Страница 94 из 108
– Погоди, погоди. Не надо такими словами разбрасываться. Во-первых, я не один тебя и твоих рабочих освобождал. Все очень переживали за вас, все эти люди рисковали. То, что так все хорошо получилось просто очередное везенье. Без стрельбы, без трупов и раненых – это не просто везенье, это счастливый случай, который выпадает раз в сто лет. Мы никак не надеялись на такое. Но я рад, что все обошлось.
– Да ты прав. Как-нибудь, когда все соберемся, я выступлю перед всеми, упаду на колени и буду славить всех, кто так рисковал ради совсем незнакомых людей. Но согласись. Не было бы тебя, не было бы и этих людей. Я не одна выходит такая в тебя влюбленная. Тебе все верят, доверяют свои жизни, свои судьбы. От тебя исходит такое добро и участие, что никто даже не задается вопросом, а правильно ли это. Разве я не права?
– Нет, ты не права. Я не наделен такими уж сверхъестественными качествами. Просто все эти люди нуждались в человеке, который смог бы взять на себя обузу в их обустройстве в этом Мире. И именно во мне они это и увидели. То, что я не могу пройти мимо нуждающего в защите, вот что они поняли. Да и какая разница, верят они мне или не верят. Они знают точно, что пока им со мной по пути. А я тоже использую их, можно сказать даже корыстно. Да-да, не смотри на меня недоверчиво. Именно использую. И сейчас и надеюсь в дальнейшем тоже. Ты может, еще не поняла, как тебе повезло, что за тобой твои друзья, даже можно сказать семья. Пусть не совсем правильно понявшие, куда их судьба в твоем лице завела, но они вместе с тобой. И это здорово. Таким коллективом вы сможете претворить в жизнь все ваши начинания. Вот и я хочу, чтобы рядом со мной были мои друзья, моя семья. Я же не зря так усердно принимаю их в свою семью, тем самым я их сплачиваю и даю возможность утвердиться в этом мире, не стать лишними и здесь. Они пока все это видят лишь как способ выжить, ну и пусть. Со временем мы настолько будем нужны друг другу, что никто и не станет пытаться уйти из семьи. Ну, может в дальнейшем, когда все устаканится. Но мне кажется если такое и будет, то только с другим поколением.
– Да планы у тебя большие. У нас тоже планы были, а получили "пшик". Нет у нас ничего. Голыми остались. Все ведь забрал бандит. Не знаю, как дальше быть. Может, ты что подскажешь. Обещаю тебя слушать и делать, как ты скажешь. Ведь ты мой муж, значит ты моя голова.
– Ну да, а ты моя шея. Хитрая, к тому же. Все знают, что куда шея повернет туда голова и смотрит.
– Немного не так. Я хотела сказать, что голова и шея у нас с тобой должны быть одним телом связаны. Голова думает, шея поворачивает, а тело уже исполняет. Я надеюсь, что так и будет. Все вместе будем делать, и думать, и решать, и исполнять.
– Я уже говорил своим сыновьям и хочу тебе сказать, что пока я жив то ни одного решения не будет принято без согласования со своей семьей. А она у меня становится все больше и больше. Я не приглашаю и вас в свою семью. Нет, нет, ты не смотри так на меня. Ты уже моя семья, но твои люди пусть думают каждый за себя сам, и сам принимает решение, войти в эту семью или жить по своим канонам. Тем более у них, как ты рассказывала, своя религия, и менять что-то в угоду кому бы там не было, они не станут. Так что тут вопрос очень сложный.
– Мне кажется, что они захотят быть одной семьей, да они и есть семья, но не в составе еще какой-то. Но то, что дружественной, по отношению к вашей семье – это точно. Впрочем, время расставит все по своим местам. Плохо, что не так все нам виделось, как получается сейчас. И то, что я их бросить не могу это факт. Ведь это я их уговорила перебраться сюда, это я их уговорила вложить все средства в эти машины, станки и другое оборудование. И что же в результате? У меня правда есть деньги, я их сразу положила на депозит банка. Рассчитывала, что их хватит на строительство фабрики. А тут такой облом. Ведь даже вещи их пропали. Они действительно голые.
