Стая

сумасшедшая, что решила ввязаться в эти дела. С другой стороны, Шаурину можно доверять.

Действительно, столько лет пронзительной дружбы… Но в последнее время он стал необычно

холоден. Совсем. И сегодня намекнул, что ночевать он ее отвезет домой. Так он себя вел, когда у

него кто-то появлялся. Потому Вера не сдержалась и заявила, что сама в состоянии добраться до

дома на такси. Он не стал спорить. А ей оказалось сложно себе признаться, что ее этот факт глубоко

задел. Как помочь — так Верочка, а как… Хотя, грех жаловаться, не бесплатно же она свои мозги

напрягает.

— И еще… — снова отвлеклась она на вошедшего Дениса, — это же все теория, понимаешь?..

— Понимаю. — Поставил перед ней кружку крепкого чая и расположился рядом на диване. — Ты не

волнуйся. Что я потом буду делать с этой информацией — не твоего ума дело. Я же не прошу тебя

рисовать какие-то схемы. Ты просто проанализируешь документы. А потом выбросишь все из

головы.

— Понятно, — тихо сказала Вера. — Слушай, а правда, что Таня с мужем развелась? Я недавно ее

видела, она сказала, что живет теперь у отца. Но я не полезла к ней с расспросами. Неудобно как-то.

— Да. Я на днях квартиру ей купил. Чтобы точно к этому придурку не вернулась.

— Классно! — Верочка расплылась в одобрительной улыбке.

Они просидели допоздна. Как и условились, Денис не отвлекал ее, не задавал вопросов, не

заглядывал в ее записи из-за плеча. Единственное, что он позволил, так это предложил сделать

перерыв и поесть. Вера отказалась. И хотя аромат мясного рулета ее безумно раздражал, она стояла

на своем. Диета, так ее…

— Денис! У тебя телефон звонит!

Затерявшийся между диванными подушками сотовый никак не хотел умолкать. И звонил так

настойчиво, что Вера решилась крикнуть Шаурина, вдруг это какой-то важный звонок. Он пришел

на ее зов и забрал телефон.

Увидев, что звонит Юля, Денис насторожился. Хотя в этом не было ничего удивительного. Бывало, что они перезванивались в такое позднее время, но сегодня почему-то внутри что-то тревожно

ёкнуло. А когда услышал пронзительный вопль в трубке, все существо его перевернулось… и

замерло. Кажется, на несколько секунд сердце остановилось, и кровь в венах застыла. Потому что он

не знал, куда бежать и что делать. Откуда ее забрать. Откуда?!.

Откуда!.. Где!..

Цветисто и грязно выругался. Вспомнил про «такую-то мать» и еще много замысловатостей. Так

громко вспомнил, что Вера не усидела на диване и прибежала за ним на кухню, чтобы узнать, что

случилось.

Она спрашивала, что-то говорила, но он не слышал.

Не слышал ни ее, ни себя.

В голове шумело, в ушах звенел Юлькин вопль.

Этот вопль сконцентрировал на себе все, Денис цеплялся за него, словно пытался все-таки выудить

ответ, где искать Юлю.

На какую-то минуту он застыл, перестав без конца набирать ее номер и не получать ответа, завис.

Эта минута растянулась на целую вечность.

А потом она позвонила еще раз…

Вера опешила. Растерялась. Инстинктивно возникло желание куда-нибудь спрятаться. Давно не

видела Дениса в таком состоянии. Честно говоря, и не припоминала, когда в последний раз видела.

Это можно назвать коротко и емко — аффект. Всего один телефонный звонок и Шаурин уже в

состоянии неудержимости. От такой разительной перемены стало не по себе. Страшновато. Это

все… не без последствий.

Денис вихрем пронесся по квартире, накинул куртку и только на пороге задержался. Вера несмело

шагнула из кухни в прихожую. На некоторое время, какие-то доли секунды, он вцепился в нее

невидящим взглядом, как будто силясь вернуться в реальность. Смотрел, словно хотел что-то

сказать, но забыл.

— Дверь за собой захлопни, — наконец с трудом выдохнул.

***

— Юля, — задыхаясь проговорил Корнеев, — давай вернемся… и все обсудим… произошло

недоразумение.

