Страница 44 из 72
— Ну и что? Какая разница, если мы все снова сможем жить на высоте ниже трех тысяч метров?
Джеймс издал звуковой вариант пожатия плечами: «м-мэх», давая понять, что сам отказывается верить в собственные слова:
— Во-первых, нет никакой гарантии, что мы действительно победим саранчу. Во-вторых, у совета есть основания полагать, что война не прекратится даже в этом случае.
Кендрикс с угрюмым одобрением кивнул:
— Дело зашло слишком далеко. Война всех со всеми продолжалась чересчур долго.
— Люди всегда воевали, — возразила Рут.
— Но не так. Целые народы нынче сидят буквально друг у друга на голове, — сенатор сжал и разжал маленькие ладони, глядя мимо Рут в окно. — На прежних войнах войска не поедали погибших противников и не держали военнопленных для убоя, как скот.
— Ч-что?..
Кендрикс впился глазами в Рут.
— Саранчу исследовали не вы одни, Голдман, — сенатор никогда не называл Рут «доктором», а теперь отбросил даже сомнительное «миз». — Они там тоже кое-чему научились. Мы за ними давно наблюдаем.
Ну да — спутники-шпионы, видеокамеры Уланова…
— Или они, или мы — другого выбора нет, — продолжал Кендрикс. — Главное — кто нанесет удар первым. Они никого не пощадят. Понимаете? Никого!
Единый мир, единый народ. Замечательная в своей простоте идея легко будет воспринята людьми с определенным складом мышления, особенно после таких жестоких драк и безумия. Идеал близок — достаточно извести врагов почти под корень и сплотиться.
Победитель не сможет забыть чуму. Вымершие виды животных и стихийные бедствия, пока экология не придет в равновесие, будут напоминать о ней постоянно, а вот переписать историю намного легче.
Чем не новое начало? Одна культура. Одно на всех мирное небо.
Год номер один.
В то же время Джеймс дал понять, что не согласен с Кендриксом, и намекнул на дальнейшие осложнения. Черт, как поступить? Может быть, он хотел, чтобы совет поверил в нее, ввел в оружейную лабораторию Ласаля и чтобы она потом саботировала их проект? Если она задержит гонку нановооружений на определенное время, другие ученые, возможно, успеют победить саранчу без нее. Сплошные шарады. И конца не видно…
Рут взглядом спросила совета у начальника. Джеймс кивнул. Посмотрев Кендриксу прямо в глаза, женщина сказала:
— Хорошо, я согласна.
20
Спуск с орбиты на землю ни в какое сравнение не шел с тем путем, который проделала ее душа. Ученая не собиралась помогать Кендриксу в подготовке первого удара. Она посвятила свою жизнь служению людям, да, поначалу — из себялюбия, карьерных соображений и ради личного удовлетворения, однако трагедии последних месяцев разбудили дремавшие в ней смутные альтруистические порывы.
Перед мысленным взором Рут возник покалеченный Билл Уоллес, склонившийся над пультом управления «Индевора».
Если она правильно поняла намерение Джеймса внедрить ее как своего человека в лабораторию нанооружия, то после фальшивого согласия разговор следовало побыстрее заканчивать. Но Рут не утерпела:
— А что насчет Калифорнии?
— Мы все питаем большие надежды, — напряженность на глазах покидала Кендрикса, он покачал головой с напускным добродушием.
Рут не отставала:
— А этот тип действительно тот, за кого себя выдает? Где он пропадал все это время?
Джеймс взглядом спросил у Кендрикса разрешения и, повернувшись к Рут, в первый раз за всю беседу широко улыбнулся.
— Я с ним сам говорил. Его фамилия — Сойер.
Выражение лица Джеймса не оставляло сомнений: он верил незнакомцу.
Рут выпроводили за дверь. Кендрикс сказал, что его через час ждут в городе, а ему еще предстояло многое обсудить с Джеймсом.
На прощание сенатор даже подал ей руку. Они пробормотали вежливые благоглупости: «Добро пожаловать в команду!» и «Я польщена, сэр». Рут перестала тяготиться своей ролью.
