Страница 18 из 24
- Мне нравилось это ровно до той секунды как разонравилось.
- Что заставило тебя понять, что тебе больше не хочется служить? – Лили положила ладони на его плоский живот и потерла пальцами ткань рубашки.
- В последний раз, когда я поймал пулю, в меня стреляли пять раз. Четыре пули остановила моя броня. – Пальцы Лили замерли, и она подняла взгляд к шраму на лбу Такера, куда он указывал пальцем. – Пятая попала сюда, и я решил, что не хочу уйти из жизни таким образом. Я отдал армии достаточно. Пришло время сделать что-то еще. Так что когда мой контракт истек, я не стал его продлевать.
Лили в ужасе смотрела на его лоб.
- Ты мог умереть, Такер. Могу поспорить, твоя семья очень беспокоилась.
- Я не умер, и я здесь с тобой. – Он поцеловал ее в губы. – Мне нравится видеть тебя здесь, когда я возвращаюсь домой. Ты должна приходить каждое утро.
Лили прижалась к его груди.
- Я не могу приходить каждое утро. Мне надо работать.
- Во сколько тебе на работу сегодня?
- К полудню.
Такер поднес свою руку с большими часами на запястье к глазам.
- Тогда почему мы теряем время?
Он взял Лили за руку, вывел из кухни и провел через гостиную. Лили мельком увидела дерево, кожу и настоящие картины на стенах. Никакой обнаженной натуры или нарисованных на бархате собак, играющих в покер. В комнате был большой телевизор и книги. Лили с Такером прошли по коридору, и она заглянула в ванную, которая оказалась удивительно чистой. Лили не знала, чего ожидала, но точно не этого. Не такого взрослого дома с мебелью для большого мальчика. Это просто не вписывалось в ее первоначальное мнение о нем.
- Ты играешь в приставку?
- Мне тридцать, а не тринадцать. – Он остановился у кровати с деревянным изголовьем. – Я только рад продемонстрировать тебе, что уже взрослый человек. Хотя после нашего сексуального марафона прошлой ночью я удивлен, что у тебя еще возникают такие вопросы.
На протяжении следующих недель Лили еще несколько раз прокрадывалась через дырку в заборе, после того как отвозила Пиппена в школу. Она полагала, что некоторые женщины переживали бы из-за необходимости делать это тайком. Ощущали бы дискомфорт или чувство вины, или что делают что-то неправильное. Лили к таким не относилась. Ей нравился Такер. Нравилось проводить с ним время. Он дико привлекал ее и заставлял смеяться. Прямо выражал свои мысли. Был добр к ее сыну. И очень хорош в постели. Лили не хотела прекращать пробираться через дырку в заборе на встречи с Такером.
И чем больше времени Лили проводила с ним, тем больше нового узнавала. Например, что Такер работает со старым деревом. Он сделал кофейный столик из старой двери, а кресло и тумбу для телевизора из дерева, которое взял из разрушенного ранчо около Хьюстона. Она также узнала, что Такер пробегает пять миль на тренажере и поднимает тяжести, что шло ему на пользу, потому что он любил вкусно позавтракать перед тем, как отправиться спать утром.
Пока Такер ел, Лили наливала себе кофейку и отвечала на вопросы о своей жизни, которые он задавал. Хотя сам Такер очень мало рассказывал о своей. Он говорил о работе, о том, кого арестовал и по какой причине, об игре в баскетбол с Пиппеном, пока Лили была на работе. Немного рассказывал о парнях, с которыми служил в армии, о том времени, что провел в Ираке и Афганистане. Такер сказал, что после ухода в отставку стал замкнутым, но теперь уже не такой. Для парня, который не считал себя «замкнутым», он бы мог побольше рассказывать о своей жизни, но когда Лили спросила его о семье, Такер ответил, что они все умерли. Тема закрыта. Конец истории.
Он же задавал много вопросов о семье Лили, но и она, следуя его примеру, не стала сильно углубляться: рассказала о жизни в таком маленьком городе и что она влюбилась в крысеныша Ронни Дарлингтона, потому что тот водил грузовик и хорошо выглядел в джинсах и футболке. Рассказала о своих низких ожиданиях и еще более низкой самооценке. Рассказала, что Ронни бросил ее с двухлетним ребенком, опустошив банковский счет, но не упомянула, что заехала на машине в его дом.
В третий понедельник, когда у них обоих был выходной, Лили рассказала Такеру о том, как ее сестра Дэйзи пыталась ударить Ронни между ног около торгового центра. Конечно, не упоминая, что сама в это время таскала за волосы Шалаву Келли. Пусть Такер думает, что ответственная Дэйзи – самая сумасшедшая из сестер.
Следующие несколько часов Лили с Такером провели в постели. И когда Лили встала, чтобы одеться, он закинул руки за голову, посмотрел на нее и спросил:
- Когда ты придешь ко мне через парадный вход?
Лили взглянула на Такера через плечо, пытаясь застегнуть на спине лифчик.
- Я не могу сделать этого. – Она была темой для слухов и любопытных взглядов бòльшую часть жизни, но уже долгое время не давала жителям Ловетта повода для разговоров о ней. И собиралась и дальше продолжать в том же духе. – Люди будут болтать.
- Кого это волнует?
Она взяла блузку и надела ее.
- Меня. Я – мать-одиночка. – Вытащила волосы из-под воротничка. – Мне нужно быть осторожной.
И если и когда их отношения закончатся, никто не узнает об этом. Лили, вероятно, будет расстроена. Это будет неловко, но город не проведает, что ее снова бросили – в этот раз мужчина моложе ее. Она сможет ходить с гордо поднятой головой, а Пиппену не придется жить с этим.
***
Сев, Такер спустил ноги с кровати. Он посмотрел, как Лили застегивает блузку, встал и надел джинсы. Ему нравилось открывать дверь черного входа и видеть ее на крыльце, но он хотел большего.
- Между осторожностью и необходимостью хранить маленький грязный секрет есть разница.
Она подняла взгляд от своих рук.
- Я не считаю нас грязным секретом.
Секретом - да. Грязным - нет.
- Ты рассказала обо мне сестре? – Такер застегнул ширинку. – Матери? Еще кому-нибудь?
Светлые волосы коснулись щек Лили, когда она покачала головой.
- Зачем? Разве это их дело?
- Потому что мы прячемся, будто делаем что-то плохое, а это не так. – Он взял футболку и натянул ее. – Я прямо сказал, чего хочу от тебя. Я не хочу обращаться с тобой так, будто ты просто тело.
- Я ценю это, Такер. – Она надела черные брюки. – Но у меня десятилетний сын, и мне нужно быть очень осторожной.
- Мне нравится Пиппен. Я играю с ним в мяч, даже когда тебя нет рядом. Он веселый маленький мальчик, и мне кажется, я нравлюсь ему.
- Так и есть.
- Я никогда не причиню ему боль.