Страница 4 из 12
Первым делом старательно открутить от камуфляжа две пуговицы. Благо, за время плена нитки порядочно подопрели и поизносились. Так что особых проблем с отделением пуговиц не было. Далее — аккуратно вынуть из шва струну. Хорошая штука — третья струна от гитары. Первая и вторая слишком тонкие, остальные уже толстоваты. А эта самое то! Главное, чтобы моих приготовлений не заметили, иначе мероприятие не состоится. Удавочка готова. Теперь, чтобы не блестела, испачкать ее глиной. Ну что? Начинаем концерт по заявкам?
— Эй! — говорю достаточно слышно, но слабым голосом. — Пожрать что-нибудь принеси. Меня сегодня еще не кормили.
— И не будут! — ухмыляется. — Салман сказал тебя неделю не кормить.
— Ты, чурка хренова, может, сразу пристрелишь лучше? Дай пожрать.
— Еще раз так скажешь, я тебе мозги по стенке размажу.
— Мо́чи у тебя не хватит, чурек. Я же знаю, как ты бьешь. Словно своего любимого ишака по жопе гладишь, когда готовишь к употреблению, — жестом показал, какому именно.
Смотрю, начинает медленно закипать, но, видимо, боится ослушаться распоряжений своего главаря. Но клиент уже повелся. То, что вступил в разговор, — очень хороший признак. Теперь главное — естественно подвести его к мысли о том, что меня за наглость обязательно нужно наказать. Хуже, если бы молчал и тихо сопел про себя в две дырочки.
— Что, баран тупорылый, мозгов не хватает переварить, что я жрать хочу?
— Заткнись, чурка!
— Чурку ты, сын ишака и своей матери, в зеркале увидишь, если твоей тупой башке известен такой предмет, козогреб ты хренов.
— Да я тебе сейчас башку оторву!..
— Это ты-то башку оторвешь, козогреб? У тебя толку не хватит. Только и можешь, что своего ишака использовать. Для всего остального у тебя руки не из того места растут.
Созрел клиент. Только пламени из ноздрей нет, а так — вылитый дракон. Просто кипит от злости. А зря! Голова должна быть ясной, злость же — очень плохой советчик! С грохотом откинулась решетка, рядом со мной опустилась лестница, по которой начал спускаться боевик, в правой руке держа автомат. Кстати, по манере его держать можно определить, что «дух» нисколько меня не опасается. Ну еще бы! Когда, замерзая, разминался в камере, «душара» где-то шарахался, грелся на солнышке, а как только сверху капать начало, приполз под крышу. Сейчас же что видит и слышит? Голос слабый, сижу в одной и той же позе, даже не делал попыток встать. Невдомек будущему покойничку, что я, практически не шевелясь, размял все мышцы, готовясь к решающему броску. Удавка уже прихвачена, как нужно, ноги промяли необходимые ямки, чтобы не поскользнуться в критический момент.
Спускаясь с последней ступеньки, боевик оказался ко мне правым боком. Автомат, как какая-то палка, перехвачен ладонью правой руки. Идиот, он, наверно, думал, что я буду от него ползком по полу убегать? Этот в голову точно только ест, думать ей даже не пытается. Иначе бы понял, что с таким хватом оружия, да в правую сторону он не то, что выстрелить, даже ударить не сможет. Или это я молодец? Хорошо сыграл ослабленного, не способного даже громко говорить? Как бы то ни было, а мне от этого не хуже!
В момент, когда «дух» делал последний в своей никчемной жизни шаг с лестницы, я мгновенно взмыл с места, отработанным движением набросил на шею удавку, рванул руки, затягивая смертоносную петлю, одновременно роняя подсечкой свою жертву. Обратного пути уже нет. Сейчас только драться до конца, если не удастся слинять по-тихому.
Недолго мучилась старушка… Стальная жила моментально перехватила горло, сонные артерии. Ноги забились в предсмертной агонии, пальцы рук тщетно пытались схватить тонкую нить струны и тем самым ослабить хватку, глотнуть хоть немного воздуха. Но не в этот раз. Даже если отпустить, смерть уже неминуема, только немного растянется. Для верности выждав приблизительно две минуты, считая про себя, отпустил уже мертвое тело, проверил результат. Готов пациент патологоанатома!
