Страница 6 из 74
— Пошуми и покрутись на месте. Я сейчас.
Я взяла Хаос на руки и выдала несколько старомодных танцевальных движений, напевая ей на ухо джазовую композицию «Ты моя счастливая звезда».
Квинтон вернулся. Вид у него был озадаченный.
— Вот так и продолжай, — с улыбкой проинструктировал меня он и снова принялся ползать и махать приборами, изредка останавливаясь, чтобы отметить местоположение каких-то точек на стенах или полу.
Я как раз затянула первые два такта «Сорок второй улицы», и тут Квинтон снова меня окликнул:
— Ладно, можешь не петь. — Он тихонько посмеивался, но я не обиделась. Слишком уж давно я не практиковалась. Если совсем откровенно, певица из меня всегда была не ахти. Зато, если меня попросят станцевать и напеть что-нибудь легкомысленное, на ум первым делом приходят коленца в стиле Басби Беркли. Я танцую с восьми лет (спасибо амбициям моей матушки), профессионально с одиннадцати, и дурашливые танцевальные ритмы для меня привычны, как воздух.
Наконец мы уселись за стол. Хаос забегала по столешнице, принюхиваясь и фыркая. Чтобы как-то ее отвлечь, я дала ей несколько кусочков лакомства.
— Ну и что тут у нас? — спросила я.
— В помещении довольно много проводки, но все ведет в аппаратную. Оборудование здесь в основном телеметрическое, управляется с расстояния. Знаешь, зачем я просил тебя подвигаться и пошуметь? Чтобы провести пассивное зондирование. Пассивные датчики используются примерно в половине случаев. По идее, они должны быть неприметными и нечувствительными к большинству помех. Обычно их прячут в стенах или мебели — и проходу не мешают, и маловероятно, что их кто-то случайно заденет и повредит. Оборудование высококлассное… и к тому же недешевое: в этих миниатюрных приборчиках применяются самые передовые технологии. Часть приборов под столом действует по тому же принципу — те же дистанционные датчики, только с антеннами чуть большего размера.
В принципе вся техника в рабочем состоянии. И вот что интересно… Под карнизом пара колонок, точная копия тех, что ты нашла. Это всего лишь догадки. Вообще-то звуковая аппаратура не моя специальность, расчетов я не производил, не чертил диаграмм, но… Судя по расположению и типу колонок, вся комната — один большой звуковой шкаф. По отдельности колонки на уровне пола не очень мощные, но от их суммарных ватт, да при точно выверенной, как здесь, направленности, деревянный пол превратится в один гигантский сабвуфер — не слишком хорошо настроенный, зато прекрасно передающий низкие частоты. Если запустить всю систему и подгадать время, эффект будет довольно неприятный, хотя люди внутри ничего не услышат. Они решат, что случилось землетрясение, или просто ощутят необъяснимую тревогу.
— Наверное, это делается тем пультом с надписью «звуковое окружение», — предположила я.
— Ага. Если объединить звуковое воздействие верхних колонок, можно весьма эффективно манипулировать человеческим настроением или даже вызывать вибрации и постукивания в полу и стенах. По сути, чтобы населить комнату призраками, достаточно одних звуковых волн. Даже если использовать эту аппаратуру на низком уровне мощности, люди внутри комнаты станут более внушаемыми. Я обнаружил колонки и датчики в стенах и в полу, а мебель в комнате совершенно обычная, не считая стола.
— Да я уж догадалась. Объясни, что не так со столом.
— Он не такой тяжелый, как выглядит. Просто громоздкий. Так вот, одна из больших черных панелей, которые ты нашла на полу, это электрический блок питания. Провода от него тянутся под полом прямиком в аппаратную. В половицы встроена небольшая деревянная панелька, которая закрывает углубление. Остальные — индукционные или магнитные платы. Первоклассная, тонкая работа. Кстати, ножки стола сделаны из металла, а в ковре хватает электрической начинки, чтобы создать слабенькое магнитное поле; потому-то кажется, что вес стола меняется, и сдвинуть его то проще, то труднее. Если выборочно активировать катушки в ковре и магнитные диски в полу, можно заставить стол подпрыгивать или покачиваться из стороны в сторону — не слишком эффектное зрелище, но внушаемому человеку оно покажется убедительным проявлением полтергейста.
