Страница 47 из 54
Черт, я не мог дождаться, чтобы сообщить об этом моей девочке… и моему мальчику.
И что, черт возьми, станет делать моя семья, когда их папочка целый год будет торчать дома? Я, скорее всего, сведу их с ума; и Кэсси, в конце концов, убьет меня, пока я буду спать. Уверен, что заслужу это, но сейчас мне было плевать. Я просто хотел быть с семьей.
Когда я ехал домой после игры, мой разум был слегка затуманен от чувства свободы. По правде говоря, я немного боялся признаться моим агентам, что завершаю карьеру, но я сам являлся хозяином своей судьбы, и мне нужно было наконец-то начать жить нормальной жизнью. Я был активным участником только одной её части, тогда, как по отношению к другим, был подобно дальнему родственнику, которого навещают раз или два в год.
Сквозь открытую дверь гаража, я услышал смех на верхнем этаже нашего дома.
– Где моя семья? – крикнул я в ту сторону, откуда раздавался смех, когда вошел на кухню.
– Папочка! – закричал Ченс и понесся вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Когда он спустился, то тут же помчался в мои объятия.
– Хэй, приятель. Как прошел день?
– Хорошо! Мы с мамой пекли шоколадное печенье, и я ел тесто.
– Хм-м, – промычал я, когда у меня потекли слюнки. – Как думаешь, мама оставила мне немного теста для печения?
– Угум, – он быстро замотал головой вверх-вниз. Я положил руку ему на макушку, чтобы он остановился. – Она оставила тебе немного в коробке, – хитро добавил Ченс.
– В коробке? – Я посмотрел на него игривым взглядом, когда Кэсси вошла на кухню.
– Он имеет в виду пищевой контейнер. В холодильнике. Привет, малыш. – Она прижалась своими губами к моим, и я практически забыл, что у нас был зритель, который нетерпеливо дергал меня за рубашку.
– Папочка, ты поплаваешь со мной? Мама сказала, что я должен дождаться тебя, чтобы потом вместе пойти плавать. Сейчас ты дома. Пойдем плавать. Пожалуйста. Я хочу поплавать.
Мои глаза расширились, пока он тараторил со скоростью сто слов в минуту.
– Конечно. Только дай мне минутку поговорить с мамой, идет?
Его плечи поникли, когда он удрученно ответил:
– Ну, хорошо.
Кэсси опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с нашим сыном, и посмотрела ему в глаза.
– Почему бы тебе пока не подняться наверх и не переодеться в плавки, взять круг и нарукавники, хорошо?
Ченс надул губки и выпятил их вперед. У него губы были, как у Кэсси.
– Мне не нужны нарукавники, мам!
Она поднялась и уперла руки в бедра.
– Ченс, если ты не наденешь нарукавники, то не сможешь плавать в бассейне. Ты знаешь правила.
– Никогда не ходить в бассейн без нарукавников или кого-то из взрослых, – отчеканил он монотонным голосом, и я подавил улыбку, когда понял, сколько правил мне предстоит выучить.
– Правильно. Сейчас иди и переоденься. Папа придет к тебе в комнату, как только мы поговорим.
– Хорошо! – Его настроение моментально улучшилось. Ченс бросился вверх по лестнице, с воодушевлением прыгая по ступенькам то влево, то вправо, просто так, потому что ему было весело.
– Святые угодники, малыш, он выматывает, – сказала Кэсси. – Он как кролик Энерджайзер [28], никогда не устает. Никогда, – выдохнула она и вытерла лоб тыльной стороной ладони.
Я взял её за руку и притянул ближе к себе, когда еще раз обдумал все, что собирался ей сказать, после чего выпалил на одном дыхании:
– Я официально решил, что после этого сезона больше не буду играть. – Пока я прижимал к себе свою жену в ожидании ответа, я молился, чтобы она правильно меня поняла.
Кэсси подняла на меня глаза и, сдерживая улыбку, осторожно спросила:
– Ты уверен?
Я кивнул.
– Я же говорил тебе в начале года, что, скорее всего, это будет мой последний сезон. Весь сезон я мысленно прощался со всеми. Я готов оставить спорт, – сказал я и был счастлив оттого, что имел в виду именно то, что сказал.
