Страница 33 из 52
-- Я не стану участвовать в разбое!
-- Что? Я не ослышался?! Мне почудилось блеяние евнуха? - цинично сморщился Арджун, и остальные подозрительно глянули на отступника в лице новоприбывшего Берджу.
-- Я не стану убивать ни в чем не повинных людей! - настаивала девушка, стараясь говорить как можно более низким голосом.
-- Ты трус? - бросил одноглазый Тамир.
-- Я не трус!
-- Тогда, мы прикончим тебя, правоверный магометанин! - пригрозил Тамир.
-- Видишь? Так что не дури, благочестивый евнух, - обозвал девушку Арджун. - Ты теперь с нами, и будешь поклоняться нашим богам. А если всех поймают, повесят за компанию и тебя, - криво усмехнулся предводитель и, хлестнув коня, унесся вперед.
-- Вот ведь попала! - в сердцах чертыхнулась Карма, и поскакала следом: другого выхода действительно не было.
Вдалеке уже слышались возгласы, проклятия испуганных купцов и погонщиков верблюдов, рабов, а также визг и стенания женщин, которые следовали вместе с караваном, были ли то рабыни или путешествующие богатые горожанки. Раздавался звон мечей и вопли убиенных и раненных. В небо взмывали, смешиваясь с песком, огненные молнии. Они возникали в тот момент, когда безжалостный Арджун бросал на землю мешочки с порохом, чтобы нагнать страху на оставшихся в живых и сломить их дальнейшее сопротивление. И он добился своего. Уцелевшие мужчины и несколько женщин стали на колени и, сложив ладони, стали просить о пощаде у набежавших грабителей, которые , сидя на конях, ездили теперь вокруг несчастных победителями.
Арджун, поправив повязку, закрывавшую его лицо, подвел коня ближе и глянул на пленных сверху вниз.
-- О, господин! - взмолился старейший из уцелевших. - Пощади нас. Мы бедные люди. Не разбивай наши последние надежды обрести достаток на старости лет. Мы поделимся с тобой щедро своим товаром, но умоляю - не отнимай у нас все без остатка, иначе нам тогда не стоит и возвращаться к своим голодным, пустым очагам и малым детям!
Карма подъехала к ним ближе. Увидев еще одного всадника, не участвовавшего в набеге, несчастные приняли его за предводителя и пали перед ней ниц.
- Сжалься, господин, над несчастными! - в один голос запричитали люди, стоявшие на коленях. - Во имя Аллаха, справедливейшего! Мы бедные люди. Смотри. Вот это два дервиша, идущие в Багдад, это - моя жена, это ее служанка, это- погонщик верблюдов, истинный знаток пустыни, этот человек - поэт, самый безобидный путник, этот почтенный старик такой же купец, как и я , мечтавший сделать свою никчемную жизнь хоть немного лучше милостью Аллаха, а это его два раба, которых он взял себе в помощники, так как уже преклонного возраста и нуждается в заботе и опеке...
-- Что ты везешь старик? - поинтересовался Арджун, когда наступила пауза.
-- Ткани, господин. Украшения, ковры, пряности.
К капитану подъехал Тамир с большим куском кожи и длинной узкой сумой, из которой торчали рукоятки мечей. Тот вынул из сумы один из них, и клинок вмиг заиграл на солнце словно зеркало.
Увидев свой товар, разоблаченный старик сник.
-- Это украшение? - делая мнимое удивление, спросил Арджун, разглядывая искусную работу оружейника. - Или может пряность, старик? А этот кусок, видать, не кожа, а лоскут шелка. Или нет? Наверное, это ковер, - с издевкой заметил он. - Какая же рукодельница так старалась над этим узором?
-- Смилуйся, господин. Кто же станет ходить в такой дальний путь за безделицей и дешевой мелочевкой?! Конечно, я решил брать товар стоящий, на котором можно сделать выгоду.
-- Ваш Аллах - свидетель: я поступлю по справедливости. Вы вернетесь к своим очагам живыми и невредимыми, как и намеревались... Только немного облегченные.
Сограбители разразились весьма жизнерадостным хохотом безмозглых тупиц, едва не сваливаясь со своих седел. Сейчас, при дневном свете Карма рассмотрела их получше. Хотя смотреть тут, по правде говоря, было не на что: будто воедино собрались отбросы всех наций и народностей. Их морды вряд ли можно было назвать лицами. Сплошные физиономии обделенных достоинствами людей. Правда, в глазах капитана Арджуна и его помощника Авинаша время от времени вспыхивали искры какого ни на есть интеллекта.
