Страница 69 из 103
– Вот сволочи.
– Что хотят, то и творят.
– На них надо в суд подавать.
– Тогда они его точно прибьют.
– Это точно.
– Беспредельщики.
– Надо радоваться, что легко отделался.
И только один мужчина подошел и шепнул на ухо:
– Это они так пугают. Где-то вы кому-то насолили. Будьте начеку, – он сделал паузу, а потом добавил: – А может, и искали что.
– Что? – так же шепотом спросил Михаил.
– Ну не знаю, – он повел плечами, – может, пистолет какой, газовый. А может быть, валюту или документы какие. Не знаю, вам виднее. Скажите спасибо, что легко отделались.
И он ушел. Михаил успокоился, насколько можно было в таком состоянии. Затем он сказал всем «спасибо», сел за руль, завел мотор и потихоньку поехал. На противоположной стороне площади гаишник штрафовал кого-то за неправильную парковку. В принципе, это можно было сделать и с ним, с Михаилом, ведь он тоже припарковался в неположенном месте. Гаишник это видел, но теперь он даже не смотрел в ту сторону, где находился Михаил, и продолжал демонстративно стоять к нему спиной. «Правильно, здоровее будет. Вот и мне так надо поступать», – подумал Михаил. Хотя он прекрасно понимал, что и дальше будет жить так же, как и раньше, по-прежнему наступая на одни и те же грабли.
Подъезжая к Литейному проспекту, он обратил внимание на серую «девятку», которая прочно сидела у него на хвосте.
Машину в таком виде оставлять на ночь во дворе было нельзя, и он вновь приехал в гараж на Конюшенной. Опять дежурили те же самые крепыши в зеленых пиджаках. Они признали Михаила и без лишних слов пристроили машину «на одну ночь» за пять рублей. Конечно, это было безумно дорого, но зато безопасно. Внутри гаража ему показали, куда поставить «Волгу», взяли деньги и все – ни квитанции, ни жетона взамен. Может быть, наступило такое время – риска наполовину с доверием? Кто его знает. Значит, можно так и стекло поменять?
Михаил подошел к рабочим, которые разбирали какую-то машину по частям, и поинтересовался, нельзя ли вставить боковое стекло в его автомобиль? «Пятьдесят рублей», – не отрываясь от дела, сказал один из них. Пострадавший достал деньги и показал на свою «Волгу»: «Вон на той, черной». – «Заметано». Он не понял, что это значит, но интуитивно угадал, что дело будет сделано.
По дороге, до самой парадной с набережной Невы, Михаил оглядывался по сторонам, не идет ли кто за ним следом. Подойдя к двери в квартиру, он невольно посмотрел на гранитную плитку. Все было, как и прежде, – прочно и на своем месте. Он встал на нее и открыл дверь. Кто-то вошел в парадную. Михаил мигом влетел в квартиру и запер дверь на все замки. Чьи-то шаги тоже затихли. Затем Михаил услышал, как что-то полилось. Ему полегчало. Этот «кто-то» просто-напросто сходил в туалет. Но нервы уже были на пределе. Случай на Невском не выходил у него из головы. Даже не раздеваясь, Михаил лег в постель поверх одеяла и тотчас уснул.
Он проснулся в восемь утра. Это было ужасно поздно. Без мытья, бритья и завтрака Михаил бегом направился в гараж. Там уже дежурили другие люди. Ему пришлось долго объяснять, что он вчера уже все заплатил, что никакой квитанции ему не давали и что вот его документы на машину.
Михаилу выписали квитанцию, взяли еще раз пять рублей и разрешили забрать «Волгу». Было уже около девяти часов.
Слесари только приступили к замене стекла. Хоть здесь не обманули. Михаил понял, что опоздает в аэропорт и Лизу не встретит.
– Уважаемые, я вас очень прошу, помогите мне. Я должен в десять часов быть в аэропорту. Встретить жену. Сделайте что-нибудь. Умоляю вас.
Про акции и Смольный он даже не вспомнил.
– Так быстро мы не управимся, здесь работы еще на час. Ну что, Серега, выручишь мужика?
– Лады. Туда и обратно за двадцатник, устроит?
– Конечно!
– Только учти, я всю ночь не спал, – он добродушно улыбнулся. – Да не бойся, я ведь тоже жить хочу. Поехали.
