Страница 41 из 54
– Хорошо, – деловым тоном сказала Джейн. – Сначала необходимо установить капельницу. – Она всадила мне в руку иглу, и я вздрогнула, когда мне в кровь потекла жидкость.
Посмотрев на медсестру, я спросила:
– Это нормально, что мне больно?
Джек напрягся и в упор уставился на Джейн.
– Некоторые пациенты испытывают жжение по началу, но в скором времени это проходит.
Я кивнула.
– Вы правы. Уже не болит.
– Отлично, а сейчас мне нужно обвить эту ленту вокруг вашего живота. Будет немного неудобно, потому что она стянет живот. Этот аппарат измерит частоту сердечных сокращений вашего ребенка, а также мы сможем отслеживать частоту и силу схваток с помощью монитора.
– Хорошо. – Лента туго сдавила мой живот.
– Все в порядке? – спросила она, наклонив голову набок.
– Да, все хорошо.
– Отлично. Видите вот здесь монитор? – Она указала на зеленый аппарат с несколькими мониторами сбоку. – Здесь вы сможете увидеть, когда начнется схватка. А сердцебиение ребенка вот здесь.
– Здорово.
– Вы знаете, кто у вас будет? – спросила Джейн, глядя по очереди то на меня, то на Джека.
– Мы знаем, – улыбнулась я, прежде чем повернулась в сторону Джека, мои глаза стали застилась слезы. Я не относилась к разряду таких людей, которые не хотят знать пол своего ребенка до его рождения. Мой мозг был слишком организован для подобной ерунды, и мне нужно было быть на все сто процентов подготовленной к появлению этого маленького человечка в нашей жизни. Учитывая хаос с расписанием игр Джека, еще какие-то сюрпризы нами не приветствовались.
Джейн закончила подключать меня к различным аппаратам. Один был прикреплен к моей руке, чтобы следить за моим сердцебиением, на случай если я захочу воспользоваться эпидуральной анестезией. Всего несколько дней назад я чувствовала себя выброшенным на берег китом. Сейчас же я чувствовала себя участником научного эксперимента, из которого во все стороны торчали провода. Я даже не могла сходить в туалет, не потащив с собой стойку от капельницы.
Я наблюдала за Джеком, который передвигал кожаное кресло ближе к койке, как вдруг ударила себя в лоб и воскликнула:
– Черт. Я забыла отправить сообщение с номером палаты. Не мог бы ты сделать это, пожалуйста?
– Конечно. – Он потянулся за моим телефоном и поднялся на ноги, после чего наклонился, поцеловал меня и прошептал:
– Я люблю тебя. – Потом поцеловал мой живот и сказал нашему ребенку то же самое. Он вышел из-за ширмы и скрылся из поля моего зрения, потом я услышала, как открылась и закрылась дверь в палату.
Две секунды спустя Джек вернулся, на его щеках от улыбки сияли огромные ямочки.
– Они уже здесь.
– Кто именно? – спросила я, ошарашенная его заявлением.
– Все наши. Они хотят войти. Можно? – Джек адресовал свой вопрос моей медсестре Джейн.
Она кивнула.
– Они могут находиться здесь, пока еще есть время. Или… – она указала на меня, – …пока Вы не захотите, чтобы они ушли.
– Предупреди их, что я выгляжу как задница! – прокричала я Джеку в спину.
– Ты выглядишь прекрасно, Котенок.
Наши родственники не стали тратить время зря и быстро ввалились в палату и, не скрывая волнения, уставились на меня. Мое сердце наполнилось любовью, пока я смотрела ни них.
– Не могу поверить, что вы все здесь. Что если мне понадобится сотня часов, чтобы родить ребенка?
Моя мама первая подошла ко мне. Она выглядела невероятно счастливой, когда наклонилась и обняла меня.
– Я не пропущу это ни за что на свете. Я так взволнована, – призналась она, и мне захотелось плакать.
– А где папа? – спросила я, не удивившись его отсутствию.
– Он уехал по работе, – сказала мама и отвела глаза. – Сказал, что приедет, как только сможет.
Я задавалась вопросом, верила ли она сама в ту ложь, что наговорил мой отец. Я знала, что он просто-напросто решил не появляться в больнице, так что мама все прекрасно понимала. Может быть, она предпочла не обращать внимания на его поведение? Хватит. Я больше не могла беспокоиться об этом. Теперь у меня была своя семья, о которой мне следовало в первую очередь позаботиться.
