Страница 53 из 72
— Континенты были составлены по последним новейшим топографическим картам, — сказал Тревисан позади меня. Он вошел в комнату и, по-видимому, гордился глобусом.
— Да, это действительно очень....красиво. И все это без... — спутников и GPS, хотела я сказать, но не получилось произнести какое-либо слово, которое бы заменило его. Но это не помешало Тревисану. Он улыбнулся мне.
Я почувствовала облегчение. Слава Богу, он был в хорошем настроении!
— Что привело Вас ко мне, маленькая кошечка? Как дела у дорогого господина двоюродного брата? Между прочим, я считаю Себастиано очень проницательным молодым человеком. Наши разговоры о политике я колоссально ценю, его мнение важно для меня. То, что он разделяет мое отрицательное мнение относительно недавнего решения совета, в частности строительства кораблей и путешествия через океан, приободрило меня продолжать отстаивать свою точку зрения и не сдаваться поспешно.
—Он болен, — выпалила я.
Тревисан стал серьезным.
— Я надеюсь, ничего страшного.
— Ему пришлось отправиться в богадельню, — очевидно, мое отчаяние было очень заметно, так как Тревисан подошел ко мне и сочувственно взял меня за руку.
— В какую? Я отправлю к нему лучшего врача.
"О нем уже заботятся Мередит и Иззи", — сейчас это определенно был бы неправильный ответ. Поэтому я придерживалась правды, по крайней мере, той, которую я могла сказать.
— Я не знаю, где он. Один хороший друг увез его. Он обязательно скоро вернется назад, тогда я узнаю это.
— Сообщите мне, чтобы я мог отправить туда врача.
Я кивнула и затем доложила настоящую причину моего прихода, в надежде, что это звучало правдоподобно. Если бы я хоть на половину была так хороша во лжи, как Кларисса, у меня не возникло бы с этим никаких проблем. Разумеется, я понимала, что мне еще многому нужно научиться в этой сфере, поэтому я не смотрела Тревисану в глаза во время моего рассказа, а рассматривала "шланг" Америки на глобусе.
Я сообщила, что один друг моего двоюродного брата утром сопровождал меня в церковь на службу. Там наше внимание привлекла темная, подозрительная фигура, и мы пришли к убеждению, что мы имеем дело с грабителем.
— Друг моего двоюродного брата оттеснил мужчину в ризницу, а я быстро захлопнула дверь, с полным намерением позвать стражу. Но затем дверь снова открылась, и, к моему удивлению, я увидела, что друг моего брата оглушен. Подсвечником.
— Грабителем? — спросил Тревисан.
— Эм... Собственно, это был не грабитель. А монах. Поэтому это была... ошибка.
Я пыталась спрятать свое смущение, в то время как вложила все возмущение в следующие слова. Что мне не особенно сложно далось, так как монах действительно вел себя отвратительно.
— Он еще раз ударил бедного Бартоломео, хотя он уже лежал на полу без сознания. Затем он пошел на меня с подсвечником.
Этим я могла заработать дополнительные очки. На лице Тревисана появилось яростное выражение.
— Он хотел ударить вас? Беспомощную, хрупкую девушку? В церкви?
— Подсвечником, — подтвердила я. — Я как раз успела еще сбежать. И я здесь.
— И теперь Вы хотите, чтобы монах был наказан за свое неподобающее и жестокое поведение?
— Не совсем, — сказала я озадачено. — Я хотела только, чтобы Бартоломео выпустили из тюрьмы. Монах позаботился, чтобы его арестовали и увели.
— Назови мне полное имя Бартоломео, и его сегодня же выпустят из тюрьмы.
Я вздохнула от облегчения и сияла, глядя на Тревисана.
— Фамилия Вашего друга Бартоломео, — напомнил он мне.
О! Дерьмо. Я совершенно не подумала о том, что он захотел бы узнать ее!
— Я не припоминаю, — запиналась я. — Бартоломео, так сказать, очень хороший друг моего двоюродного брата. И я убеждена, что его имя я слышала довольно часто, но моя память... — Я сглотнула. — Он примерно такого же возраста, как и мой двоюродный брат Себастиано, и не брит. Иногда он производит неприветливое впечатление. И на нем синий жакет.
