Страница 26 из 30
В город колонна не пошла, остановилась на логистическом терминале на окраине — огромная территория, огороженная блоками HESCO и пулеметными вышками, на которой вперемешку стояли как военные машины, так и машины гражданских подрядчиков. Грузы были в контейнерах, работа шла довольно быстро. Осмотревшись по сторонам — лейтенант направился к зданию, где по его разумению сидело какое-то командование. Нужно было отметиться, расспросить о том, какой транспорт отсюда ходит, и что вообще творится в городе.
Он долго сидел в каком-то светлом и чистеньком коридорчике — шел какой-то брифинг. Потом — брифинг закончился, в коридоре появился капитан в форме «цифровая пустыня» и с надписью Абрамович на именной бирке. Коротко кивнул, предлагая зайти в кабинет…
— Сэр, лейтенант Аллен — представился лейтенант, подавая документы.
— С флота… — сказал военный полицейский, бегло их просматривая.
— Так точно, с Баграма. Мы там временно размещены.
— Купить что-то хочешь? Здесь есть небольшой маркет. Не Уолл-Март, конечно…
— Нет, сэр. Просто пройтись по городу.
Капитан военной полиции испытующе посмотрел на лейтенанта.
— Не лучшее место для пешего туризма, парень.
— Я знаю, сэр…
— Бывал здесь?
— Три тура, сэр. Не считая этот…
— Понятно.
Капитан смекнул, что четыре тура в зону боевых действий мог набрать лишь представитель спецназа.
— Транспорта, конечно нет.
— Нет, сэр. Я прибыл с колонной.
— И оружия нет.
— Никак нет, сэр. Оружия нет.
Потом — этот капитан и этот вопрос, заданный, в общем-то, для проформы — избавят лейтенанта от больших неприятностей.
— И ты собираешься гулять по городу, один, пешком, без оружия и машины. Да ты, парень, псих, вот что я скажу тебе.
— Сэр, я умею справляться с кризисными ситуациями.
— О, не сомневаюсь, сынок. Проблема в том, что все, что тут происходит — это одна большая кризисная ситуация.
— Сэр, я знаю язык и собираюсь переодеться. Местная одежда — у меня в мешке.
— Знаешь? Салам аалейкум. Хуб асти, четур асти?
— Хуб хастам, сахиб афсар. [32]
Капитан, приняв какое-то решение — достал какой-то бланк, наскоро его заполнил, черкнул роспись и дату.
— Знаешь… Держи. Гараж по правую руку от нас, спросишь Тома Адамса. Он даст тебе пикап, афганские ублюдки пару дней без него перебьются. Разобьешь — прослежу, чтобы вычли из жалования. Все.
— Спасибо, сэр.
— Не благодари.
Пикап и в самом деле был совсем новым, да еще и частично бронированным. «Форд Рейджер» светло-песчаного цвета, но не американский — а малоизвестный в цивилизованных странах малазийской сборки. Комплектация Heavy Duty, простейшая коробка передач — стик, кабина «кинг кэб» с двумя рядами сидений. В дверцах броня, моторный отсек тоже укреплен, стекла оклеены специальной пленкой — пулю не держат, но камни — вполне. Единственно, что плохо — что эти машины население воспринимает как полицейские и относится к ним соответственно. А так — лучше и придумать нельзя, сел и поезжай.
Вместе с другими машинами, держась ритма движения — он ехал и смотрел по сторонам.
Изменения были. Бывший городок советских военных советников — им пришлось там жить, поставив палатки в разоренных квартирах без окон и дверей — был восстановлен и заселен и выглядел совсем даже неплохо. Тут же рядом — строился новый жилой комплекс, десятиэтажный, архитектура чем-то напоминала дома, которые строят в странах Магриба и Ближнего Востока для бедняков — но для Кабула это было элитное жилье. Среди машин много такси, самых разных — от держащейся на честном слове старой советской Волги — до новеньких корейских микролитражек. Много и людей на тротуарах, которые отделены от проезжей части высоким отбойником.