– Я, конечно, не уверен, но мне почему-то кажется, что все вернуть вы сможете, если попросите защиты у Демидовского правительства. Так и скажете, что планировали доехать к ним и никак не думали, что все потеряете только потому, что в городе Новая Одесса такое беззаконие. Я думаю, что и в Новой Одессе не рады будут узнать про это. Ведь они, как сами уверяют везде, свободный город, где ставят личную свободу выше всего другого. И бизнес у них свободный. Но не до такой же степени, что бы грабить прибывающих в этот мир и так грубо продавать их в рабы. Тем более если люди изъявили желание жить в Протекторате Русской Армии. Свидетелей полно, что вы владельцы этого имущества. Хотя бы взять то, что вы шли в составе каравана российского. То, что он не смог вас обеспечить и дальше своей защитой это же не говорит, что вы совсем остались беззащитны. Нет, точно, Демидовские встанут на вашу сторону, и Одесситам мало в таком случае не покажется. Не в курсе, как на подобное реагирует Орден, но думаю, что в стороне не останется. Так что надежда есть, а пока иди и поговори в подобном ракурсе с людьми, хоть как-то успокоишь их. Заодно и перекусишь, наверняка же голодная.
– Ты меня немного подбодрил. И все-таки я права, когда говорила, что ты необычный человек. Пусть ты из того же теста что и мы все, но есть в тебе что-то необычное.
– Ладно, ладно. Уговорила, пускай буду всезнающим Вуду, если ты так хочешь. Иди, а мне надо посоветоваться с ребятами, что-то долго нет наших.
Полковник тоже вылез из кабины машины, где они сидели с Настей. Осмотрелся и, увидев сидящих под деревом Била с собакой, направился к ним. Тут же сидели под деревом Рам с дочкой. Нинель что-то говорила мужчинам.
– О чем разговор? – спросил их подошедший полковник.
– Да вот Нинель нас убеждает, что надо ехать всем навстречу основной группе.
– А вы сами как думаете?
– Лично я думаю, что пока рано выезжать. – Бил посмотрел на часы у него на руке и продолжил. – Сейчас пять часов, скоро уже будет утро. Никто не думал, что мы сможем так быстро уложиться. Антонина отсюда уехала в одиннадцать вечера, пока добрались до места, пока все рассказала, пока они стали собираться, пока выехали. Короче раньше семи утра их ждать не стоит.
– А если по какой-то причине Антонина не доехала до Отеля? – перебила Нинель.
– Тогда тем более выезжать всем нельзя. Надо будет найти убежище здесь, укрыть основное количество машин и людей, и выслать разведку. Отправиться на одной машине, двум человекам. Они и выяснят что и почему.
– Вы что не понимаете? – возмутилась Нинель. – Ведь если мы так и будем сидеть здесь, то рано или поздно поднятые по тревоге бойцы Зарембы рванут по всем дорогам и им ничего не стоит обнаружить нашу стоянку, или укрытие даже. Да и где вы здесь найдете сейчас укрытие. Глупости это.
– Ну а вы как считаете, полковник? – обратился Бил к сидящему молча полковнику.
Немного выдержав паузу, тот предложил следующее.
– Правы вы оба. Нам нельзя оставаться здесь и в тоже время ехать всем навстречу тоже ни к чему. Я думаю, что нам надо поступить следующим образом. Я и Бил выедем на одном из УАЗиков навстречу основной группе, и выясним, что явилось причиной их задержки. Две оставшихся "буханки" и ваш, Бил, "Форд" поедут в сторону Демидовска. Я думаю, что Рам и Нинель дорогу здесь знают. Ехать надо именно по основной дороге, что бы на посту через Амазонку все могли рассказать про нападение на них банды какого-то Зарембы. И уже потом на территории армейского протектората рассказать все, что произошло с Настей и ее людьми. Так как вы не смогли вытерпеть такое надругательство над людьми то и приняли решение помочь им сбежать. По идее и Петр там будет лишним, но совсем без охраны я вас отпустить не могу. Но если будут интересоваться насчет Петра и его документов, то пусть скажет, что потерял их. Пока суть, да дело, глядишь, и мы, нарисуемся. Вот вкратце мой план.
– Тогда Петра надо как-то легализовать. А то непонятно, кто такой и откуда. Пусть будет Гришей Распутиным. Это так почтаря нашего кличут, – поспешила пояснить Нинель, – вроде как он мой жених, поэтому и согласился помочь, даже машины свои выделил, а вот паспорт забыл взять. Так мне кажется, более достоверно будет. Но вот как вам тогда быть? Ведь можете наткнуться на солдат Зарембы, а они разбираться не станут. И в отеле вам оставаться нельзя, Москвичи такой шанс не упустят.