Стая

— Наверное, я рано все это говорю. Но, знаешь, боюсь всегда не успеть. А вы, мужчины, особенно, такие как ты, дальновидные, иногда простых вещей не замечаете, дальше носа своего не видите.

Твоего ответа я не жду, говорю, в большей степени, для себя.

Появление Юли прекратило разговор. Впрочем, все было сказано. Можно уходить.

— Я сказала Сергею Владимировичу, что сама попросила тебя свозить Юлю к Кате.

— Понял, — бросил Денис, задержавшись на пороге. Сие означало, что теперь следовало явиться к

Монахову и отчитаться лично. Лично так лично…

Он направился к выходу, по пути подбирая оставленное на диванчике под лестницей пальто.

— Беги, провожай, — слегка улыбнулась Наталья, и Юля без промедления последовала ее совету.

— Что тебе сказала мама? – Остановила его в дверях.

— Спросила, как мы встретились с Катей.

— И все?

— И все.

— А что ты сказал?

— Сказал, что херово встретились.

Юлька возмущенно цыкнула. Он не удержался и быстро прижал ее к себе.

— Поешь и спать ложись. Тебе отдохнуть надо. Позвоню, проверю. – Слегка коснулся ее губ.

— Ладно, — улыбнулась слабой улыбкой и захлопнула за ним дверь.

ГЛАВА 30

Телефонный звонок застал его на пороге.

— Шаурин, — ответил Денис, вернувшись к столу. – Добрый, Олег Николаевич. Чем могу быть

полезен?.. – спросил, меж тем подозревая, для чего именно мог понадобиться Крапивину. За все в

этой жизни надо платить. За информацию тоже. Вот и наступил черед Дениса отдавать долги. – Само

собой, — выслушав собеседника, ответил он и положил трубку.

Разговор короткий. Ставки сделаны.

Посмотрел на часы: в запасе есть немного времени – как раз, чтобы переговорить с Хромовым.

Откладывать на потом не имело смысла. Не до того совсем. Спешил на встречу с Вадимом, после

чего хотел увидеться с Юлей. Последнее было необходимо как воздух.

Не хотел привлекать внимание, отзывая Хромова в сторонку, но, к облегчению Шаурина, тот сидел

на лавке, расслабленно вытянув ноги.

— Как дела? – небрежно поинтересовался Денис, опускаясь рядом.

— Нормально, — бросил Хромов и приложил к мокрому лицу полотенце.

— Следующий бой сдашь, — сказал вполголоса, следя за остальными: Карпов, обливаясь потом, молотил грушу, Лёня молотил Глеба, а Шаповалов контролировал процесс.

— Опять? – пробухтел Хромов в ладони.

— Последний раз. Потом поедешь за семь морей косточки на солнце вялить, — чуть усмехнувшись, произнес Денис. – Я тебя вывожу.

— Как скажешь, — со смиренным вздохом согласился Пашка, ничего не имея против того, чтобы

прекратить свою «карьеру». Травмы сделали его уязвимым. Он это прекрасно понимал и чувствовал, что каждый бой давался ему все труднее и труднее. Никакие психологические установки не

помогали. Боялся он, что ляжет однажды и уже не встанет.

— Стас, — Денис окликнул Шаповалова, — займитесь Пашей, у него последний бой, а потом я его

вывожу. Больше он не вытянет.

— Кого на замену? – спросил Шип.

— Вон, Глеба выпускайте, сколько можно уже вхолостую работать.

— Хорошо.

— Присмотри тут за всем, я ушел.

Карпов, до этого прислушивающийся к разговору, увидев, как Шаурин шагнул к двери, кинулся за

ним:

— Шаур!

— Потом! – бросил Денис, не останавливаясь.

— А я? – нагло преградил ему путь, что Денису совсем не понравилось.

— А что ты? – Шаурин вынужденно замер на месте.

— Меня ты не собираешься выводить?

— С какой стати?

— Но Маркелов же…

— К тебе это какое имеет отношение? У тебя другие задачи, вот и выполняй.

— А хорошо вы устроились… — зло начал Саша, но взгляд Дениса оборвал его пылкую речь.

— А ты питал какие-то надежды? Андрея нет, Игоря тоже. Но лично для тебя это ничего не меняет.