Я посмотрела в голубые глаза Мелиссы, потом пробежалась взглядом по её крохотной фигуре и задержалась на их сцепленных с Дином руках. Она скорчила гримасу, и я рассмеялась.
– Иди сюда, – позвала её я, она отпустила руку Дина и подбежала ко мне.
– Не могу поверить, что у тебя будет ребенок, – сказала Мелисса и неловко обняла меня.
– Я знаю! А я не могу поверить, что тебе понадобилось десять лет, чтобы быть с Дином. Вы, ребята, выглядите действительно счастливыми.
Она отстранилась от меня и скорчила такую знакомую мне гримасу.
– Как ты позволила мне быть такой идиоткой, да еще так долго?
– Ух, да ты упрямая ослица. Ты даже слушать не хотела. – Я сморщила губы, глядя на неё.
– Я знаю. Как только подумаю, что я так долго была несчастна по своей же глупости, так мне хочется саму себя отпинать.
– Значит, ты счастлива? – спросила я и потянулась к её руке.
– Счастлива как никогда, – сказала Мелисса, потом замолчала, чтобы собраться с мыслями. – Я никогда не думала, что все так сложится. – Её глаза начали блестеть от слез.
– Я так счастлива за вас. Не смей все портить, – прошептала я, мой голос звучал игриво.
– Моя очередь, – голос Дина ворвался в наше перешептывание. Он оттолкнул Мелиссу, пихнув её бедром, и наклонился ко мне, чтобы обнять.
Каждый хотел меня обнять, но я не могла толком двигаться, поэтому вместо объятий у нас больше получались неловкие ужимки.
– Поторопись сделать меня дядей!
– Скажи это ребенку у меня в животе, – иронично сказала ему я. – Я-то уже готова. – Я растопырила руки, показывая все подключенные ко мне провода от аппаратуры.
Дин наклонился и сказал моему выступающему вперед животу:
– Выходи, малыш. Мы готовы тебя встретить.
Джек притворно покашлял, и Дин выпрямился.
– Ух-ох, думаю, я так испугался взрослого дядю. Так страшно.
– Отойди от живота, который тебе не принадлежит, братишка, – сказал Джек громким голосом.
– Ты что, серьезно? – выкрикнула я, и Джек тут же встал рядом со мной.
– Очень. Не смей прикасаться своими губами к животу моей девочки, если не хочешь лишиться их, – сказал Джек, и я знала, что в его словах была только доля шутки.
– У тебя проблемы. Ты же это знаешь, правда? – парировал Дин.
Бабушка и дедушка присоединились к сборищу Картеров около моей койки, и я наконец-то расплакалась.
– Мы знаем, что нам необязательно было приезжать, дорогая, – сказала бабушка. – Но мы хотели быть здесь.
– Ага, – добавил дедушка. – Не то, чтобы происходило уж что-то больно важное. Просто нам скучно дома без детишек.
Я чувствовала себя неважно оттого, что все, кого я любила, были вынуждены приехать сюда в столь поздний час. Они все равно ничего не могли сделать, кроме как ждать, но при этом хором уверяли меня, что не хотели быть больше нигде, кроме как здесь. Честно говоря, в это мгновенье я чувствовала себя любимой и особенной. Это было замечательное чувство.
В палату зашла Джейн, посмотрела на мониторы, после чего попросила всех пройти в комнату ожидания.
***
Мы с Джеком остались одни и, держась за руки, ждали доктора. Я смотрела на монитор, отмечая начало схватки еще до того, как я её чувствовала, потом Джек отрабатывал со мной дыхание, так схватки были не столь болезненными.
В конце концов, в палату влетел доктор, сопровождаемый пухлой медсестрой, и когда он взял весь процесс на себя, тут-то и началось настоящее веселье. После двух часов схваток, потуг и пыхтения, несметного количества проклятий в сторону Джека, наш ребенок наконец-то появился на свет.
– Это мальчик! – сообщила пухлая медсестра. – Вы хотите перерезать пуповину? – спросила она Джека.
– Конечно. – Он взял у медсестры ножницы и осторожно отрезал там, куда она ему указала.