Страница 30 из 117
Человек-птица машет крыльями и поднимается над другими масками, заслоняя их своим ярким оперением. Потом поворачивается к Кате и перехватывает ее изумленный взгляд.
- А вы летите еще дальше? – спрашивает маска голосом интеллигентного старичка. – Или выходите в Амстердаме?
- А я тоже... лечу? – успевает спросить Катя и... открывает глаза.
Услужливый старичок внимательно смотрит на нее:
- Ну-ну... А самолет уже приземляется в Амстердаме...
- Надо же... Совсем вырубилась... – шепчет девушка, ошарашенная увиденным зрелищем – целым представлением. И, сделав паузу, словно раздумывая, все ли из сказанного ею слышал сосед, добавляет:
- Извините, так устала на работе...
Старичок молча кивает и плавно переводит разговор в другое русло:
- А мы и не познакомились! Герман Арнольдович, коллекционер...
Он роется в нагрудном кармашке и достает визитку с красивым замысловатым вензелем.
- Катя. Художник-модельер...
- Неужели? – Старичок засуетился, проявляя интерес к своей соседке.
Самолет снижался, и пора было заканчивать разговор.
- Там номер телефона, если что – позвоните, - успел он сказать.
«Да уж, - подумала Катя, - с какой это стати...»
На душе было неспокойно – надо же, она не увидела амстердамских огней! А так мечтала...
***
В аэропорту Схипхол девушка присела на краешек кресла недалеко от выхода в город. Как хорошо лететь без багажа! Как хорошо не чувствовать себя привязанной собачонкой к своим баулам! Включила телефон, благо есть Wi-Fi, и спросила:
- Паула, ты где?
- Буду через пять минут, - ответила та своим бархатным голоском.
Пять минут – это пятнадцать, не меньше. И Катя достала из накладного кармана сумки глянцевый журнал, тот самый, с ее фотографией, правда, не на обложке – ну не модель же она, чтобы выпячивать грудь на «лице» номера! Но вот где-то внутри, почти в середине, есть тоже совсем неплохое ее фото рядом с интервью «Дизайн одежды: сочетание несочетаемого». Журнал выпал из рук и заскользил по гладкой плитке в сторону огромного цветочного горшка, в котором красовались яркие сиреневые цветы, похожие на анютины глазки.
- Please take[109]... – молодой мужчина спортивного телосложения, с какой-то мальчишеской хваткой, уже держал журнал в руках.
- Thank you![110]
Их взгляды встретились, и что-то кольнуло у нее под ложечкой, как бывает после долгой разлуки если не с любимым человеком, то хотя бы – с другом. Незнакомец тоже удивленно вскинул брови и, не удержавшись, спросил :
- You live in this country?[111]
- No, I'm from Russia![112]
По его лицу пробежала тень разочарования. Видимо, ему очень хотелось, чтобы именно эта девушка была родом из Нидерландов. Может быть, он здесь живет, а может, сюда часто летает.
- Извини, но ты так напоминаешь мне... – молодой человек замолчал.
- Кого? – спросила она.
- Я бы сказал – бабушку. Но ты ведь обидишься...
Она посмотрела на него с недоумением: какой наивный, русский парень никогда бы не сделал такого «комплимента». А впрочем, он бы не сделал вообще никакого. Кто его знает, может, бабушка этого парня – очень легендарная личность, например, прима-балерина или кинозвезда...
Тот, видимо, понял,что сморозил глупость и, чтобы не разочаровать незнакомку, добавил уже по-русски:
- А если я приглашу тебя куда-нибудь? Завтра хочу посмотреть немецкую оперу. Ты как?
- Ты знаешь русский язык? – удивилась она, не ответив на приглашение.
- Да, я изучал его в университете. И был в вашей стране... Ну как, согласна?
Катя посмотрела на незнакомца внимательнее. Вполне приличный молодой человек, интеллигент, скорее всего, из служащих. И есть в нем что-то восточное... Глаза. Да, глаза... Они почти черные, как колодец, хотя... открытые, без азиатского разреза.
- Если только в оперу... – неуверенно пролепетала она, вспомнив совет Германа Арнольдовича. Тем более, что знала – Паула туда и под угрозой расстрела не пойдет, у нее другие интересы. Вот и получается, что можно принять приглашение первого встречного.
До завершения «пяти» минут оставалось еще минут десять, и этого вполне хватило, чтобы познакомиться и договориться о встрече.
- А вот и я!
Со стороны входа стремительно приближалась к ним фигура дивы Паулы, как всегда, неотразимой – высокой и стройной, с распущенными соломенными волосами. Яркий кардиган мягко подчеркивал ее формы, которые и созданы для того, чтобы сверху небрежно набрасывать на них именно красное, а все, что ниже пояса – затягивать в блестящие лосины. И – сапожки, да-да, сапожки – тоже красные, помазанные не кремом, а медом – чтобы притягивать взгляды мужчин.
- Паула! Ну наконец-то! Знакомься, это – Буди[113]. Он прилетел на международный симпозиум из Англии. И ты знаешь, его самолет приземлился почти одновременно с моим... Так что пока ждала тебя – познакомилась...
- О-о-о! – в глазах Паулы загорелся огонек интереса. – Паула, корпоративный психолог...
- А я преподаю в Лондонском университете Метрополитен[114]...
- Даже так?
Она чуть наклонила голову вправо, словно собирая свои мозги в этом полушарии, и торжественно произнесла длинную фразу на английском, которую Катя сказала бы коротко и просто: «Ну, и мы не лыком шиты», если бы ее собеседники знали такое слово – «лыко».
- Вам в город, Буди? – Паула разжала кулак, демонстрируя ключи от «Ягуара». – Могу подбросить!