Страница 48 из 54
– Джек! Прекрати.
– Бабуля вся мокрая! – прокричал Ченс. – Папочка, ты намочил бабушку. Я тоже хочу намочить бабушку. – Он выполз из бассейна и обхватил бабушку за ноги, намочив её брюки.
– Ченс, не бегай! – крикнула Кэсси сквозь открытое окно.
– Прости, мамочка! – крикнул в ответ Ченс и наполовину бегом, наполовину шагом вернулся к бассейну и прыгнул в воду.
Бабушка посмотрела на меня так, словно была готова прибить на месте, я состроил невинное выражение лица и сказал:
– Ничего не могу поделать, если все мальчишки любят тебя. Ты должна винить только себя.
– Хорошая попытка, – она погрозила мне пальцем. – Ну, так о чем вы тут разговаривали?
– Ба, Джек считает, что между нами не было соперничества, когда мы росли, – сказал Дин насмешливым тоном, и бабуля захихикала.
– Судя по всему, у Джека очень избирательная память. Дорогой, ты постоянно соперничал с Дином. Но он не проявлял к тебе подобных чувств в ответ. Он просто хотел быть таким же, как ты.
– Что я говорил. – Дин плеснул в меня водой и нырнул.
– Дядя Дин, подбрось меня!
– И меня тоже, папочка!
– Меня первым, дядя Дин!
Я наблюдал, как Дин один за другим подбрасывал наших детей в воздух, а потом они плюхались в воду. Их восторженные возгласы раздавались в воздухе, и я гадал, мог ли быть на свете звук лучше, чем смех твоей семьи.
– Ты построил для себя прекрасную жизнь, Джек, – мягко сказала бабушка. – Я не могу еще сильнее гордиться тобой, чем сейчас.
Моя бабушка наклонилась ко мне и обняла рукой за талию.
– Спасибо, ба. Без вас с дедушкой я не был бы и на половину тем, кем я есть сейчас. Спасибо вам за все, что вы сделали для меня. И за Кэсси. Не знаю, где бы мы были, если бы не вы двое.
Она вытерла глаза.
– Ох, перестань. Вы были бы там же, где есть сейчас. Возможно, у вас заняло бы это чуть больше времени.
– Ты так думаешь?
– Конечно. Вы двое созданы друг для друга. В конце концов, вы бы нашли свой путь. Вы как магниты, которые будут притягивать друг друга до тех пор, пока не соединятся. Вы не способны быть порознь.
– А что ты скажешь об этом придурке и его жене? – я указал на Дина, и она прошептала:
– Не уверена, что эти двое сошлись бы, если бы той ночью Кэсси не привезла эту кроху к нам домой. Возможно, мы до сих пор бы ждали, когда они станут парой.
Я вынужден был согласиться.
– Значит в том, что они стали парой, виновата ты, – поддразнил я её и слегка толкнул в плечо.
Кэсси и Мелисса бок о бок вышли на задний двор, перешептываясь и Бог знает о чем посмеиваясь. Дедушка шел следом за ними, его глаза выискивали бабулю. Он подошел к нам и деловито потребовал:
– Убирайся от моей женщины, сопляк.
– Теперь я знаю, откуда у меня это, – сказал я и усмехнулся.
– Что именно? – сказал он невинным тоном.
– Желание пометить все, что принадлежит мне, – сообщил я ему с полуулыбкой.
– Я не хочу метить твою бабушку, Джек… – начал он, прежде чем бабушка прервала его.
– Только женщина может столько терпеть. Если я кому-нибудь из вас понадоблюсь, то буду с другими представительницами слабого пола на кухне, там, где нам самое место. – Она неторопливо пошла в сторону девчонок.
– Котенок, ты слышала это? Тащи свою задницу на кухню, где ей самое место! – крикнул я, и Кэсси сердито посмотрела на меня.
– Плохое слово! – раздались два звонких голоса со стороны бассейна.
– Простите, – прокричал я детям и прыгнул в воду.
Дамы ненадолго скрылись на кухне, после чего потребовали, чтобы мы выбрались из бассейна и пошли ужинать. Они пообещали, что мы сможем поплавать после ужина, но в первую очередь нам нужно было поесть.
Стол в нашей столовой был накрыт на восемь персон, и я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно и по-настоящему счастливо. Кэсси поставила в центр стола два отдельных блюда: одно с пастой, другое со спагетти – и спросила, что каждый из нас будет пить. Мелисса принесла корзинку с чесночным хлебом, а бабуля следом за ней принесла огромную миску салата.