Полицейские — в таких же, как у него пикапах — стоят почти на каждом перекрестке, к центру их становится больше. Посты безопасности прикрыты колючей проволокой и мешками HESCO, около них торчат боевые машины — в основном старые «Хаммеры» начального периода войны, которые проще было подарить афганцам, что и было сделано. На пулеметах — никто не дежурит…
Чем ближе к центру столицы — тем роскошнее становится. Дуканы сменяются лавками с вывесками известных брендов, иногда самодельными — но есть и настоящие магазины с витринами, как в цивилизованном мире. Выделяются здания банковских офисов — Кабул-банк, Паштани-банк, еще больше черно-желтых вывесок «Вестерн Юнион» — денежные переводы из-за границы для многих существенное подспорье, да и американцы иногда посылают деньги на родину именно так, особенно если они заработаны не совсем честным способом. Особенно выделяется Кабул-Банк — серый бетон и василькового цвета остекление здания. Такой офис — хорош даже для какого-нибудь американского города типа Чикаго. Видно, что определенная прослойка населения тут не бедствует, и деньги крутятся изрядные. Нищим не нужны банки.
Он остановил машину на свободном месте, перелез на заднее сидение и там переоделся, оставив только нижнее белье и ботинки. Из оружия у него была только ручка, в которой прятался стилет — причем она была керамической, не обнаруживаемой металлоискателем. Разложил деньги — по разным карманам, чтобы все разом не украли. Прислушался к себе — колено пульсирует, но терпимо. Открыл дверь, шагнул на тротуар…
Обычный город. Обычный город. Если постоянно повторять это — то можно даже и поверить.
Он отрастил короткую бородку — теперь боевые пловцы воевали в основном на суше и требования по герметичности прилегания маски их не касались. В характерной для местных одежде он выделялся в толпе лишь ростом, да и то ненамного. Никто не проявлял к нему враждебности — и он ни к кому враждебности не проявлял. Присматриваясь и прислушиваясь, он шел к Майванду, главной торговой улице города.
Обычный город…
По улице тек поток машин — в центре машины были либо дорогими, либо армейскими — но дорогие уступали армейским, потому что у армейских были пулеметы. На одном из перекрестков стоял необычный черный «Шевроле» с афганским флажком на кабине и пулеметом Калашникова в кузове, афганские полицейские выделялись матово-черными, неглубокими шлемами и черной боевой униформой. Видимо, какой-то спецназ, что они тут делали — непонятно.
Лейтенант вышел на Майванд, и сразу понял — не по нему. Сейчас на Майванде обычному флотскому лейтенанту, даже с дополнительными выплатами за риск — делать нечего. Витрины буквально ломились от дорогих товаров — Гуччи, Роллекс и прочее. Он сразу свернул — от греха подальше.
Он решил купить себе что-то из одежды. Например — чалму, самую настоящую. Чтобы потом — от этой вылазки в Кабул что-то осталось. С этой мыслью, он толкнул дверь одного из дуканов, приличного на вид — и колокольчик над дверью негромко и мелодично звякнул, приветствуя покупателя.
Из-за ширмы показалась девушка, совсем молоденькая и привлекательная — как успел заметить лейтенант. Увидев посетителя мужчину — она ахнула и метнулась за ширму, после чего снова появилась, но уже в наспех накинутой чадре. Если ее увидят разговаривающим с мужчиной без чадры — потом могут быть проблемы.
— Салам аллейкум — вежливо поздоровался лейтенант.
— Ва алейкум ас салам — ответила девушка — что угодно господину?
— Что-нибудь из… одежды.
— Американской одежды?
Лейтенант нахмурился.
— Так заметно?
— Да, конечно…
— Нет. Из вашей. Я хочу сувенир. На память, понимаете?
— Да, память…
Через несколько минут — перед лейтенантом лежал целый набор.
— Редко встретишь женщину, которая занимается торговлей… — заметил лейтенант, перебирая ткань.
— Я подменяю дедушку. Он заболел и пошел в больницу…
— Вот это… Где это производят? — лейтенант отложил в сторону ткань для чалмы, на которой были белым отпечатаны слова шахады.
— В Пакистане, где же еще…
— Сколько…
— Шестьсот афгани, господин… [33]
— Сто… — начал торговлю лейтенант.