Страница 1 из 12
Константин Хохряков
Ассенизаторы
Пролог
И почему у нас раньше такого не было?..
Предполагалось, что слишком уж дорого? Не считали необходимым создавать? Старая же разработка, еще времен первой чеченской кампании — в 1996 году изобретено! Вроде бы и сложного ничего нет: универсальное огневое сооружение — передвижной ДОТ, самая дорогая часть нашего укрытия, в которой непосредственно и установлены средства поражения. Да какие! Два пулемета: семь, шестьдесят два и двенадцать, семь. Кроме них — автоматический гранатомет и противотанковый реактивный комплекс. Непосредственно находящегося в боевом каземате «Горчака» боекомплекта часа на два хорошего боя хватит. Главное, стволы пулеметов не забывать менять, чтобы охладились. Внизу же, в жилом и подсобных помещениях боеприпасов — завались. Все заставлено ящиками, только успевай вскрывать, да снаряжать ленты. На расстоянии двух километров редкая тварь уцелеет. Да и ту разберем на запчасти, только чуть позже, когда поближе подойдет. И таких вот «Горчаков» на нашем рубеже обороны установлено два, перекрывающих друг друга и соединенных единой, скрытой под землей системой коммуникаций.
Кстати, о тварях… Никто толком сказать не может, каким образом они появились на земле? Есть предположение, что прилетели из космоса. Но на чем?.. Первое время пытались хоть одну из них поймать, чтобы узнать, что они из себя представляют. Но когда появились первые жертвы, затею эту оставили. Причем непонятно, что с людьми делается? Внешне — человек человеком, а на самом деле — моментально становится слизняком каким-то безмозглым. Это те, кого удалось эвакуировать по-быстрому. От остальных же, попавших в непосредственное соприкосновение с этой мерзостью, не оставалось вообще ничего… только одежда. Такое ощущение, что их куда-то забирают, причем голыми, в чем мать родила. А, ладно! Пусть об этом болит голова ученых.
Наша же задача проще и более насущна: сдержать их натиск как можно дольше, обеспечив эвакуацию населения России в безопасное место через донельзя засекреченный портал, о существовании которого я и сам узнал совсем недавно…
Приемлемое для людей расстояние определили в двести метров. Ближе эти существа подпускать просто нельзя — чертовски опасно. Но, что самое интересное, не для всех. Случалось, что человек при неоднократных контактах с этой мерзостью на очень малом расстоянии оставался абсолютно таким же, как ранее. Правда, следует отметить, что таких фактов чрезвычайно мало, а потому не стоит искушать судьбу.
До моей вахты еще далеко, очередную волну отразили буквально час назад. Оставшиеся в живых твари, предварительно сожрав все, что осталось от их собратьев, ретировались. Справедливости ради стоит сказать, что осталось не так уж и много. Прорвавшихся за полуторакилометровый рубеж уничтожили огнеметчики «Шмелями-М»[1] с зажигательными зарядами, создав обширные очаги огня, при высочайшей температуре которого плавится не только металл, но даже кирпич с бетоном, а органика сгорает практически моментально. После попытки прорыва только-только успели стволы продраить, да пополнить ленты. Сейчас же неплохо бы поужинать — и на боковую, до своей смены или ревуна тревоги…
Успеем ли сами уйти в портал, неизвестно. Но к таким поворотам судьбы нам не привыкать — вся предыдущая жизнь из них состояла. Как-то удавалось выкручиваться…
Часть 1. Побег
… Очнулся я, вероятно, от пронизывающего холода, лежа на земляном полу в небольшом по площади помещении с высоким потолком — захочешь, да не допрыгнешь. Вверху виднелся прямоугольной формы люк, забранный металлической, слегка поржавевшей решеткой, через которую пробивался свет, и видно было подобие потолка из не строганых досок. Тут же подумалось — новый зиндан[2]. Тело пронизывает боль: отбитые легкие, вспухшие желваки с кровоподтеками на ногах и руках, два сломанных зуба, обломки которых царапают язык. Кровь на форменном камуфляже без знаков различия, местами просеченном ударами берцев. Да-а-а! Долго и старательно пинали меня озверевшие боевики за последний неудавшийся побег. Хорошо, что хоть почки удалось закрыть, а то мочился бы сейчас кровью, хотя и им слегка досталось. Слишком уж много было желающих поучаствовать в наказании…
Я — Георгий Мокрецов, позывной Мокрый, естественно перекочевавший со мной из армии, бывший офицер-десантник отдельной бригады специального назначения, ныне капитан милиции, сотрудник специального отдела быстрого реагирования управления по организованной преступности при УВД Энской области, а конкретно теперь — пленный «духов», которого всячески пытаются поставить в положение раба, только получается не очень. Огребаю за это «не очень» по полной программе. Может, надо было смириться, или хотя бы сделать вид, меньше б доставалось? Скорее всего, нет! Давно бы стал холодным трупом. А так поддерживаю у «чехов» злость, что никак не могут меня сломать, принять рабство как должное, вот и стараются изо всех сил. А вообще, не пойму, на хрена я им сдался? Рассказать все равно ничего не скажу, даже если и знаю. Да, нохчам[3] от меня ничего и не нужно, кроме жгучего желания сломать непокорного раба. Прекрасно понимаю, что качественные пытки не выдержит никто, просто нужно знать, на чем подловить конкретного человека. Не всегда человек, умеющий преодолевать физическую боль, выдерживает моральные истязания — причинение боли и страданий близким, верным друзьям.
