Страница 46 из 54
– Тебе нужно выпить. – Он махнул рукой в сторону бармена. – Скотч со льдом.
– Я не пью скотч.
– Сегодня пьешь, – решительно сказал Френк.
Я пожал плечами, желая сделать хоть что-нибудь, чтобы успокоить волнение в моей душе.
– Как много сезонов ты отыграл, Картер?
Я знал, к чему он вел. Он хотел узнать, насколько я был близок к мифическим десяти сезонам. Это было тем, к чему мы все стремились, десять сезонов, которые давали нам право на полную пенсию.
– Этот сезон десятый.
– Что ты собираешься делать, когда сезон закончится?
– Пока не знаю, – солгал я. Я уже точно знал, что сделаю, когда закончится этот сезон, но я не собирался говорить об этом своим товарищам по команде раньше, чем сообщу своей жене.
– Нелегко на это решиться. Знаешь… – сказал Френк, после того, как покончил со своей стопкой, – … всегда одно и то же. Наши жены сидят дома и растят наших детей без их отцов. Самое ужасное, когда Кристине нужна помощь, чтобы приучить мальчиков к дисциплине, а меня нет рядом. Они не слушают её, и никто не помогает ей держать их в узде, понимаешь? Я чувствую себя полной задницей, когда она звонит мне в слезах.
Это меня убивало, хотя Френк вел разговор даже не о моей семье. Я задавался вопросом, как он мог так спокойно относиться к плохому поведению своих детей. Если бы Ченс сотворил что-либо подобное с Кэсси, я бы прилетел домой первым же рейсом, чтобы надрать ему задницу. Или возможно нет, потому что сидел бы на скамейке в дагауте.
Черт.
– Вот сейчас мы сидим здесь… – я показал рукой на темное пространство зала ожидания, – … в ожидании рейса домой, вместо того, чтобы работать на обычной работе, как весь остальной мир, и быть с нашими семьями.
Он улыбнулся.
– Эх, остальной мир не настолько удачлив, чтобы жить так, как живем мы. И ты прекрасно понимаешь, что если бы им выпал шанс, то они бы его не упустили. Ни один здравомыслящий человек не откажется от такой возможности.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, пока я думал, что сказать в ответ.
– Не думаю, что игра в бейсбол делает тебя крутым чуваком. Забота о своей семье и нахождение рядом с ними, вот что делаем тебя по-настоящему крутым.
Френк посмотрел мне прямо в глаза.
– Но мы заботимся о них, Картер. Мы обеспечиваем им такую жизнь, которую не могут обеспечить своим семьям большинство мужчин. Я знаю, большую часть времени мы проводим вне дома, но есть немало мужчин, которые находятся в постоянных командировках, чтобы заработать хорошие деньги. И поверь мне, их работа далеко не такая крутая как наша.
Сегодня Френк определенно относился к категории людей, для которых стакан был наполовину полон, а я же к тем людям, для которых стакан был наполовину пуст.
– Не такую жизнь я себе представлял, – сказал я. Мои мысли путались от выпитого скотча.
– Ну, карты в руки. Есть миллион других парней, которые с радостью займут твое место.
Хотя его комментарий разозлил меня, он был прав. Я не мог усидеть на двух стульях. Либо я играю в бейсбол до тех пор, пока могу на должном уровне бросать мяч, либо я провожу время дома со своей семьей. В любом случае, мне нужно было прекратить скулить, как маленькая девочка. Боже, я стал говорить словами Дина.
***
Когда я добрался до дома, то в первую очередь выключил свет на крыльце, который Кэсси оставила для меня. Я набрал код сигнализации, бросил дорожную сумку на пол в коридоре и тихонько прокрался по лестнице наверх.
Заглянув в комнату моего маленького задиры, я наклонился и чмокнул его в щеку. Его веки дрогнули, но он не проснулся.
Потом я пошел в свою спальню, поцеловал спящую жену и скользнул рукой ей под футболку пижамы. Она повернулась и сонно прошептала:
– Джек?
– А ты еще кого-то ждала? – подразнил я, когда она открыла глаза.
– Возможно, – засмеялась Кэсси, но я заставил её замолчать, прижавшись поцелуем к её рту. Я скользил по её губам, пока она не раскрыла их, чтобы я смог углубить наш поцелуй. Её язык переплелся с моим в безумной танце.