— Этого достаточно, чтобы его выдворить, — пробормотал Тревисан. — До вечернего звона он будет свободен, я это Вам обещаю. Я и без этого у Вас в долгу.
— Э ... разве? — озадаченно спросила я.
Он кивнул.
— В вечер балла. Вы сами знаете, как внезапно вы нагрянули в водный зал, когда я там стоял с братьями Малипьеро.
Я кивнула. Еще бы я об это знала! В конце концов, я этим его жизнь спасла.
— Вы меня спасли, — продолжил он.
Откуда он мог это знать?! Абсолютно сбитая с толку я уставилась на него.
— Перед роком судьбы, за который я должен быть благодарен Малепьерам, — продолжал Тревисан. — Ради какого-то глупого подарка, при помощи которого они вытащили меня наружу, как будто они преданы мне. В то время как им больше хотелось, чтобы я пал замертво
— О. Ах так. Я понимаю, — мой смех звучал немного неуверенно. — Наверное, это был подарок, который Вам не так уж и необходим.
— Это была гондола, — сказал он. — Во всяком случае, Пьеро Малипьеро упомянул об этом вчера на заседании. На что я ответил, что у меня уже есть две, я и без того могу сидеть только в одной из них.
— Вы отказались от подарка?
Тревисан кивнул.
— Это круто, — сказала я. Но запрет изменил его на что-то ясное, что я на самом деле считала крутым.
Я задумалась, могу ли вообще сказать ему что-либо запретное. Если я расскажу ему, что речь о смерти была не пустыми словами, а кровавой действительностью.
"Попытка того стоит", — посчитала я.
— Малипьеры, они действительно хотели вас убить.
Бумс. Я сказала это. И запрет не предотвратил это!
Взгляд Тревисана стал бдительным.
— Что привело Вас к такому решению, маленькая кошечка?
"Альвизе уже держал в руках шпагу", — хотела я сказать, но ничего не получилось. Итак, эта информация была заблокирована.
Вторая же попытка была успешнее первой.
— Я увидела это в его глазах, — это было не что иное, как правда.
"Он также хочет убить Себастиано и меня", — снова неудача, я не могла это выговорить. Но следующие предложения спокойно вырвались наружу.
— Нельзя доверять Малипьерам. Альвизе особенно опасен: он способен на все.
Тревисан кивнул:
— Я придерживаюсь такого же мнения, маленькая кошечка. И то, что Вы увидели в глазах Альвизе жажду убийства, еще больше подбадривает меня, чем Вы могли бы представить. Так как я видел в его глазах то же самое. Он хочет моей смерти.
Холод пробежал по моей спине, когда он произнес это. Это звучало как-то... пророчески.
— Вы должны обезопасить себя! — настойчиво попросила я. — Он не может выиграть главную схватку. Это было бы очень плохо для Венеции!
Это я тоже смогла сказать без проблем. Так как я просто сказала правду, которую Тревисан уже знал.
— Я буду осторожен, — высказал Тревисан. Он улыбался. — Могу я предложить вам что-нибудь освежающее? Стакан вина, вероятно? Мне кажется, это придало бы вам необходимой уверенности.
Я отказалась от предложения с благодарностью, хотя легкое опьянение, вероятно, помогло бы мне пережить страх за Себастиано. Возможно, глоток вина даже позволил бы забыть, что мой дезодорант находился на расстоянии пяти сотен лет.
Я бы охотно еще немного осталась в этой уютной комнате, так как отцовский вид Тревисана, его волосы с проседью и благосклонная улыбка, напоминал мне о папе, которого мне очень сильно не хватало.
Но я должна была рассказать Клариссе новости о том, что Барта освободят, чтобы Якопо просто так не проделывал в пустую такой путь с его покалеченной ногой.
После того, как еще раз сердечно поблагодарила Тревисана, я простилась с ним. Слуга проводил меня на улицу.
Глава 25
Я немного постояла на солнце, прокручивая в голове пережитое. До этого момента не было возможности подумать о том, что произошло с тех пор, как закончился бал. Все так быстро обрушилось на меня, что для этого просто не было времени.