Я любил этих женщин. Даже коротышку.
Кэсси подвела Ченса к середине стола и отодвинула для него стул как раз напротив места Коби. Коби положили на стул что-то вроде специального дополнительного сиденья, чтобы он мог дотянуться до тарелки, в то время как Ченс притащил пару книг из своей комнаты. Я только смеялся, наблюдая, как он положил их на стул, после чего не смог на него забраться.
– Помоги мне, пожалуйста, – сказал он своим звонким голосом.
Я приподнял его и усадил на гору книг.
– Он не упадет? – спросил я, конкретно ни к кому не обращаясь.
– Возможно, – ответила Кэсси.
– Я не упаду, – заверил нас Ченс, когда я пододвинул его стул ближе к столу.
Бабушка и дедушка сидели во главе стола, а мой сын сидел между мной и моей женой, так что я был вынужден весь ужин таращиться на морду моего брата.
– Очень мило с вашей стороны собрать всех нас на ужин, – сказала бабушка, глядя в нашу сторону. – Спасибо за приглашение.
– Ага. Мне нравится приходить сюда. Особенно, когда бабуля готовит, – добавила Мелисса, откусывая большой кусок хлеба.
Кэсси наклонилась ко мне и одарила ободряющим взглядом, и я кивнул ей в ответ.
– Значит так… – начал я, – …мы собрали вас всех здесь, потому что у меня есть для вас новость. И я хотел поделиться ей со всеми вами одновременно.
Все взгляды сфокусировались на мне, и в комнате повисла тишина. Даже мальчики на мгновенье прекратили ерзать на своих местах.
– Я официально принял решение, что это будем мой последний сезон в бейсболе.
Вдруг несколько голосов заговорили одновременно, и каждый стремился перекричать другие. Кэсси взмахнула руками в воздухе, призывая всех успокоиться.
– Дайте ему закончить.
Я посмотрел на всех и пояснил:
– Я завершаю свою спортивную карьеру.
Вилка Дина с шумом упала на тарелку.
– А что по поводу предложений? Ты даже не хочешь рассмотреть их? – Он вдруг из моего брата превратился в моего агента.
– Речь идет не о предложениях, – сказал я, мой голос звучал решительно. – Я принял решение.
– Но это же Высшая лига, к нам поступило немало предложений о твоем переходе в другие команды. Очень выгодных предложений.
– Мне все равно, Дин.
Мелисса потянулась через Коби и опустила ладонь на руку Дина. Это прикосновение, судя по всему, вернуло его к реальности, напомнив, кем он был в первую очередь: моим братом, а не мои агентом.
– Почему сейчас? – спросил дедушка. Это был справедливый вопрос.
– Честно? Потому что я думаю, что если продолжу дальше играть, то все потеряю. Потеряю любовь к этой игре. Потеряю уважение к организации, которая все это устраивает. Я устал от всего дерьма, что творится за кулисами игры.
– Плохое слово, папочка! – выкрикнул Ченс.
Коби хихикнул.
– Плохое слово, дядя Джек!
– Простите, ребята. – Мне, в самом деле, следовало следить за своим языком рядом с мальчиками. Пора исправляться. Выкинув из головы список дел, которые мне нужно будет выполнить в первую очередь, когда я закончу с бейсболом, я продолжил: – Но в большей степени я устал, что меня никогда нет рядом с моей семьей. Эти пять лет стали самыми тяжелыми для меня. Возможно, я являюсь успешным игроком на поле, но я чувствую себя виноватым, что не выполняю должным образом свои обязанности как отца и мужа.
– Джек. – Кэсси отодвинула свой стул, встала из-за стола, подошла ко мне и обняла со спины. Она поцеловала меня в голову. – Ты ни в чем не виноват, ты слышишь меня?
Я хотел ей верить, но я знал, как это отстойно все время быть одной. И не важно, в чем она хотела меня убедить.
– Я ценю, что ты сказала это, Котенок. Но трудно не чувствовать себя виноватым.
– Тогда прекрати. – Она шлепнула меня по плечу и вернулась на свое место.
– Да, Джек, – серьезно сказала бабушка. – Не вини себя. Ты не сделал ничего неправильного. Ты был хорошим мужем и хорошим отцом настолько, насколько это позволяла твоя спортивная карьера. Никто не винит тебя в этом. – Замечательная женщина, которая вырастила нас с Дином, с теплотой смотрела на меня. Её глаза были наполнены гордостью и грустью, и от её взгляда я почувствовал, как мои внутренности сжались в ком.