Стая

комплексами.

Юлька расхохоталась:

— Дени-и-с!

— Что? Я даже не шучу. Такими вещами вообще не шутят. Я абсолютно серьезен. У меня с юмором

всегда плохо было. Как мне жить дальше без татуировки?

Юля снова рассмеялась, жадным взглядом окидывая его застывшую у окна фигуру.

— Ох, ладно. Мне пора. А то опоздаю, — с неохотой Юля начала натягивать на себя куртку.

— Что, и все?

— Что — все?

— Пятнадцать минут пустых разговоров и «до свидания»? А как же кровавый четверг? А

светопреставление? Что, даже никакой маленькой пакости?..

— Не поняла?

— Вот и я не пойму который месяц, в чем подвох.

— А-а, то есть мирное сосуществование тебя не устраивает?

— Не то чтобы не устраивает, скорее, настораживает. А как же тараканы, головняк и прочая классика

жанра в отношениях? Тишина, как в морге.

— Блин, — набрала полные легкие воздуха, чтобы снова не разразиться смехом, — я сегодня смеюсь

чаще, чем разговариваю. Хочешь фейрверк? Без проблем. Подожди немного, вот сдам госэкзамены и

будет тебе светопреставление, так и быть. Мне сейчас не до тебя.

— Фатальная фраза. — Выпустил дым и затушил сигарету в пепельнице. — По идее, вот тут я могу

возмутиться.

— По идее, да.

— Но лениво. — Сунул руки в карманы брюк. — Слабоват будет выпад, подожду до окончания

госов. А там и выпускной, ты точно где-нибудь накосячишь.

— Угу, только о масштабах договоримся, чтобы мне палку случайно не перегнуть. — Юля и

подошла к окну, чтобы проверить, ждет ли ее Самарин на стоянке. — Дурка реальная. Мы уже о

«косяках» договариваемся, — усмехнулась.

— Это нормальный способ построить здоровые отношения. — Денис положил ей руки на плечи.

Юля таинственно улыбнулась:

— А как же элемент внезапности?

— Спасибо, не надо. Уже проходили. — На лице Шаурина мелькнула тень, после чего Юля

задумалась, а в шутку ли он все это говорит. Иногда трудно различить, шутит он, насмехается, или

говорит на полном серьезе. Сейчас он говорил без тени улыбки, но она понимала, что он шутит.

Явно.

— Спокойно, Ватсон, — легко похлопала его по груди, обтянутой черной рубашкой, — мы тоже. А

здоровыми наши отношения станут только тогда, когда мы перестанем их скрывать. — Юлька

смешливым тоном попыталась облегчить смысл сказанного, но неловкая пауза все равно возникла.

— Целуй меня скорее на прощание, и я побежала. — Обняла, задержав руки у него на талии, и тут же

получила мягкий поцелуй в губы.

Щелчок замка в эту секунду прозвучал как взрыв. Это открылась и закрылась дверь. В полной

растерянности Юлька отскочила от Дениса.

— Кто это был? — спросил он.

— Я не знаю. Не видела. Вот тебе и маленькая пакость.

— Все, — спокойно сказал он, распрямляя плечи и подталкивая Юлю по направлению к двери. —

Езжай на консультацию или куда там тебе надо было.

— Но мы же ничего не… Может, это Самарин? Я ему сказала, чтобы он зашел за мной через минут

пятнадцать-двадцать... — неуверенно переводила взгляд с Дениса на дверь.

Шаурин улыбнулся. Но эта улыбка была такой холодной, что в ее груди что-то замерзло.

— Может быть, — равнодушно. — Но, что бы ни случилось, ничего никому не говори. Я сам.

Поняла?

Юля молчала. Не хотела ему обещать ничего подобного.

— Поняла? — настойчиво повторил Денис. — Обещай, что ничего сама не будешь предпринимать.

Сиди и не дергайся. Это уже не твои заботы.

— Поняла. Обещаю, — упавшим тоном согласилась она.

— Все, давай. А то все задачи по математике без тебя решат. Езжай. Вечером созвонимся.

Коротко стукнув в дверь, в кабинет заглянул Самара.

— Поехали, Витя, — кивнула Юля и бросила на Дениса прощальный взгляд.

Стало понятно: в кабинет заглядывал не Самарин.

— Витя, — спросила Юля, когда села в машину, — а ты по дороге никого не видел?