Она на автопилоте направилась в лабораторию № 4, но чуть не прошла мимо — к своей комнате и постели; ей хотелось закрыть глаза и привести мысли в порядок. Однако мешкать было нельзя.
Вернон Круз перехватил Рут через полчаса, ввалившись в лабораторию с лэптопом и несколькими папками. «Вот достал», — подумала Рут.
Очевидно, слух о ее новом назначении уже просочился. Вернон, видимо, понял, что это — последняя возможность продемонстрировать свои заслуги, прежде чем ее переведут на этаж группы Ласаля. Рут против воли почувствовала себя польщенной и вполне искренне улыбнулась старику. Каждому хочется пережить момент личной славы. «Привет!» — сказала она.
Вернон, точь-в-точь как Аико, оглянулся на двух сотрудников лаборатории, словно опасался чужих ушей. Раньше Рут сочла бы это комичным. Но теперь почувствовала раздражение.
— Я знаю, что тебя интересовала непредвзятая оценка букашки. Вот, посмотри…
— Мне твердят, что она — само совершенство.
Вернон в нетерпении фыркнул. Рут, принимая три увесистых папки, едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
Старик-ученый оставил памятку там, где ее невозможно было не заметить, — на титульной странице первой папки. Записка мало отличалась от прочих страниц — тот же компьютерный шрифт, но первая же строка вызвала у Рут бешеное сердцебиение.
«Если тебя поймают с этим материалом, нам всем — крышка!»
Ученая бросила взгляд на коллегу, прочитав в его глазах что-то похожее на усмешку. Выходит, он с самого начала пытался установить с ней тайную линию связи, но прежде вел себя сдержаннее, не столь отчаянно. Ребяческий, по сути, трюк — записочки, как в школе, однако «жучки» в Тимберлайне не способны засечь написанное на бумаге. А она была так загружена, что ничего вокруг себя не замечала. И смешно, и горько, и страшно при мысли, как часто занятость мешала ей видеть жизнь в реальном свете.
Записку передал Джеймс — Рут в этом не сомневалась. Чувствовался его уверенный стиль изложения. Он сообщал о человеке из Калифорнии подробности, которых не упомянул в разговоре.
Сердце женщины билось у самого горла и в сломанной руке.
— Понятно, — сказала Рут.
Нанотехнолог задержалась в лаборатории № 4, для вида заглядывая в остальные папки. Интересно, что Вернон сделает с запиской? Сожжет? Открытое пламя наведет на подозрения. Не могут же заговорщики всякий раз сжигать бумаги? Обязательно кто-нибудь да заметит. Что они с ними делают — выбрасывают в отстойник? Солдаты каждую неделю выгребали и отправляли на фермы по двести килограмм интеллигентского дерьма. Так и есть! Вернон постоянно жаловался на слабый мочевой пузырь.
Оставалось надеяться, что тот знает, как поступить. Жизнью рисковали оба. Если Вернона схватят, записка сама по себе ее не изобличит, но Кендрикс все равно догадается. Что они тогда сделают? Выведут во двор и расстреляют?
Бояться оставалось еще час.
По его истечении она будет на борту самолета, летящего в Калифорнию.
Джеймс знал больше того, чем с ним делился Кендрикс. Например, он знал, что Гэри Ласаль, используя находки Рут и доставленное с орбиты оборудование, уже разработал грубый прототип регулятора для «снежного кома».
Поскольку в его АНЧ не была заложена программа, сдержать процесс репликации удавалось, лишь нагружая частицы дополнительными задачами. Новый увеличенный вариант «снежного кома» был устойчивее оригинала. Частицы набрасывались не только на чуждую массу, но и друг на друга, после чего несвязанный углерод закупоривал кластеры, вызывая остановку цепной реакции.
Удар по повстанцам произошел примерно так, как себе и представляла Рут: самолеты ВВС сбросили канистры, те разбились о грунт и выпустили смертоносный поток частиц, который, сделав свое дело, быстро иссяк. Даже чересчур быстро. Улучшенный вариант обещал быть еще мощнее. А вот на китайцев никто пока не замахивался. Китай отставал от исследовательских групп в Тимберлайне на много лет, зато представлял большую угрозу для соседей за счет обычных видов оружия, но не более того.