Ты сам на все согласился. Какие теперь могут быть претензии? – Карпов не решился высказаться до

конца, хотя, казалось, ему дали такую возможность. Только кулаки заметно сжались. – Сопли

подотри. А то вся грудь в орденах, — напоследок хлестнул Шаурин и покинул зал.

Только поползновений Карпова в «основные» сейчас не хватало. Хотя, кто бы сомневался. Знал, Шаурин, что долго Санек в нейтралитете не продержится. Сейчас Денис чуть охладил его, но, по

всей видимости, не надолго.

Это сначала Александр с вдохновением отнесся к своему новому статусу, но потом, когда смекнул, какие деньги зарабатывают на таких, как он, его довольство постепенно убавилось. Денис бы на его

месте, скорее всего, тоже взъелся. Только в отличие от Карпова он никогда добровольно бы не

согласился стать пушечным мясом. Срок у таких бойцов короткий. А сам был уже. Хватило. Не

совсем в таком качестве, но был.

К месту, где условились встретиться с Бардиным, Денис приехал первым. Вошел в кафе –

второсортное заведение без каких-либо изысков в отделке и намеков на особое отношение к

клиентам. Расположился за столиком подальше от прохода. Ерунда все это – изыски. Зато место

тихое, пиво крепкое и шашлык из свежего мяса.

Немного подождать не составляло особой трудности. Ждать он умел. Не тяготился, это всего лишь

передышка в безумном беге. Мертвая точка среди суеты бытия. Сон с открытыми глазами. Кома с

полным осознанием. Несколько минут, чтобы подумать, пока есть время. Завтра его может не быть –

времени. А послезавтра может не наступить «послезавтра».

Затянулся, медленно шагая по холодному лезвию разума. Реальность тлела на кончике сигареты.

Мысли вились белым дымком. На губах короткий вздох и снова полные легкие дыма.

Не отпускали слова Натальи. Долго плавали на поверхности, а потом осели на дно души, как чаинки

в чашке. Старался отсеивать их, эти неудобные мысли-чаинки, но, как видно, решето оказалось

крупновато. Проскочили. Теперь то и дело поднимались вверх, стоило только сердцу чуть

всколыхнуться. Пережевывал их который день. Проглотил наконец, и стало тошно. Точно

помешательство какое... А вдруг не успеет Юльке сказать…

Завтра Монахов возвращается из Москвы. Не все вопросы решались по звонку, пришлось ему лететь

и лично встречаться с важными людьми, чтобы получить добро на любой расклад в разборке с

Веселовым. А расклад им светит один.

Денис уже знал, что скажет Сергею Владимировичу и как все провернет. Он даже не сомневался, что

ему это позволят. Уж он-то постарается.

Снова дым во рту и в горле. И, наконец, знакомый силуэт в дверях…

Махнул рукой, привлекая внимание Вадима, и вздохнул так глубоко, будто до этого кислород

выдавался маленькими порциями. Пространство обрело очертания, даже звук – форму. И снова

усталость, дрожащая на кончиках пальцев, напряжение, запертое в жесткую клетку самообладания.

Разговор с Вадимом, казалось, – последний якорь, держащий Шаурина у этого берега.

Громоздкая фигура друга уселась напротив. Бардин не расплылся в приветственной улыбке, Денис, впрочем, тоже.

— Прости, только смог вырваться. Ты давно?.. – Вадим отвлекся и заказал подошедшей официантке

пиво.

— Я недавно.

— Тогда сначала к делу, а потом дурака валять, — сказал, похоже, с иронией, а лицо удерживало

сосредоточенное выражение.

— Я как Герасим, на все согласен, — усмехнулся краешком губ Денис и вдавил окурок в

пепельницу.

— В общем, тему твою я пробил. Стволы в масле. Ни у кого из ваших оружие не было на боевом

взводе. Выводы сам делай.

Шаурин отпил из своего бокала. Сделал глоток, всего второй за то время, пока сидел и ждал Вадима.

Проговорил отрешенно:

— Это все, что мне нужно. Именно это я и хотел знать. – Достал из кармана джинсового пиджака

конверт и положил на стол.

Вадим мельком взглянул на серую бумагу и снова поймал глаза друга. Смотрел, не веря. Немного

ошеломленно.

— Возьми, — коротко сказал Денис, и тогда Бардин подхватился со стула, но был пойман за рукав. –