Хорош рассиживаться! Не дожидаться же, пока безвременно усопшего спохватятся. Пора валить отсюда. Наконец-то свобода! Ох, и долго же я ее ждал! Интересно, где сейчас ближайшая позиция наших войск? Наверняка далековато — никаких звуков канонады сюда не доносится. Почему? С июля 1996 года, когда я попал в плен, никак горы занять не могут?
Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас главное — убраться отсюда подальше, и не с пустыми руками. Первым делом разденем «духа», комплекция у него примерно как моя, так что с размерчиком я угадал! Дерьмодавы, правда, великоваты немного, но зато не жмут, а на ноге практически не болтаются…
Вот и переоделся! Как на меня пошито! В результате имеем АКС со сдвоенным магазином. В разгрузке еще восемь попарно стянутых изолентой рожков, неплохой нож по типу финского, самодельный, рукоятка наборная кожаная, клинок толщиной около пяти миллиметров, с желобом жесткости, многими по ошибке называемым кровостоком. Длина клинка около двадцати сантиметров. Сталь позже проверю, на глаз не определить, но при таком качестве изготовления плохой быть не должна. А вот это — вещь! И как только она у чмошника оказалась? АПБ в штатной брезентовой кобуре! Четыре полных магазина на поясе. Проволочного приклада только нет. Да не очень-то он и нужен. Может неисправный? Проверять тоже потом буду. Что там еще? Две гранаты РГД-5, одна Ф-1. Зажигалка одноразовая, две коробки спичек, катушка ниток черного цвета, сигареты «Camel» две пачки, одна из которых неполная. В небольшом боковом кармашке масленка, почти полная. По запаху — ружейное масло. В кармане перочинный нож, по виду швейцарский, но кто его знает, где изготовлен? А тут что? Ага! Очень даже необходимая штука для тех, кто понимает — упаковка презервативов. Еще как пригодятся. Один — прямо сейчас. Старательно запихиваю в презерватив оба коробка спичек. Как-никак, дождик на дворе, чтобы не замокли!
Радующую сердце процедуру мародерства закончил. На клиенте остались только носки, да обгаженное нижнее белье. Хорошо, что он, судя по всему, не ваххабит! Те трусов не носят, остался бы я без одежки, с дерьмом на себя одевать бы не стал, а стирать негде и некогда. Сейчас пора «духа» нарядить в свое барахло, пока не успел окоченеть. Чем позже меня спохватятся, тем лучше… Ну вот и порядок! Просто вылитый я! Особенно, когда вниз лицом. Пусть думают, что сплю, или дуба уже врезал! Напоследок одеваю на себя «шуршун» — камуфлированный непромокаемый костюм типа «Росинки». Ну все! Кажется, пора покидать чересчур гостеприимных хозяев. Стоп! Что, профессионализм совсем потерял? А оружие проверить перед выходом? Быстро отстегиваю магазин автомата, несколько раз передергиваю затвор, проверяя, как он ходит. Вроде бы без задержек. Пойдет! Магазин присоединил, патрон — в патронник, на предохранитель поставлю позже. Можно выходить!
Осторожно, практически на цыпочках, выбрался из ямы. Осмотрелся — вроде тихо. С неба продолжает поливать, что не может не радовать, но, на всякий случай, нюх терять не будем! Лестницу убрать, решетку на место. Замка нет, насколько понял, его роль выполняет валяющийся на земле длинный болт. Тоже верно! Для чего сложный запор, когда снизу все равно допрыгнуть не получится? Да и расположена петля на боковой поверхности люка, рукой, даже если точно знаешь расположение, не дотянуться. Закроем, как и положено! Ну все! Адью, амигос! Выглянув наружу, не надевая капюшона, чтобы не пропустить неожиданную угрозу, неслышной поступью побежал, минуя дорогу и тропу, ведущую в горы, в восточном направлении, ясно помня, что на выездах из села стоят стационарные посты, а на них точно не спят и не прячутся от дождя — крыша там имеется.
Поначалу пришлось бежать ровненько на север, до проулка. Штурмовать трехметровые заборы желания не возникало. Это с тыльной стороны к «чехам» во двор можно пешком зайти практически беспрепятственно. Невысокий заборчик из сетки рабицы не в счет, преодолевается на раз! С фасада же — непременный трехметровый металлический глухой забор, через который ничего разглядеть просто невозможно. Освещение на улицах отсутствует.