От Конюшенной площади до Инженерной улицы рукой подать. Вот они и у Симеоновского моста. Михаил тут же вспомнил, как в 1890 году, следуя на работу и возвращаясь с нее, изо дня в день он наблюдал за его реконструкцией. Работы шли быстро и ладно. За короткое время тротуары для пешеходов были вынесены на боковые консоли моста. Именно здесь он стал встречаться со своей девушкой со Старо-Невского летом следующего года. «Будем встречаться на Симеоновском мосту», – сразу же поставила она ему свое условие. Такого рода каприз Михаилу понравился. Они чуть ли не каждый день стояли у парапета и подолгу смотрели на воду и на рыбаков, ловивших рыбу с набережной реки Фонтанки. Дело бессмысленное, но завораживающее.
Миновав мост, они свернули направо. Практически без остановки доехали до Московского проспекта и понеслись по нему прямо в аэропорт.
– Ну вот мы и на финишной прямой, – словно самому себе произнес водитель. Подъезжая к Обводному каналу, он неожиданно спросил:
– Вас никто не должен был сопровождать?
– Не-е-ет, – не понял Михаил.
– Вон там, сзади, серая «девятка». Едет за нами аж от самого гаража, – чуть-чуть помолчав, он добавил: – Ну что, проверим?
– Если только успеем в аэропорт.
– Успеем.
Он лихо перестроился в правый ряд и включил указатель поворотов направо. В принципе, так же Михаил ездил к Армену в офис. Это выглядело весьма убедительно. Он ведь не обращал внимания, когда ездил на «Волге», следят за ним или нет. В очередной раз «девятка» встала позади них. Сразу за поворотом водитель остановил машину и включил аварийные габаритные огни. Преследовавшей их машине ничего иного не оставалось, как проехать мимо в сторону Варшавского вокзала.
Когда поток машин миновал, они развернулись и снова выехали на Московский проспект. Через какие-то пятнадцать минут Михаил уже подъезжал к международному аэропорту «Пулково-2». На площади перед зданием прибытия водитель выбрал место для стоянки и выключил мотор.
– Ну что, подождать?
– Я не знаю, сколько это займет времени.
– Ладно, я не спешу, заодно и прикорну чуток. Когда встретишь жену, разбуди. Я буду здесь, в машине.
Самолет прилетел ровно в десять утра. Михаил уже знал, что на прохождение таможенного контроля уходит не менее получаса.
Он нашел цветочный киоск, купил букет роз, вернулся в зал прибытия пассажиров и стал ждать Лизу. В томительном ожидании минуты превращались в часы. Наконец он ее увидел и от волнения весь задрожал. Сердце вырывалось из груди. Внешне Михаил оставался спокойным. Если бы окружающие знали, что творилось в его голове, то они наверняка вызвали бы врачей и отправили бы беднягу на Пряжку. От волнения он уже сам перестал считать себя абсолютно нормальным. На глазах от нервного перевозбуждения выступили слезы.
Лиза испытывала те же чувства. Она вылетела к нему навстречу со слезами на глазах. Они обнялись и застыли в объятиях посреди прохода. Пассажиры обходили их стороной и что-то ворчали себе под нос на всех языках Европы и Азии. Наконец молодые люди пришли в себя.
– Чуть было не забыл, это тебе, – Михаил протянул Лизе розы.
– Спасибо, любимый. Обожаю тебя. Ты – лучшее, что у меня есть.
– И я тебя очень сильно люблю.
Лиза прижала бутоны цветов к губам, затем еще раз поцеловала его, подхватила под руку и быстро отвела в сторону.
– Через пару часов у меня обратный рейс в Берлин. У меня многоразовая виза. Это очень удобно. Я прилетела, чтобы сказать, как сильно тебя люблю. То, что должно было состояться вчера, обязательно будет. Верь мне и ни о чем плохом не думай. Я скоро вернусь. Осталось всего две недели. Все будет так, как мы хотим, любимый.
Михаил встал как вкопанный. Вот это действительно была шокирующая неприятность.
– Потерпи, любимый. Всего две недели. Так надо.
Лиза с трудом растормошила его.
– Знаешь что, я очень проголодалась, зайдем в ресторан.
Они прошли в ресторан, сели за столик и что-то наспех заказали. Некоторое время молодые люди сидели молча, взявшись за руки, и пристально глядели друг другу в глаза. Все, что они чувствовали, что хотели сказать, что хотели утаить, чтобы не расстраивать другого, – все было написано в их глазах. Наконец Лиза тихо спросила: