Страница 45 из 72
Накануне совет отдал приказ нанести удар по плато Уайт-Ривер, оплоту сепаратистов на границе с Ютой.
Со вчерашнего дня тайная война вступила в новую фазу.
Лидвилл контролировал большинство американских спутников-шпионов, имея регулярный обзор из космоса. Люди на Уайт-Ривер не могли не понимать, что напрашиваются на упреждающий удар, готовя свой собственный самолет для вывоза человека, назвавшегося создателем саранчи. У них не было нанотехнологов, не хватало закрытых помещений и электроэнергии, но даже в таких обстоятельствах незнакомец из Калифорнии мог принести огромную пользу в качестве заложника или козыря на переговорах. Видимо, они решили, что риск себя оправдывает, хотя о новом оружии, разумеется, не знали.
Потери на Уайт-Ривер оценивались в тысячу шестьсот человек плюс несколько десятков несчастных, что умерли не сразу. «Снежный ком» первым делом разжижал носовые полости и легкие.
Положив одним ударом конец соревнованию за калифорнийскую добычу, Лидвилл передал по радио предупреждение уцелевшим вождям повстанцев, а заодно всем остальным: Сойер — достояние столичных властей.
Ослушникам грозила участь Уайт-Ривер.
Рут закончила листать вторую папку и присмотрелась к подшитым диаграммам. Нет, Вернон передал папки не для видимости. В них содержался полезный рабочий материал. Оставленный им лэптоп тоже, видимо, набит важными данными. У нее в руках оказались все сведения о наносаранче, какие только удалось раздобыть.
Старик не смог бы собрать такую массу информации в одиночку. Неужели он с Джеймсом постоянно держал все это у себя, накапливая сведения по крупицам? Вряд ли. Тогда сколько еще человек принимали участие в тайной игре? Из тридцати девяти ученых, включая Рут, нейтралитет, вероятно, сохраняли немногие. Значит, часть персонала шпионила на совет, а часть примкнула к Джеймсу и заговорщикам.
Такой вывод обнадеживал. Главное, что она не одинока.
Рут не успела как следует освоиться с местной расстановкой сил, но подозревала, что за Джеймсом — большинство нанотехнологов. Ученые были слишком независимы, привыкли думать своей головой, наставники прививали им сильное чувство ответственности.
Рут по-новому взглянула на коллег. Кто был за и кто против — ни один не намекнул ни словом, ни жестом.
Компьютерные диски находились под строгим учетом. Рут выделили всего три, но на полке стояли еще два. На одном косым почерком было написано «изо», на другом — «Плас286». Отформатировав оба, она сохранила результаты текущих опытов и последних двух недель работы.
Рут согласилась бы присоединиться к заговорщикам, даже если бы в записке содержались лишь сведения о судьбе обитателей Уайт-Ривер, но в ней имелось кое-что еще.
Человек из Калифорнии клялся, что сумеет остановить наносаранчу, если ему дадут оборудование и способных ассистентов. Однако он не проявлял интереса к разработке АНЧ и не предлагал атаковать невидимый океан заразы извне. Процесс постепенного очищения планеты, по его словам, мог занять годы — Рут не подвергала сроки сомнению, — но даже в этом случае не было гарантии, что противоядие достигнет каждого уголка планеты. Если люди отправятся заселять опустевшие районы, они могут наткнуться на участки, куда не проникли АНЧ, и возникнут новые вспышки эпидемии.
Вместо этого он предлагал обратить заложенную в частицах универсальность против них самих.
Догадка Рут оказалась верной: саранчу создали биотехнологи. Они надеялись изолировать и ликвидировать злокачественные ткани, вводя каждому пациенту индивидуальную дозу препарата внутри барокамеры. После окончания процедуры поворотом тумблера давление понижалось, и больной одним махом освобождался и от рака, и от наночастиц.
Незнакомец советовал разработать новый вариант саранчи, лишенный каких-либо особенных свойств и потому способный действовать быстрее оригинала. Снабженные ключом распознавания Рут, эти нанороботы смогут жить в человеческом организме, подпитываясь его теплом и попутно уничтожая смертоносную саранчу, как только та попадет внутрь.
Новые частицы будут поражать исключительно оригинальную саранчу, используя для репликации только тот материал, из которого она состоит, действуя по принципу АНЧ, но не снаружи, а изнутри — наподобие вакцины.
От носителя к носителю такие частицы будут передаваться только путем инъекции. Президентский совет с помощью новой нанотехнологии получил бы возможность управлять миром в буквальном смысле, вводя вакцину лишь тем, кому посчитает нужным, таким образом обеспечивая лояльность, распределяя территории и создавая колонии ниже высотного барьера. Где угодно на планете… Награда была особенно желанной из-за того, что на пути к ней пришлось здорово помучиться. И получить ее правительство сможет, не предпринимая каких-либо особых усилий, попросту отказывая неугодным в вакцине. Все диссиденты, сепаратисты, последние остатки наций канут в прошлое. Не пройдет и поколения, как миллионы людей, попавших в ловушку высокогорья, умирающих от голода и раздираемых взаимной враждой, либо выродятся в жалкие кучки грязных дикарей, либо согласятся спуститься с гор, став холопами и рабами.
Кендрикс сможет наконец осуществить идеал одного на всех мира, планеты без наций, единого народа.
Аико чуть все не испортила, закричав прямо во дворе:
— Рут! Эй, Рут! Тебя, часом, не выбрали?
Такое событие не могло не собрать толпу зевак. В здешних местах редко что-либо случалось, а тут — целых два «джипа» и грузовик военных в разной форме. Будни ученых и членов их семей протекали тускло и однообразно. Этим людям страшно повезло, их неплохо кормили, оберегали, а они ссорились из-за пустяковых нарядов на работу — кому ухаживать за грядками, стирать белье, носить воду.
Ограниченность пространства хуже всего сказывалась на семерых детях. Пятидесяти четырем гражданским лицам дозволялось находиться только в своих жилых комнатах, спортзале, кафе и на двадцатиметровом отрезке тротуара. Больше половины из них собрались перед зданием, в том числе — десяток технологов.
— Подожди! — вопила Аико. — Эй, Рут! Подожди меня!
Пришлось остановиться, лишь бы та замолчала. Стоял полдень, белое солнце поливало жаром грязно-зеленые грузовики и людей в хаки. Зеваки собрались в узкой полоске тени под навесом.
Аико догнала ученую, но не преминула сделать лишний шаг, подойдя вплотную.
— Что я тебе говорила, а? — Сплетница была вне себя от возбуждения, глаза сверкали, как у сумасшедшей. — Так ты летишь или нет?
— С моей-то рукой? Я и в защитный костюм не влезу, — Рут пошевелила гипсом на перевязи.
— А вещмешок тогда зачем взяла?
— В нем папки и лэптоп. — Рут сказала правду. «Надо подкинуть ей какой-нибудь лакомый кусочек», — подумала она.
— Ди-Джей тут наломал дров, забыл диагностику на верхнем этаже, пришлось взять на себя роль няньки, сходить за документами. Хорошо, что Джеймс решил проверить перед вылетом, все ли на месте.
Легенда была близка к истине, и Аико с удовольствием проглотила приманку.
— Поганая ему досталась работенка. А кому еще не повезло?
— Потом расскажу, — пообещала Рут, выходя из-под навеса на солнце. Она даже не оглянулась.
Лучше бы дождались обеда. Все ушли бы в кафе — меньше свидетелей. Рут и сама была не прочь перекусить; порции выдавали маленькие, и чувство голода никогда не проходило полностью. Глупо раздражаться из-за такой мелочи, но она ничего не могла с собой поделать. Неужели не удастся поесть?
Увы, но время отправления устанавливал не Джеймс. В его должности трудно было как-то повлиять на происходящее. В экспедицию включили трех технологов. Кендрикс приходил утром еще и для того, чтобы утвердить кандидатуры. Совет не видел оснований делать ставку только на Сойера. О нем никто не слышал, а сам незнакомец отказывался назвать адрес своей лаборатории, пока за ним не прилетят. Одни солдаты без ученых в то же время не смогли бы определить, что из компьютеров и оборудования брать, а что оставить на месте. Вопрос — кого послать? Самыми лучшими и светлыми умами рисковать нельзя, а отправлять малограмотных ассистентов опасно по другой причине — могут упустить что-нибудь важное.