Страница 34 из 95
Поплачь. Но от рыданий воздержись!.
Графиня (рыдает)
Ах, Граф!.. Мы уезжаем из Руана,
Где прожили практически всю жизнь!.
Граф (пытается казаться беспечным)
И что же?! Мы платком ему помашем!..
Но клином не сошелся свет на нем!..
(Делает неопределенный жест.)
Мы там… в туманной дымке… за Ла-Маншем.
Продолжим жизнь. Иль новую начнем!..
Г-н Ламадон (поддерживая Графиню, драматически)
Какое униженье и обида!.. Разор и беззаконие кругом!..
Король напуган. Армия разбита.
Вся Франция под прусским сапогом…
Г-н Луазо
Да, армии конец. А ополченье…
Там каждый третий – если не второй —
Нуждается в усиленном леченье:
Гастрит, желтуха, оспа, геморрой!..
Г-н Ламадон (раздраженно)
Сильны вояки, черт бы не видал их!..
А кто они, откуда?..
Г-н Луазо (хихикает)
О-ля-ля!
Чиновники, рантье из захудалых,
Аптекари, врачи, учителя…
Мадам Луазо
Когда они шагают на ученья,
Я у окна стою и слезы лью.
Смотреть ученья их – и то мученье,
А каково же видеть их в бою?!.
Внезапно в разговор вмешивается Пышка , до этой поры не произнесшая ни звука.
Пышка (взволнованно)
Боюсь, мои слова высокопарны,
Но это же природе вопреки —
Чтоб шли на фронт не молодые парни,
А слабые больные старики!..
Уж кто оборонять и должен стойко
Отечество – так это молодежь!
Г-н Ламадон (машет рукой)
От нашей молодежи мало толку,
Один патриотический галдеж!..
Пышка (растерянно)
Но почему же – мне одно не ясно! —
Лишь только в тех и жив патриотизм,
Кого терзают язва или астма…
Или подагра… или ревматизм?..
Мадам Ламадон (издевательски)
А где буржуазия – соль Европы?!.
Куда девались наши буржуа?!.
Корнюде (ровно)
Да у своих каминов греют жопы,
Телятину с брусникою жуя!..
Слова Корнюде повергают присутствующих в шок. Повисает пауза. Первым приходит в себя Граф .
Граф (Корнюде, с укоризной)
Ну ладно – мы, но дам хоть уважайте!..
Нe очень-то изящный оборот!..
Корнюде (разводит руками)
Прошу простить, но в этом дилижансе
Я представляю грубый наш народ!..
(Примирительно.)
Но, чтоб не вызвать ругани потопа,
Беру словцо скандальное назад…
И обязуюсь вместо слова «жопа»
Произносить в дальнейшем слово «зад».
Вернемся ж к нашим доблестным мужчинам!..
Что делают они в виду беды?..
Сидят в особняках, прижав к каминам
Свои – прошу прощения! – зады!..
Г-н Ламадон (негодуя)
А где ж сопротивление народа?..
Где нации достоинство и честь?..
Г-н Луазо (хихикает)
Народ – на страже сада-огорода…
Ну у кого они, конечно, есть!..
Пышка (звонко)
Неправда!.. Что касается народа —
Не надо заниматься ловлей блох!..
В семье, само собой, не без урода,
Но в целом наш народ не так уж плох!..
Мадам Луазо (мужу, тихо)
Она нас доведет до исступленья —
Уж слишком часто разевает пасть!..
(Пышке, ядовито.)
Вам лучше знать народонаселенье,
Особенно – его мужскую часть!..
Граф (поеживаясь)
Ни у кого сегодня нет охоты
Сжигать себя в пожарище войны…
Корнюде (ехидно)
Но вы-то, вы!.. Ведь вы же патриоты!..
Зачем же вы бежите из страны?!.
Графиня (всплескивая руками)
Нет, этот Корнюде неподражаем!..
С чего вы взяли вдруг, что мы бежим?!.
Граф (рассудительно)
Мы вовсе не бежим. Мы уезжаем.