-- Ты благородный грабитель, господин. Да продлятся твои годы милостью Аллаха и сопутствует удача в таком рискованном ремесле! - только и смог выговорить престарелый купец, понимая всю ничтожность своего теперешнего положения и никчемность предприятия. Его подняли с колен рабы и погонщик верблюдов.
-- Селим -ага, не надо переживать так сильно, - пыталась успокоить его жена. - Следующий караван принесет вам столько прибыли, что она перекроет все несчастья.
-- Благодарю тебя, Надире, козочка моя. Но до следующего каравана мне уже и не дожить, видно. Как я буду рассчитываться с кредиторами? Что людям скажу, которые, доверили мне свои товары? Ай, несчастный я!
-- Все образуется, Селим-ага. На все воля Всемилостивого! - пыталась отвлечь его от тяжелых мыслей женщина.
Проезжая мимо Кармы, Арджун презрительно глянул на нее и сморщился, процедив сквозь зубы:
-- Баба ты, а не воин!
Та едва заметно улыбнулась и промолчала.
Забрав у стариков все самое ценное и прихватив с собой пару верблюдов с тюками, отряд отправился дальше, чтобы задолго до ограбленного каравана прибыть в город Хасеке, выручить за безделушки сколько удастся денег, на них нанять небольшой легкий корабль или галеру; если повезет - захватить его и благополучно добраться до Басры, что стоит в устье Евфрата. А там, если эта развалюха не пойдет раньше времени ко дну, выйти в залив, чтобы отыскать спрятанного красавца и грозу прибрежных вод "Черного лебедя", который больше месяца дожидается на борт своего капитана и его лучших людей - отважных корсаров Индийского океана.
***
Как только разбойничий отряд подъехал к городской стене, Карма спрыгнула с коня и, подведя его Арджуну, протянула ему поводья.
-- Здесь мы расстанемся, капитан, - сказала она и уже намеревалась уйти, но тот, сидя на своем жеребце, преградил ей путь.
-- Наивный глупец, ты полагаешь, что сможешь так легко и просто покинуть нас? - сощурил он глаза.
-- У тебя своя дорога, у меня - своя, - спокойно ответила Карма. - Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.
-- Ты собрался нас выдать! - злобно выкрикнул Авинаш.
-- Какая мне с того выгода?
-- Какая выгода? Ты же без единой монеты... - заметил Арджун, продолжая вглядываться в глаза Кармы.
-- Ты, капитан, видно, по себе судишь, но я не предаю тех, кто подсобил мне в странствии, будь то даже разбойник. У тебя своя жизнь. Я не лезу в нее. Возможно, у тебя веские причины заниматься грабежами. Я не осуждаю тебя...
-- Этот гнилой перс с выцветшими глазами меня не осуждает! - усмехаясь, пояснил он своим товарищам, обведя их взглядом.
-- ...У меня же своя судьба. Благодарю, что помог добраться до города и реки. А теперь прощай и будь здоров, - закончила Карма и неспеша побрела восвояси.
-- Проследи за ним, Тамир, - распорядился Арджун. - Если заподозришь неладное, убей его.
-- Понял, капитан. Прирежу - пикнуть не успеет.
-- Ступай.
Добравшись до базара, Карма рассчитывала утолить свой голод хоть крошками от лепешек. Речь здешних людей она вполне понимала: уроки Ширин и Мустафы не прошли даром.
-- Откуда финики? - поинтересовалась она у торговца.
-- Из Каира.
-- Такие маленькие из Каира?!
-- Да ты попробуй, парень. Во рту тают. На, попробуй.
Карма взяла три штучки, сунула один финик в рот с видом знатока и, продолжая жевать, спросила тоже самое у соседа. И у него взяла попробовать три финика. Дальше в рядах так же поела дыню, закусила арахисом и виноградом и, сделав запас сухофруктов на дорогу , поинтересовалась у охотников поболтать, что за город Хасеке, куда бегут воды дивной этой реки, на которой стоит благословенный перст Аллаха? А куда впадает река? Если плыть без остановок, то куда в конечном итоге прибудешь? Услышав, что из залива можно плыть и в Индию, и в Африку, путешественница обрадовалась и задала еще один вопрос напоследок: где можно сесть на корабль, плывущий в Индию? Получив ответ, она направилась разыскивать причал и корабли.