Полагаю, большую часть времени стол делали «тяжелым», чтобы его передвижения, когда они происходили, выглядели более впечатляюще. И еще в ножках стола полно проводки. Питание идет через индукционные платы к сети крохотных электромагнитиков, вмонтированных в столешницу. И провода, и платы спрятаны за древесным шпоном, таким тонким, что человек за пультом управления может двигать металлический предмет по поверхности стола, не касаясь ни стола, ни передвигаемого предмета. Да, собьется время на наручных часах, но кто заметит? Первоклассное оборудование для создания призрака. Оно мало кому по карману и к тому же требует полного контроля над помещением, где установлено, то есть бесполезно для большинства гастролирующих фокусников. Зато оно прекрасно работает в ситуациях вроде этой.
Я заметила, что Хаос пытается спрыгнуть со стола, сгребла ее в охапку и сунула к себе в сумочку. Она тут же принялась окапываться.
— И насколько сильное движение или шум можно вызвать такой техникой? — спросила я.
— Ничего слишком броского. Тонкая работа, изысканные эффекты. Результат зависит от внушаемости находящихся в комнате людей, — ответил Квинтон. — Вероятно, при помощи механических устройств можно добиться более театральных эффектов, но механика не по моей части. Расспроси какого-нибудь рабочего сцены или фокусника. Хотя я сильно сомневаюсь, что здесь есть где спрятать подобный механизм. Осмотришь со мной второе помещение?
— Конечно. — Я встала и проследовала за ним в аппаратную.
Квинтон определил, какая аппаратура что записывает и откуда. Затем он сел и нажал какие-то кнопки: люстра и настенные лампы в соседней комнате замигали, а стол начал подпрыгивать и крутиться. Стол сдвинулся с места совсем чуть-чуть, больше шатался и дергался. Впрочем, этого было достаточно, чтобы мы заметили, а аппаратура зафиксировала перемещение. Квинтон продемонстрировал некоторые звуковые комбинации, и я, слушая в наушниках из аппаратной, поежилась. Не знай я, откуда идет звук, наверняка почувствовала бы себя неуютно, забеспокоилась бы и заерзала. В соседней комнате время от времени полыхали проблески красного и желтого, по-видимому, никак не связанные с воспроизводимыми звуками. Шум разбудил Хаос, которая тут же вылезла из моей сумочки и юркнула к Квинтону в карман.
Он отключил аудиоэффекты и потянулся к карману, чтобы приласкать Хаос.
— Привет, вонючка. — Он поднял на меня взгляд и кивнул в сторону комнаты. — Хитро придумано?
— Угу, — согласилась я. — Еще бы. А что насчет панели с рождественскими огоньками?
— Просто рождественские огоньки, и все. Они включены в розетку, но нет никакого отдельного пульта управления. И на самой панели нет никакого выключателя. Как я понимаю, она там стоит просто так — ну, или это своеобразное контрольное устройство… не знаю.
— Значит, не все здесь используется для мистификации?
— Конечно. Правда, при желании оборудование можно использовать как угодно, но записывающая и контрольная аппаратура здесь на уровне. Есть опция управления звуком и светом. Стол явно переделан для всяких фокусов, но остальное не трогали.
— То есть, если не считать стола, все здесь предназначено для внушения, а не для обмана?
— Да. И для записи паранормальных явлений с высокой степенью достоверности. Аппаратура размещена таким образом, чтобы свести к минимуму потерю сигнала и помехи с антенн снаружи. Здание подходящее — старое, кирпичное, без стальных рам, которые могли бы создать электрические помехи, и при этом достаточно добротное, чтобы блокировать большую часть звуков и вибраций извне.
Я сидела, обдумывая его слова, когда в дверь аппаратной постучали.
Мы с Квинтоном переглянулись, и я открыла дверь. В коридоре стоял молодой чернокожий мужчина с большим конвертом в руках.
Я посмотрела на него.