Графиня
А вы?!.
Корнюде
Меня преследует режим.
(Сообразив, что фраза прозвучала слишком искренне, пытается расшифровать сказанное.)
Мой долг – снимать с режима ложный глянец,
Вы о моем забыли ремесле…
Графиня (с издевкой)
Ах да, месье!.. Ведь вы ж республиканец!..
Граф (отрезвляюще)
Но в Англии – монархия, месье!..
Корнюде (печально)
Да, к вольнодумцам Англия сурова,
Но выбирать режим мы не вольны…
(После паузы.)
Хоть там покамест нет свободы слова,
Но там покамест нету и войны!..
Граф (ко всем, кивая на Корнюде)
Размахивает якобинским флагом,
А сам бежит, боясь борьбы с врагом!..
Корнюде
Мы все бежим. Вы – горделивым шагом.
А я – как полагается. Бегом.
Слова Корнюде вызывают всеобщую неловкость, все понимают, что Корнюде прав.
Г-н Ламадон (Пышке, неожиданно)
А вы?.. Чего вам в жизни не хватало,
Что вы покинуть вздумали Руан?..
(Агрессивно.)
Мужской любви?.. Презренного металла?..
Слепого поклоненья горожан?..
(Махнув в сторону Корнюде.)
Ну Корнюде нам ясен был и ране,
И нам его идеи не близки!..
Но вам-то что не нравилось в Руане?..
Пышка (жестко)
Не нравились в Руане пруссаки!..
От их прикосновений и объятий —
Поверите ль? – меня кидало в шок!..
Графиня (насмешливо)
При вашем направлении занятий
Вы слишком впечатлительны, дружок!..
Мадам Ламадон (покровительственно)
По логике военной – да и женской! —
Когда такое деется кругом —
Нельзя считать такой уж страшной жертвой
Контакт с мужчиной. Даже и с врагом.
Пышка (фыркнув)
Что ж!.. Если вам не страшно делать это —
Так делайте!.. На мой же грубый вкус —
Пусть будет он хоть чистильщик клозета,
Но только обязательно француз!..
Мадам Ламадон
А если он пруссак…
Пышка (не дает договорить)
…Мне жаль беднягу,
Но, будь он даже прусским королем, —
Не только с ним в одну постель не лягу,
Но за одним не стану есть столом!..
(Неожиданно смягчившись.)
Но раз заговорили об обеде —
Пора и пообедать, господа!..
Я набрала в дорогу всякой снеди…
Винюсь!.. Поесть любила я всегда!..
Выдвигает из-под сиденья огромную плетеную корзину, накрытую белой салфеткой.
Граф (хлопнув себя по лбу)
А мы… а мы – такие простофили…
В канун отъезда столько кутерьмы…
И мы, сказать по правде, позабыли
Едою запастись…
Супруги Ламадон (всполошенно)
И мы!..
Супруги Луазо (растерянно)
И мы!..
Г-н Ламадон (неискренне)
Ах как неловко вышло-то, как скверно!..
Пышка (снимает с корзины салфетку)
О Господи!.. Какие пустяки!..
(Смеется, хлопая себя по бокам.)
Ведь я и так толста неимоверно,
Мне объедаться вовсе не с руки!..
И коль вы пообедаете с толком,
То очень тем обяжете меня.
Предчувствуя, что путь наш будет долгим,
Я запаслась едою на три дня!..
(Вынимает снедь и раздает ее попутчикам.)
Вот курица… вот вяленая рыба…
Телятина… и яйца… и паштет…
Попробуйте, пожалуйста!..
Г-н Ламадон
Спасибо!..
(Заглядывая в корзину.)
О Господи, чего тут только нет!..
Г-н Луазо (сглатывая слюну)
Я тоже поучаствую немножко!..
От жареных цыплят я без ума!
Пышка
Вот крылышко!..
Г-н Луазо (смущенно)
Я предпочел бы ножку!..
Пышка (протягивая ему цыплячью ножку)