Страница 15 из 83
В течение следующего месяца Молли удалось нанять лишь малое число работников, однако достаточное для того, чтобы справиться со стадом.
Когда же наступит время ярмарки, ей понадобится гораздо большее количество людей, и одному Богу известно, где она сможет нанять их.
Не испытывая нужды в найме дополнительной рабочей силы, Сэм Бренниган прислал к ней нескольких мужчин, искавших работу в «Кедровой Бухте». Молли была поражена его благородным поступком.
Возможно, он пытается смягчить ее с той целью, чтобы она прекратила тяжбу? После их последнего столкновения он уже наверняка знал, что ее намерения серьезны. Или что другое побуждает его поступать столь благородным образом?
Молли очень хотелось, чтобы впредь она не выглядела бы так глупо всякий раз, как только появляется Сэм. Мысль, что он стал невольным свидетелем ее унижения одним из работников ранчо, приводила Молли в ярость. Интересно, что он о ней подумал?
При воспоминании о том, как его карие глаза ее сверлили, сердце Молли начинало учащенно биться. С раздраженным вздохом она отбрасывала мысли куда подальше от себя. У нее полно гораздо более важных, нежели думать о Сэме Бреннигане, дел!
Как может она сейчас думать о мужчине? Ей необходимо сосредоточиться на управлении «Леди Джей» и получении прибыли! К тому же надо еще решить, что делать с этим ее странным дядей-священником.
Молли старалась проводить с Джейсоном Фоли как можно меньше времени. В его присутствии она предусмотрительно носила платья темных тонов и вела себя крайне сдержанно. Но время от времени она все-таки натыкалась на него в своей рабочей одежде, и его рот сужался в холодную тонкую линию, а в глазах загорался этот странный свет, понять значение которого ей никак не удавалось.
Как бы ей хотелось, чтобы он отказался от опекунства и поскорей вернулся бы на свой Восток! Но факт оставался фактом: ему принадлежало сорок процентов «Леди Джей», и он имел законное право оставаться на ранчо так долго, как только ему вздумается.
Как бы там ни было, невозможность избежать совершенно его присутствия добавляла ей проблем, которых у нее и без того было предостаточно.
Возобновление работ по лесозаготовке оставалось для нее задачей первостепенной важности, но возобновить работы было нелегко. Лесорубы — народ тяжелый. Многие из них были невоспитанными и безрассудными бродягами, не имевшими ни дома, ни семьи. Бесстрашные люди, они жили ради опасности и приключений, которыми в округе изобиловали леса. В большинстве своем лесорубы любили бросать вызов смерти.
Непроходимые чащи Каролины и Северо-Запада каждый день предъявляли свои права на жизнь лесорубов, но древесина была дорогостоящим товаром, который требовался Западу в огромном количестве, и поэтому работы по лесозаготовкам были чрезвычайно выгодны как лесорубам, так и землевладельцам. Молли намеревалась получать свою долю.
Проблема была в том, как найти артель, которая захотела бы работать на женщину. У нее была мысль нанять артель от имени дяди, но она решила, что его благочестивые манеры станут еще большей помехой, чем ее пол.
Если бы ей удалось заполучить к себе на ранчо «лесного быка», как называли в округе управляющих лесозаготовками, и независимого погонщика со своей упряжкою быков, другие мужчины наверняка последовали бы за ними.
В «Траке Репабликан» Молли нашла небольшую статью, упоминавшую о намечающемся празднике лесорубов, который должен был вскоре состояться неподалеку от Сьерравилля.
Она знала, что праздник будет сборищем сквернословящих мужчин, соревнующихся друг с другом в мастерстве лесного дела: кто быстрее срубит дерево, кто — спилит, кто скорее взберется на столб… Шумное, пьяное сборище — и наилучшее место, где можно нанять артель, которая так отчаянно нужна была Молли!
Состязания были назначены на завтрашний день. Молли решила отправиться на праздник.
Сэм Бренниган спустил свои длинные мускулистые ноги с края кровати, занавешенной пологом, и поставил их на цветной плетеный коврик, лежащий на полу его комнаты.
— Сэм, — мягко сказала Лилиан Роуз в темноту. Ее кристальный голос прозвучал нежно, казалось, она умоляла.