– Джек, если ты готов уйти из спорта, то тогда не могу дождаться момента, когда ты наконец-то будешь дома, – улыбнулась она, и слезы увлажнили её глаза.
Выдохнув с облегчением, я притянул Кэсси ближе к себе и зарылся лицом ей в волосы, вдыхая аромат её шампуня. Ощущение её тела около моего не только возбуждало меня, но и успокаивало. Эта девочка была моей жизнью. И сейчас я держал свою жизнь в собственных руках. Теперь я знал, что без бейсбола со мной будет все в порядке.
– Не могу дождаться, когда, наконец, смогу быть дома, Котенок, – сказал я ей в волосы. – Я столько всего пропустил. Больше не хочу ничего пропускать. А этот жестокий бизнес того не стоит.
Кэсси знала, о чем я говорил. Деловой аспект бейсбольной индустрии имеет способность принизить все твое умение, если ты позволишь им это. Я хотел уйти из спорта на своих собственных условиях, прежде чем спорт заставит меня возненавидеть себя.
– Ты уверен? На сто процентов уверен, что хочешь уйти? – Она отклонилась назад и посмотрела мне в глаза.
– Без сомнения. И знаешь, что самое лучшее во всем этом? – спросил я и стал наблюдать, как её длинные светлые волосы заколыхались, когда она отрицательно покачала головой. – Я чувствую облегчение.
– Значит, ты принял правильное решение. – Улыбка Кэсси стала шире, когда она вновь прижалась своими губами к моим и крепко обняла. Потом она отстранилась и спросила: – А Дин знает? А Марк и Райан? Они знают?
– Еще нет. Последнее время они получили немало предложений от других команд, так как мой контракт с Энджелс подходит к концу. Есть отличные предложения, но я их даже не рассматриваю.
– Папочка, я готов! – прокричал Ченс, стоя на лестнице.
– Сейчас поднимусь. Дай мне две секунды, – прокричал я в ответ и заметил, как он пнул ногой перила. – Не пинай, пожалуйста, перила, приятель. – Ченс остановился и уселся прямо на лестницу, по-турецки скрестив ноги, и стал меня ждать.
– Ты должен сказать Дину, – настаивала Кэсси. – Хочешь, пригласим их на ужин? Коби нравится плавать в бассейне.
– Отлично звучит. Можем пригласить бабушку с дедушкой.
– Конечно. Я позвоню всем. А ты иди поплавай со своим парнем.
Быстро чмокнув её, я помчался наверх, чтобы переодеться.
***
Кэсси все организовала, пока я купался с Ченсом в нашем бассейне. Он плескался и барахтался в воде, но больше всего ему нравилось, когда я подбрасывал его в воздух, а потом он плюхался в воду. Играть с этим ребенком было получше любой тренировки в спортзале. К тому времени, как приехали Дин и Мелисса, у меня уже болели плечи. Их сын, мой племянник, тут же прыгнул к нам в бассейн и стал умолять меня подбрасывать и его тоже.
– Подбрось меня, дядя Джек, подбрось меня! – в возбуждении кричал Коби, и его щеки стали ярко-красными.
Я схватил его и подбросил в воздухе, отчего он завизжал. Когда он плюхнулся в воду, его личико сразу же замелькало на поверхности воды.
– Жилет, который на тебе сейчас надет, – крутая вещь, – сказал я Коби, поражаясь, сколько сейчас есть всяких разных вещей для детей, обеспечивающих безопасность в воде.
– Это для малышей. Я ношу нарукавники для взрослых детей, – сказал мне Ченс и указал на один из нарукавников на своей руке.
Мой брат Дин появился из ниоткуда и с разбегу прыгнул в бассейн, обрызгав всех вокруг. Он подплыл к нам троим и кивком поздоровался со мной.
– Дети всегда так соперничают друг с другом? – спросил я его после того, как еще раз подбросил наших детей в воздух.
– Не могу ручаться за других детей, но наши соперничают.
– Мы не были такими, – настаивал я, пока пытался вспомнить, как обстояли дела, пока мы с Дином росли.
Он рассмеялся.
– Нет, ты хотел сказать, что я не был таким. А ты точно вел себя так же.
– Не вел.
– Еще как вел.
– Тогда спросим у бабушки.
– Спросите меня о чем? – голос бабушки привлек наше внимание, я вылез из бассейна и заключил её в объятия, намочив всю её одежду.