— Какое недоразумение, ты, придурок! Ты чуть меня не изнасиловал!

— Я же говорил… ты все не так поняла!

— Я тебя прекрасно поняла. Не приближайся! Не смей меня трогать!

Корнеев уже выдохся. Устал за ней бегать и уговаривать. Снова начал злиться, но Юлю это уже не

волновало. Откуда у самой взялось столько сил и выносливости удирать от него на шпильках, бежать

невзирая на ледяной ветер и колючий снег, которые били в лицо…

— Не дури!

В ответ Юлька расхохоталась. Рассмеялась истеричным смехом. Они остановились посреди дороги.

Стёпка кружил вокруг нее, не смея притрагиваться, но и не отпуская. Вероятно, думал, что сумеет

договориться, уладит конфликт и вернет ее в дом.

Интересно, неужели он думает, что после произошедшего она снова забьется в уголок на диванчике

и будет смирненько смотреть, как они отрываются?

— Испугался, да? Испугался, что мой отец из тебя кишки выпустит? Правильно, — Юлька вошла в

раж, каждое слово сочилось сарказмом, — он не только из тебя кишки выпустит, он всю твою семью

с лица земли сотрет. А все потому, что кто-то свое достоинство в штанах держать не умеет и руки

распускает. Вот незадача, да? — она уже не контролировала себя. Несла все подряд. Всякую чушь.

Даже не боялась. После того, как услышала голос Дениса совсем осмелела, а еще так замерзла, что

ничего не чувствовала. Пыталась спрятать замерзшие пальцы в рукавах, но капюшон периодически

слетал с головы и приходилось его поправлять. Только собственный голос и давал понять, что она

еще не околела до смерти.

Длинная норковая шуба, конечно, хорошо греет. В ней и замерзнуть-то практически невозможно. Но

это при условии, что шубка на все крючки застегнута, а не только на парочку верхних; и на ногах не

капрон, а что-то потеплее. Да и шапку бы с шарфом не мешало на себе иметь, когда мороз за минус

двадцать.

— Тем более!.. Юля, зачем нам этот позор. Никому не нужна огласка. Давай договоримся. Ну, куда

ты среди ночи пешком собралась?

— Не твое дело! — С трудом вдыхала ледяной воздух. Горло уже болело, голос охрип. Ангина после

этой прогулки ей обеспечена. И не только ангина. Кажется, она нервами тоже пошатнулась. Если

Денис еще задержится, то она совсем с ума сойдет.

Хотя время Юля не ощущала. Оно как будто тоже застыло. Только глухие удары сердца, отсчитывая

его, подсказывали, что оно все-таки идет вперед. А само сердце так билось, что уже грудная клетка

болела.

И место такое. Ловушка. Не выбраться. Машин ездит мало. Попутку не поймать, да и не решилась

бы ни за что. Коттеджный поселок в черте города. В народе его называют «долина нищих». Цепочка

особняков за высокими заборами и по другую сторону лесополоса. Застройка началась не так давно, потому многие дома еще не обжиты.

Только мысль, что Денис услышал улицу и номер дома, придавала мужества и сил. Хотя насчет

номера дома можно посомневаться, а вот улицу должен был разобрать. Потому и старалась Юлька не

сбегать с дороги, не сворачивать в проулки между домов, а оставаться в свете фонарей, чтобы он ее

заметил.

Когда Корнеев попытался взять Юлю за руку, она увернулась и двинулась вперед. Правда не так

резво, как раньше. Зря расслабилась. Он решил больше не церемониться и, грубо схватив ее, потащил в сторону дома. Еще и рот ей закрыл ладонью, только теперь Юлька не могла так легко

укусить, ибо Стёпа был в перчатках. Все-таки он гораздо здоровее, чем Юля, и с таким агрессивным

выпадом она справиться не смогла. Хотя попыталась сопротивляться. За что и получила.

Терпение у него совсем иссякло, и он ударил ее по лицу. Не сильно, но достаточно, чтобы голова

закружилась, перед глазами все поплыло, а способность противостоять угасла, как догоревшая свеча.

Вот и Юлька сожгла все силы.

Потом в глазах потемнело. Конечности отяжелели. А у Корнеева словно второе дыхание открылось.