Страница 14 из 83
Он представлял себе, как прекрасны, должно быть, ее полные груди, сколь упруга и чиста кожа молодого тела, насколько изящны изгибы фигуры… Он представлял свои руки на ее бедрах, мысленно задирал ей юбки, осматривал, ощупывал, сжимал и гладил, мял плоть.
Образы, рисуемые воображением, доставляли Джейсону несказанное наслаждение. Дни напролет предавался он грезам, и разжигаемая мечтаниями страсть становилась с каждым днем все непреодолимее. Однажды желаемое станет явью, решил Джейсон — настолько реальными казались ему сценки, мелькавшие перед мысленным взором.
Он испугался силы собственной страсти, его страшила мысль перепутать воображаемое с действительностью, но отказаться от наслаждения он не мог и вновь и вновь представлял, как он расстегивает пуговицы рубашки племянницы и обнажает ей тело… как она, эта дьявольская искусительница, отвечает на порыв его страсти и начинает выполнять все то, что он подсказывает сделать… вот Молли опускается на колени и, обвив его ноги руками, припадает устами к разгоряченной плоти… вот ложится на пол на спину и, согнув ноги в коленях, разводит их в стороны… его взгляду открывается призывное розовое лоно… Молли улыбается и ждет, когда он опустится на колени рядом с ней и проникнет в этот бутон, лепестки которого она в безумной жажде уже развела своими руками в стороны… и он опускается, и его разгоряченный член уже касается желанного сокровенного входа, как вдруг Молли захватывает в свою ладонь его разбухшую и увеличившуюся в размерах плоть и поигрывает с ней, поводя в стороны, потягивая на себя и отпуская… тонкая кожа члена скользит под ее пальцами вдоль ставшего твердым, как камень, острия его страсти…
Джейсон застонал и запрокинул голову. Кресло закачалось, и видения с новой силой нахлынули на священника, пустившегося в тяжкий грех неблагочестивых мечтаний.
…Молли переворачивается на живот и, выгибаясь, как кошка, приподнимается, подставляя ему под ладони округлости ягодиц, ее грудь прижимается к полу… Джейсон сжимает, мнет молодую упругую плоть и никак не может насытиться сладостью этой женщины… его член скользит по нежным бедрам Молли, касается ягодиц, прижимается, собираясь проникнуть, но искусительница отстраняется, чтобы продолжить мучительную агонию греха…
…Обернувшись к нему лицом, она водит, захватив в руку, его членом по своему лицу — щеки, губы, подбородок… проводит разгоряченной мужской плотью себе по шее, по груди — по соскам и по ложбинке между матовыми холмами… поднимаясь, как раскачивающееся от ветра из стороны в сторону дерево, Молли прижимает его член к своему животу, к пупку и ниже…
Джейсон закрывает лицо руками, его бьет мелкая дрожь, но видения продолжают преследовать…
…С силой он опрокидывает Молли на пол и овладевает ею, его член движется внутри мягкой, влажной, призывной плоти… искусительница сладострастно стонет, не скрывая желания… он берет ее яростно, безумно… желая и ненавидя эту женщину… разгоряченные тела покрываются испариной; влага струится по внутренней поверхности бедер; капли пота сливаются; плоть сотрясается от толчков; соски раскачиваются в неутомимом ритме; движения: удары, вхождения — становятся все сильнее и сильнее… член прорывает сжимающуюся, выталкивающую его плоть… стоны раздаются все громче и громче… Джейсон смотрит на безупречной красоты лицо, в чертах которого только страсть и желание… Молли открывает глаза, приподнимается и видит, как его тело соединяется с ее телом… он сжимает ей пышные груди… она падает… и тут…
Джейсон поднимается из кресла. Библия падает на пол, страницы книги мнутся.
Покружив пару минут по комнате, он вновь опускается в кресло-качалку и поднимает Библию. Перелистывая и разглаживая измятые страницы, Джейсон пробегает знакомые слова, пытаясь найти в них утешение и поддержку.
Отыскав книгу пророка Осии, он читает: «…ибо она не жена моя, а я не муж ее; пусть она удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих, дабы я не разоблачил ее донага, как в день рождения ее».
