в город и ушли под землю. И начали затаскивать под землю живых, кого нашли.
— Начальник охраны бросил вверенный ему объект, — покачал головой Брент. Он, видимо, задумал вытянуть кое-что из мальчишки. — Как же он бросил людей на произвол судьбы в этом, как ты говоришь, химгородке? Ты же сам сказал: он упомянул, что там остались живые?
Денис встряхнул Ларса, чтоб тот сел удобнее, но тут к ним поспешил, как ни странно, Леон Дайкс и осторожно вынул младшего из ремней.
— Пользуйся, пока мы рядом, — сухо и наставительно сказал он. Несмотря на сухость тона, Ларс обнял его за шею и обхватил ногами пояс. Ладонью Дайкс придерживал его под зад.
Еле слышное хмыканье Бланш — и я повернулась к ней. На лице брюнетки впервые обосновалось довольно странное выражение, настолько для неё странное, что я не сразу разобралась, в чём дело. Она рассматривала Дайкса вдумчиво и пристально, часто хлопая ресницами, словно никак не могла проморгаться и увидеть целиком… Я тоже хмыкнула: вот оно что! Бланш впервые примеряла мужчину к себе не в качестве партнёра по интимным играм, а в качестве долгосрочного спутника жизни — мужа и отца её детей.
— Ну, так как? — добивался от Дениса ответа Брент, сердитый, что их прервали.
— Дирк молчит, что у них там было, — спокойно сказал мальчишка. — Но мы почему-то думаем, что он ненавидит тех, из химгородка. И не надо давить на меня. Я всё равно не поверю, что Дирк мог кого-то бросить.
— Потому что он спас тебя?
— Он спас всех, кого успел. Только Дирк знал, что чума летает тенью. И это он придумал использовать мусорные контейнеры и колодцы, чтобы выходить наверх за продуктами и вещами.
— Ладно, веди к своему Дирку.
С некоторым сожалением скутеры оставили в подъезде дома, ближайшего к выходу в подземный город. Больше всех возмущённо кряхтел и ныл, конечно, Барракуда. Денис сначала недоумённо всматривался в него и успокоился только после замечания Тайгера: "Среди нас есть и штатские".
Первым спустился Марк Флик.
— Смотрите-ка, здесь какие-то цифры! Ага — "65". Эй, Денис, что это значит?
— Шестьдесят пятый колодец, — сказал Денис, спрыгивая рядом с Дайксом. Мальчишка теперь поневоле ходил за Дайксом, как привязанный, боясь оставить брата.
— Нумеруете колодцы, как только найдёте новый?
— Не совсем так. Мы не только ищем колодцы. Их ведь много. Но не каждый нужен. 65-ый выводит к дому, где вы оставили скутеры. В этом же доме, в подвальном помещении, склад детской одежды. А ещё это улица. Все колодцы с шестидесятого по шестьдесят девятый — это одна линия в определённую сторону. Так их легче запомнить.
— Вы часто вот так просто выходите наверх?
— Н-нет. — Заминка мальчишки получилась очень заметной, но никто не хотел спрашивать, в чём дело. И так ясно, что мать мальчишек была довольно своенравной особой. Себя-то она, наверное, считала свободолюбивой.
— А как вы обычно выходите?
— Дирк обучил мужчин и взрослых мальчиков. Обычно всегда договариваются, кто идёт и кто сопровождает. А мама… — Он снова запнулся. — Ларс играет и не замечает, как рвёт одежду. Она не хотела, чтобы нас обвинили… Хотя столько вещей… Город такой огромный…