Вот тут-то «духам» не обломится ничего. От физической боли в свое время научили отключаться, а обо мне боевики не знают ничего, даже имени. Документов с собой на выходе не было ни у кого. Из всей группы, ушедшей на операцию, уцелел только я. Личный состав, вероятно, считается сейчас пропавшим без вести. Слишком глубоко мы зашли на территорию, контролируемую «чехами». О бое сообщить просто не смогли, ввиду невозможности установить связь. Называют меня эти нелюди когда Иваном, когда просто русским, а чаще — «Э! Ты!».
Это была моя третья, за почти год плена, попытка побега. Как и две предыдущие, она произошла спонтанно, волею стечения обстоятельств, без предварительной подготовки. Хотя и говорят, что бог любит троицу, на мне почему-то его математика отказала. Но нечего перекладывать на других ответственность за собственное разгильдяйство. Нет чтобы предварительно все просчитать, прикинуть расклад, захватить оружие, отправив кого-нибудь из охранявших меня «духов» на небеса, решил свалить отсюда на арапа. Вот и получил, что имею. Даже на чью-либо помощь рассчитывать не приходится, добился того, что выделили, похоже, личный зиндан. Так сказать, одиночную камеру. Интересно, что они сейчас для меня придумают? Как еще будут ломать? Не удастся ли это им? Ответа у меня нет. А сваливать отсюда все равно надо, только не как раньше…
Решено! Хватит уповать на случайность, пытаться использовать любую подвернувшуюся возможность! Необходима тщательная подготовка этого мероприятия. Зря, что ли, меня долго и тщательно готовило государство? Давно уже пора эти знания начинать претворять в жизнь! Интересно, сколько я валялся без сознания? Если учесть, что сейчас, похоже, день, то прошло часа четыре. Да-а-а! Неслабо!
Вообще-то, хватит землю греть! Не хватало еще подцепить что-нибудь типа воспаления легких. Тогда точно трындец. Очухаться сил не хватит. Глупо надеяться, что боевики начнут наперебой пичкать меня лекарствами. Пожрать, и то дают нерегулярно, бросают отбросы, как собаке. К слову, собак-то нохчи совсем не любят, потому и мало их в местных дворах, а это совершенно напрасно! Хорошая собачка, если ее любить, способна на многое, и, в отличие от человека, никогда не предаст! Этот же зверь считается здесь «грязным» животным, не заслуживающим уважения, к которому и отношение соответствующее.
1
Реактивный пехотный огнемет повышенной дальности и мощности (РПО ПДМ-3) «Шмель-М». Дальность стрельбы до 1700 м, прицельная дальность 800 м, скорость полета заряда — 125 м/с. По своей мощи, поражающей способности и смертоносности в отношении живой силы не уступает 152-миллиметровому осколочно-фугасному артиллерийскому снаряду. В помещениях объемом 90-100 м3 создает объемное горение смеси в течение 5–7 с, поджигает предметы из горючих материалов (дерево, ткани и др.) и на открытой местности создает ландшафтные пожары за счет образования примерно 20 очагов первичного возгорания на общей площади до 300 м2.
2
Зиндан — традиционная подземная тюрьма-темница в Средней Азии. Слово образовано от слов зина — «преступление, нарушение» и дан — «помещение, вместилище». В Чечне, как правило, представлял собой небольшую глубокую яму, забранную решеткой, запираемой на замок.
3
Нохчи — самоназвание чеченцев, встречается и в древних манускриптах их кавказских соседей (армян и грузин), и в летописных источниках индоевропейских и ближневосточных народов.