— Вернись в постель, дорогой, еще рано.
— До Сьерравилля дорога дальняя, а я не хочу опоздать к началу праздника.
— Ты уверен, что мне не следует отправиться с тобой?
Сэм почувствовал, как тонкий пальчик заскользил вдоль его позвоночника. Несколько шелковистых прядей белокурых волос Лили защекотали его плечо, когда она наклонилась.
— Мы оба знаем, что ты терпеть не можешь лесорубов, Лили! Подобные праздники не в твоем вкусе.
Лили вздохнула.
— Да, ты прав.
Сэм ощутил, как ее губы прикоснулись сзади к его шее. Она удивила Сэма своим приездом вчерашним вечером на ранчо. Они договаривались, что она будет ждать его в своем доме в Траке.
— Мне было одиноко и потому я приехала. Ты не рад? — сказала вчера Лили, перешагнув порог его дома.
Сэм был не просто рад, он был чертовски рад ее видеть! Ему вчера необходимо было, чтобы женщина разделила с ним постель. Образы сладко пахнущей рыжеволосой девчонки, владевшей «Леди Джей», причиняли ему беспокойство, нервы были натянуты, как струна.
— Я увижу тебя в субботу? — спросила Лили. Ее язык коснулся его губ.
Сэм мягко усмехнулся:
— Продолжай, и, быть может, до субботы мы еще раз УВИДИМСЯ прямо сейчас.
Несмотря на темноту, Сэм был уверен, Лили улыбнулась. Ей наверняка не хотелось больше заниматься любовью. Ее потребности в любви были весьма умеренными по сравнению с его потребностями, к тому же, учитывая состояние, в котором Лили его застала, она и так получила уже больше, чем ей требовалось.
Лили нравилось быть сдержанной, она любила над мужчинами иметь власть. Ей казалось, ограничивая Сэма, она одерживает над ним верх.
А Сэму нравились их ни к чему не обязывающие отношения: секс без излишних осложнений — так он про себя определял свою связь с Лили.
Впрочем, сложившиеся отношения устраивали обе стороны и продолжались уже два года.
Сэм повернулся и мягко поцеловал ее в губы. Его широкая ладонь обхватила податливую и высокую грудь, большой палец задразнил сосок.
— Ли Чин подаст тебе завтрак к тому времени, когда ты встанешь и оденешься.
— Ты всегда так предусмотрительно любезен, дорогой?
— А ты, Лили?
Но Лили, оставив проявления любезности, скользнула под одеяло, и Сэму ничего не оставалось, как надеть бриджи и натянуть сапоги, глядя на сладко потягивающуюся в постели возлюбленную, недвусмысленно пристраивающую голову на подушке с твердым намерением еще поспать.
После ночи любви Сэм чувствовал себя несколько расслабленно и был в прекрасном настроении. Он с нетерпением ждал, что приготовил ему предстоящий день.
Молли поднялась чуть свет, даже раньше Ангелины, оседлала Эль Труэно и лошадь для Торгера Джонсона и направилась к лагерю лесорубов за стариком, с неохотой согласившимся накануне сопровождать ее на состязание и сделать все возможное, чтобы набрать артель.
Преодолев подъем, Молли спустилась в кедровую рощу и увидела покинутый лесорубами лагерь и Торгера. Стоя в подштанниках, он плескал воду на свое заросшее бородой лицо.
Когда она въехала в лагерь, старик в панике бросился в хижину. Вышел оттуда он одетым в холщовые бриджи и красную фланелевую рубашку, несмотря на то, что день обещал быть теплым.
— Застав мужчину в нижнем белье, вам следовало бы смутиться, мисс Молли, — сказал он с легким норвежским акцентом. — Вы же нисколечко не смутились!
Старик выглядел обиженным. Молли только рассмеялась в ответ.
— Нет человеку ни минуты покоя, — проворчал Торгер.
Молли ласково смотрела на старика.
— А еще вам полагается спать в это время, что и делают сейчас все другие леди вашего возраста! — не унимался лесоруб.
— Ты же ведь хорошо меня знаешь, Торгер! — усмехнулась Молли на ворчание старика.