— По какой дороге?

— Ладно, забудь, — сморщила нос и уставилась в окно.

— В школу, да?

— Да.

Консультацию, конечно, Юлька не досидела. Учительница заметила ее бледный рассеянный вид, и

девочка, сославшись на плохое самочувствие, отпросилась.

Зря она вообще поехала в школу. Теперь жалела, что повелась на уговоры Дениса. Нужно было

поспешить домой и поговорить с мамой. Тревожность давила на грудь ледяным камнем, откуда-то

снизу, из желудка, поднималась тошнотворная волна.

Это все. Теперь уже точно все. Отец узнает правду и… Страшно представить его реакцию. Скандал.

Его масштабы могут быть какими угодно. Волна будет немаленькой. Уж Юлька-то знала, слишком

хорошо знала своего отца, чтобы по своей глупости надеяться, что они с Денисом обойдутся строгим

внушением. Ее отец нетерпим, в какой-то степени даже тиран. Он никогда и мысли не допускал о

том, что Юля может встречаться с мальчиками, считал ее маленькой. Саму Юлю это раньше не

беспокоило, потому что и мальчиков-то не было.

У ворот стояла машина отца. Желание бежать в дом сломя голову пропало.

— Куда-нибудь еще поедем сегодня? — спросил Витька.

Хотела ответить отрицательно, но передумала.

— Не знаю пока. А что?

— На заправку съездить надо. Позвонишь, если что?

— Хорошо, давай, — отстранено кивнула Юля, выбираясь из машины.

Едва переступила порог, из глубины дома услышала рев отца. Смысла слов не различала, временами

только к ее сознанию пробивался голос матери. Юльку начало трясти крупной дрожью: представила, сколько всего уже пришлось выслушать маме от отца.

Не ошиблась. Видимо, разборка была в самом разгаре. Неестественно яркий румянец неровными

пятнами залил изможденное лицо родительницы.

— Иди к себе! Немедленно! С тобой я потом поговорю! — увидев Юлю, гаркнул отец так, что

сердце у той подскочило к горлу, перекрывая дыхание.

— Папа...

— Я сказал — немедленно!

Не чувствуя ни рук, ни ног, Юля поспешила наверх. Казалось, не шла, а плыла. Как бестелое

привидение. У двери своей комнаты остановилась.

— Вот я идиотка… И Шаурин со своими наставлениями… — прошептала, вытащила сотовый из

кармана и на набрала номер Самарина. — Витя, ты где? Давай обратно! Быстро!..

Пока отец негодовал в гостиной, Юлька снова выскочила из дома.

— …Ты знала? — Как только дочь пропала из поля зрения, Монахов вновь сконцентрировался на

жене.

— Прекрати орать как полоумный, от этого у меня только уши закладывает, а толку никакого! —

Наталья всплеснула руками.

— Я спросил!..

— Я узнала об этом недавно, — твердо соврала. Сказать, что она все знала с самого начала было бы

большой ошибкой.

— От кого?

— От Юли.

— А почему я не в курсе?

— Потому что я предвидела именно такую твою реакцию.

Монахов развернулся, чтобы шагнуть к выходу, но Наталья преградила ему путь. Муж невольно

удивился ее прыткости, а она уперла ладони ему в грудь, словно и вправду смогла бы остановить его

при желании.

— Сергей, подожди! Давай успокоимся, поговорим. Все обсудим. Ну ничего же страшного не

произошло! Ну что ты завелся? Ну влюбилась девочка! — Боялась даже имя Дениса произносить, чтобы невольно не спровоцировать мужа на действия, потому намеренно говорила только про Юлю.

— Ей семнадцать лет!

— А что в семнадцать лет любви не бывает?

— Какая любовь?!

— Ну, вот такая… — понизила голос, продолжая преграждать ему путь. Заговорила умоляющим

тоном: — Да она в семнадцать, может, самая чистая и настоящая! Без ожиданий! Не за что-то, а

просто так!

— Ничего, переломается! Ей учиться надо!

— Ты о чем говоришь? Что значит — переломается? Зачем ей ломаться? Это что — наркота? —

возмущенно вскричала. Не смогла сдержаться. — Оставь их в покое. Пусть они сами разбираются.

Ты много кого слушал в свое время?

— Я Шаурина к себе брал не для того, чтобы он спал с моей дочерью!