– Я скучала по тебе.
– Я тоже скучал по тебе. Прости, что меня постоянно нет рядом. – Я перекатился на локти и навис над Кэсси так, что теперь мог видеть её красивое сонное лицо.
– Не извиняйся, Джек. Я сотни раз говорила тебе, что знала, за кого выходила замуж. – Она обхватила мое лицо своими ладошками, и мне захотелось навечно запечатлеть этот момент в своей памяти.
– Но знала ли ты, что я оставлю тебя одну тогда, когда у нас будет ребенок? Ты подписывалась на то, чтобы все время быть матерью-одиночкой?
– Я не мать-одиночка, – выдохнула Кэсси, прежде чем столкнула меня с себя. – Что ты хочешь услышать от меня, что иногда это отстойно? Что я ненавижу те моменты, когда тебя нет рядом? Потому что временами так оно и есть, Джек. Я, в самом деле, злюсь, когда Ченс делает что-то интересное или говорит какую-нибудь супер смешную фразу, а тебя нет рядом, чтобы разделить этот момент со мной. Я хочу смотреть на тебя и вместе смеяться над очередным сумасшествием нашего сына, но когда он что-то такое вытворяет, тебя нет. И именно это больше всего меня огорчает.
Если Кэсси хотела разрушить мои последние сомнения по поводу принятого решения относительно продолжения карьеры, то она проделала хорошую работу.
– Именно об этом я и говорю.
– Но большую часть времени, я справляюсь. – Она развернулась лицом ко мне. – Мы в порядке. И такие моменты, когда я расстраиваюсь, происходят нечасто. Конечно, я всегда желаю, чтобы ты был рядом, но когда действительно тяжело, это всего лишь вспышки в нашей повседневной жизни. Понял?
– Я и не знал, что женился супер щенщине.
– Не знал? А на ком еще мог жениться Гарри Поттер? – засмеялась она над прозвищем, которое дала мне несколько лет назад. Я даже не предполагал, что оно так приклеится ко мне на все эти года. Я же намного круче, чем Гарри, мать его, Поттер.
ГЛАВА 16. Конец мечты
Джек
Я ничего не собирался скрывать от Котенка, но было кое-что, что я должен был сделать сам. Я как-то упоминал при ней в начале года, что, скорее всего, это будет мой последний сезон в бейсболе. На что она улыбнулась и погладила меня по руке, будто, черт возьми, хотела успокоить.
Она определенно не верила, что я говорил серьезно. Но я был серьезен.
Очень серьезен.
Позже я начал ненавидеть себя за такую скрытность. Но я знал, что должен так поступить, чтобы сохранить безопасность моей семьи и свое душевное здоровье, я должен был принять такое решение. По сути, для меня был только один вариант.
Весь этот сезон я играл так, словно он был для меня последним. Я прощался с каждым стадионом, с каждым бейсбольным полем, на которых, как я знал, мне больше не предстоит играть. Я больше смеялся, наслаждался каждой игрой, меньше испытывал стрессов. У меня было легко на сердце от мысли, что это решение я принял на собственных условиях.
Я еще никому не сказал о нем. Ни моим агентам, ни Дину.
Я достиг этих неуловимых десяти сезонов и теперь мог рассчитывать на полную пенсию. Конечно, дерьмово, что все было завязано на деньгах, но на самом деле, мое решение было связано не столько с деньгами, что и так подразумевалось, сколько с целью обезопасить мое будущее. Будущее моей семьи. Я не мог вечно играть, и каким бы ценным игроком я не был, каждый день рождались парни, которые ни сегодня-завтра будут бросать мяч сильнее и быстрее меня. Кто знает, может однажды им станет и мой сын. Или мой племянник.
Я, наконец, был готов попрощаться с единственной страстью, которой был одержим практически всю жизнь. В моей голове вспыхнули воспоминания о том, как я получил травму и потом восстанавливался несколько недель. С тех пор я прошел долгий путь. Я помнил, как боролся со страхом, что моя карьера закончится. Но сейчас я не чувствовал ничего подобного. В этот момент принятое мной решение казалось правильным.