Страница 19 из 24
Застегивая брюки, Лили посмотрела на него.
- Дети – жестоки. Я не хочу, чтобы наши отношения стали чем-то, о чем Пиппену придется услышать в школе.
Такер лучше других знал, какими несносными могут быть дети.
- Принято к сведению.
Но дело было не только в Пиппене. Может, Такер и младше Лили, но это не значит, что он родился вчера. По какой-то причине Лили хотела сохранить их отношения в тайне. И не только из-за сына.
Он хотел бы взять мегафон и объявить об их связи на весь город. И это чувство было новым для Такера. Он и раньше влюблялся, но так - никогда. Никогда так сильно, чтобы хотеть взять Лили за плечи и хорошенько встряхнуть, хотя в то же самое время ему хотелось притянуть ее к груди и держать так вечно.
Вся ситуация была для него новой. У Лили сын. И Такер должен быть осторожен с чувствами Пиппена, но это не значило, что он будет прятаться, как будто делает что-то плохое. Как будто Лили должна жить монашкой, а им нужно скрываться, как грешникам. Он с уважением относился к ее чувствам, но не был ничьей тайной, а прятаться было не в его привычках.
ГЛАВА 7
- Моя мама работала в ресторанчике «Дикий койот», до того как ушла на пенсию в прошлом году, - рассказывала Лили, намазывая краской волосы клиентке, записанной на одиннадцать тридцать. Для объема она добавляла карамельный оттенок на каждую третью прядку: кончиком расчески отделяла тонкую прядь, затем подсовывала фольгу под волосы. – А мой зять владеет «Парриш Американ Классикс».
- Раньше я все время кушала в «Диком койоте». Открытые сэндвичи и пирог с орехом пекан. – Клиентка, закутанная в черную накидку, наблюдала за Лили в зеркало. – Как зовут твою маму?
- Луэлла Брукс.
- Конечно я ее помню.
И тут Лили поняла, кто перед ней. Сэйди Холлоуэл. Она была на несколько лет младше Лили, но все знали, кто такие Холлоуэлы. Они владели ранчо «Джей Эйч» и на протяжении нескольких поколений выращивали коров на равнинах. И если в городе и был человек, о котором местные любили сплетничать больше, чем о Лили, то этот человек всегда носил фамилию Холлоуэл. Сэйди давно уехала из Ловетта, но теперь вернулась заботиться о больном отце. Оставшись последней из Холлоуэлов, она стала номером один у сплетников Ловетта. Нельзя было и шагу ступить, чтобы не натолкнуться на кого-то, болтавшего о ней.
Как раз вчера Лили делала стрижку Уинни Стоукс и слышала, что Сэйди уехала с празднования Дня основателей в прошлую субботу с племянником Лоралин Джинкс – Винсом Хэйвеном. По словам Уинни, Винс был новым владельцем заправки, бывшим «морским котиком», горячее - предположительно, - чем перцовый пластырь, а пикап Винса засекли у дома на ранчо Холлоуэлов на рассвете. Очевидно, Сэйди не заботило, что люди о ней говорят, иначе она бы заставила Винса спрятать пикап в кукурузе. Лили завидовала этому «да-пошли-вы-все» поведению. Может, если бы она, как и Сэйди, уехала в свое время из городка, то тоже смогла бы так себя вести.
Колокольчик над дверью звякнул, и Лили увидела в зеркало, как в помещение зашел огромный букет красных роз, скрывая человека, что его нес.
– О, нет.
Курьер положил цветы на стойку, и одна из девушек расписалась за их доставку.
- Это для тебя? – спросила Сэйди.
- Боюсь, что да.
Вчера Такер прислал лилии. Так он давал ей понять, что не будет скрываться. Что он не прячется.
- Как мило.
- Нет. Он слишком молод для меня, - сказала Лили, чувствуя, как по шее расползаются красные пятна.
В салоне все знали о Такере. После того как он заявился на вечеринку и запер дверь в ее кабинет, мало кто сомневался, чем конкретно Лили Дарлингтон занималась там с молодым помощником шерифа. Интересу и поводов для разговоров добавлял и тот факт, что иногда Лили приезжала в салон попозже. До Такера она всегда была первой, кто приходил на работу.
Лили покрасила прядь волос и завернула ее в фольгу. Салон, полный женщин, был настоящим рассадником слухов и сейчас гудел больше обычного. Лили должна была что-то сделать. Что-то, что остановило бы слухи, прежде чем те доберутся до Ловетта. Но приказ всем заткнутся только бы подтвердил их.
- Сколько ему?
Лили отделила еще одну прядь волос.
- Тридцать.
- Значит, разница всего восемь лет. Так?
- Да, но я не хочу походить на педофилку.
Боже, Лили не могла даже думать об этом слове. Пока слухи распространялись только по салону здесь, в Амарильо, но это просто вопрос времени, когда они доберутся до Ловетта. Не нужно было заниматься с Такером сексом в своем кабинете. Для женщины, которую волнуют слухи, Лили явно сделала ошибку. Ту, о которой будет жалеть сильнее, чем уже жалела.
- Ты совсем не похожа на педофилку.
Она и не чувствовала себя таковой.
- Спасибо. – Лили подсунула фольгу под волосы и добавила: – Он выглядит где-то на двадцать пять.
- Я думаю, он должен быть просто-таки мальчишкой и годиться тебе в сыновья, чтобы это выглядело как педофилия и материнские отношения.
- Ладно, я не хочу встречаться с мужчиной на восемь лет меня моложе. – Она зачерпнула краску из миски и продолжила красить волосы Сэйди. Нет. Лили не хотела встречаться с человеком на восемь лет младше себя, но и не хотела перестать видеться с Такером. Только одна мысль о нем вызывала у нее в желудке это смешное, тревожное ощущение и заставляла сердце болеть. Эти чувства пугали ее. Пугали так, как ничто не пугало уже очень давно. – Но, Боже, как он горяч.
И умен, и мил. Боже, да он построил для Розочки кошачий домик!
- Используй его для секса.
- Я пыталась, – вздохнула Лили, думая о цветах и вчерашнем предложении Такера съездить вместе с Пиппеном в «Шоутайм Пицца» или боулинг. Такер хотел от Лили большего, и это не было новостью. Он с самого начала говорил ей, чего хочет. «Всю тебя». Но Лили не знала точно, что он имел в виду. Всю ее сейчас? Пока ей не исполнится сорок? – У меня десятилетний сын, я стараюсь управлять собственным бизнесом. Я просто хочу тихой мирной жизни, а Такер – это сплошные сложности.
Но был ли Такер сложностью? Может быть, если говорить точнее, их отношения были сложными. А Такера лучше описывало слово «непреклонный».
- Почему?
- Он служил в армии и много чего видел. Говорит, что раньше был очень замкнутым, а теперь изменился. – Были вещи, которые он не затрагивал. И Лили понятия не имела, что это. Вещи, которые Такер мог делать в армии или в детстве, или Бог знает когда. – Но для мужчины, который утверждает, что больше не замкнут, он не очень-то любит рассказывать о себе.