Страница 94 из 117
Август 1723 года.
Утро выдалось свежим и ясным. Солнце ласкало все живое трепетными августовскими лучами. Впрочем, в Санкт-Петербурге и летом не особенно жарко, но в прошлом месяце почти неделю стояла сухая и душная погода, как будто духи Балтийского моря перекрыли подачу легкого бриза.
На берегу Финского залива уже толпился народ. Ему всегда любы зрелища, он неизвестно откуда узнает о них и тут же появляется, чтобы поглазеть. Так что уже по скоплению людей, да еще и по флагам, развевающимся на ветру, можно было определить, что начнется здесь не рядовое представление веселья ради, а нечто грандиозное.
- Корнелиус! – окликнул направляющегося в сторону пристани крупного осанистого мужчину сам вице-адмирал Балтийского флота Александр Меншиков. – Познакомься, это – Ян Геррит Поль, твой земляк, будете работать вместе...
Рядом с Меншиковым стоял задумчивый, даже чуть грустный мужчина среднего возраста. Но в остальном чувствовалась в нем необычайная сила, видно было, что человек этот не за канцелярским столом просиживает штаны, а работает под солнцем и ветром: ровный загар на мужественном лице и крепкая рука, которую он протянул для рукопожатия, говорили об этом.
- Корнелиус Гитманс, - представился он своему земляку. – А не сын ли ты Геррита Класа Поля?
- Да, сын, - ответил тот. – Вот... приехал по приглашению Петра Великого... Давно собирался...
- Ладно, вы тут поговорите, а мне нужно поднимать императорский штандарт[196], - Александр Меншиков торопился, значит, торжество вот-вот начнется.
- Как там, в Амстердаме? – в голосе Корнелиуса звучали нескрываемые нотки ностальгии, - я не был дома уже несколько лет...
- Все по-прежнему: так же строятся корабли, так же ходят они на Батавию, только поубавилось желающих служить на них...
Он замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить о том, что у него возник конфликт с Ост-Индской компанией, которой верой и правдой служил всю жизнь его отец, а потом, на его же месте – корабельным мастером и управляющим, и сам Ян Поль?
Словно понимая его строй мыслей, Корнелиус спросил:
- А как отец?
Он чувствовал, что ответ будет именно таким, ведь время никого не щадит:
- Умер два года назад...
- Да, сочувствую... А моя матушка пока еще жива... Не слышал о Марии Гитманс? К нам тоже захаживал царь Петр, когда приезжал с Великим посольством.
- Нет, не приходилось...
Они увлеченно начали рассказывать друг другу о тех временах, когда Петр Первый учился корабельному делу у Геррита Класа Поля, а в свободное время посещал семьи голландцев, изъявивших желание работать на судостроительных верфях далекой и угрюмой Московии. Об этом царстве ходили тогда странные легенды, будто народ там жестокий и невежественный, так что этим добровольцам нужно было набраться огромного мужества, чтобы перебороть в себе страх.
И тут прозвучали залпы из корабельных и крепостных пушек. Они наполнили пространство особой торжественностью, притягивая взгляды собравшихся к морской глади воды. Под грохот пушек сам Петр Первый, а с ним – генерал-адмирал Федор Апраксин и еще несколько командующих Балтийским флотом своими руками спустили на воду маленькое судно, длиной футов шесть, не более, укрепили мачту и подняли на флагштоке императорский штандарт. Ботик они поставили на буксир к шлюпкам, каждая из которых отличалась своим знаком, так что даже издалека невозможно было их перепутать: адмиралы сидели в шлюпках с развевающимся на них андреевским флагом, вице-адмиралы – с андреевским флагом, отмеченным синей полосой, а контр-адмиралы шли под андреевским флагом с красной полосой.
За штурвалом ботика стоял сам Петр Первый, на месте лоцмана – Александр Меншиков, а гребцами на веслах – адмиралы. Почетные места в судне заняли генерал-адмирал Апраксин и адмирал Крюйс. Ботик торжественно прошествовал мимо зевак, толпившихся на пристани, и ушел на Крондштадский рейд, где уже вытянулись по стойке «смирно» двадцать линейных кораблей и один фрегат – начинался грандиозный смотр кораблей Российского Балтийского флота.
- Что это за посудина такая смешная? – спросил у Корнелиуса Ян Поль.
- Это знаменитый царский ботик «Святой Николай»... Лет тридцать назад, а то и больше, нашел его Петр в сарае и решил испытать... Совсем еще мальчишкой был... Сначала попробовал в маленьком пруду, потом – в озере... Последнее время ботик стоял в московском музее, а недавно мы его сюда перевезли. Специально к сегодняшним торжествам...
- А как привезли? На буксире?
- Нет, на подводах...
Ботик уже пропал из поля зрения корабельщиков. Скорее всего, там, у крондштадской пристани, его торжественно встречают и чествуют речами: далеко разносится по окрестностям корабельный салют.
- Мы будем вместе работать? – спросил Ян Поль.
- Да. Два месяца назад заложили на стапели корабль «Петр Первый и Второй». Его придумал сам Император Петр, потому и особенно следит за строительством. Думаю, работы нам хватит всем, и не на один год. А может быть, и в историю российского флота войдем, ведь это первый стопушечный корабль первого ранга на Санкт-Петербургской верфи...
В этот момент мимо них проходил невысокий смуглолицый молодой человек, видно, тоже из корабельщиков, и поздоровался с Корнелиусом. Ян Поль и не придал бы этому факту значения: мало ли ходит тут знакомых? Но на этот нельзя было не обратить внимание – парень сказал приветствие по-голландски.
- Кто это? – спросил Ян.
- А-а-а, это тоже корабельный мастер, плотничает...
Видимо, парень услышал, что говорят о нем, и приостановился.
- Откуда знаешь наш язык? – не выдержал Ян Поль. – Жил в Голландии?
- Нет, меня отец научил...