И в самом деле, природа женщины — блуд, грех. Все женщины грешны — с головы до ног, а Молли вдобавок относится к тому особенному типу женщин, которые легко сбивают благочестивых мужчин с пути истинного. Против них обращают свой гнев в проповедях священники.
Своеволие Молли приводило Джейсона в ярость. Даже ее одежда была греховной, не говоря уже о безудержной чувственности, сквозившей в каждом жесте, слове, взгляде.
Всякий раз, когда ему доводилось видеть племянницу в «рабочей одежде», как она утверждала, Джейсону требовалась вся его сила воли, чтобы не наброситься на нее и не сорвать вызывающее одеяние с чрезмерно соблазнительного тела.
Думая о редкостной красоте и дерзком характере Молли, он испытывал вожделение и непременно тут же начинал проклинать совратительницу за власть, которую она над ним возымела.
Но Бог защитит его от грехопадения, и долг священника спасти блуждающую в потемках душу девушки, вселяющей в мужчин запретные мечтания.
Джейсон был уверен, ему удастся задуманное, ведь он избранник Всевышнего и у него необыкновенная сила убеждения — Господь наградил его даром слова. Дядя образумит племянницу и укажет ей путь истины, ведущий к спасению души.
Джейсону припомнились обстоятельства, которые привели его в «Леди Джей» — брак с Верой Джеймс. Господь дал ему возможность поправить пошатнувшееся финансовое положение и продолжить дело всей его жизни — проповедь веры.
По-своему Джейсон любил Веру, она была хорошей женщиной. Но пути Господни неисповедимы. Смерть Веры открывала Джейсону дорогу к давней мечте, и потому в ту ночь, когда случился в пансионе пожар…
Крики Веры иногда стояли у Джейсона в ушах. Нет, он не был повинен в ее смерти, нет, нет, на то была воля Божья… но если бы он тогда приподнял упавшую балку…
Джейсон старался не вспоминать то мгновение, когда столько мыслей пронеслось у него в голове: брак с первой женой… ее отвращение к постели … благочестие второй жены… развратные женщины отца… наследство, которое он получит в случае смерти Веры…
Он не убивал Веру, то был несчастный случай. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. Просто он не внял крикам обезумевшей от боли и ужаса женщины и не вызволил ее из-под упавшей балки. Джейсон поплотнее закрыл за собой дверь и покинул горящий пансион как можно скорее. Вере уже ничто не могло помочь.
Угрызения совести не беспокоили Джейсона. ТО БЫЛО ПРОВИДЕНИЕ ГОСПОДА. Кто, как не Господь, свел его с Верой, уготовив благую участь осуществить давнюю мечту, Им внушенную.
Да, эту мечту ему внушил сам Господь — он откроет церковь и будет приносить людям слово Божье. Дар слова и сила собственного убеждения обеспечат многочисленность паствы. Один за другим будет возвращать он кающихся грешников в лоно церкви Его, и Господь дарует ему прощение за то, что в ту ночь в пансионе он не попытался поднять ту балку. ОН НЕ МОГ ЕЕ ПОДНЯТЬ. То была тяжелая балка. ОН ВСЕ РАВНО НЕ СМОГ бы ее поднять. Но он и не попытался поднять. Просто он поплотнее, уходя, закрыл за собою дверь и никого не позвал на помощь.
Ему не в чем было винить себя: не лучше ли женщине умереть сразу, чем жить — калекою — с обожженными лицом и руками. Не он решил участь Веры. Все так устроил Господь.
Теперь же наследство покойной жены обеспечит ему беспрепятственное возвращение на родной Восток из этих диких мест Запада. Но он должен во что бы то ни стало убедить Молли Джеймс продать ранчо.
Что ж, Господь помог ему вывернуться из финансовой пропасти, ниспослав в жены состоятельную женщину, Он поможет и получить необходимые для строительства церкви деньги.
Благодаря Господа за Его мудрость, Джейсон листал Библию. Он перечитывал главу за главой, подыскивая слова, которые бы указали ему дальнейший путь.
В конечном успехе Джейсон не сомневался. Господь на его стороне. Но постепенно от текстов святой книги мысли священника уносились прочь — к девушке по имени Молли, и вновь искусительница опускалась на пол, сгибала колени и разводила призывно ноги в стороны.