Страница 192 из 222
– Всего один свидетель? – отозвался Джеймс. – Наверняка, лицо пристрастное и заинтересованное. Я уже не говорю о том, что этих улик будет недостаточно для суда. Вы не сможете доказать, что причиной смерти…
– Для гражданского суда в мирное время – быть может, – перебил его Рэнкин, – но сейчас идет война. Мы регулярно вешаем белголландских шпионов, мексиканских военных преступников, собственных дезертиров и всевозможных уголовников – даже если они являются союзными офицерами. Что для нас еще один?
– Преступление – если оно вообще имело место – было совершено до начала войны, – заметил Хеллборн.
– Вы хотите превзойти британскую юстицию в крючкотворстве?! – ухмыльнулся Рэнкин. – Желаю вам удачи! Мистер Хеллборн, – продолжал он задушевным тоном, – вы же понимаете, что отпираться бессмысленно, и единственное, что может вас спасти от петли – добровольное признание и сотрудничество со следствием. Итак, объясните мне, за что вы убили старого уважаемого профессора? Неужели он являлся вражеским агентом? Угрожал безопасности Альбиона? Или даже Британской империи? Если вдруг последнее верно, вы даже можете рассчитывать на награду! – снова ухмыльнулся американец. – Ну же, мистер Хеллборн! Не отнимайте у меня время!
– Мне нечего вам сказать, – пробормотал Джеймс. Настолько нелепа была правда – вернее, те части правды, которые были ему известны, и которые решительно не желали складываться в общую картину.
– Что самое интересное, – продолжал Рэнкин, – судя по снимкам, вы не только его убили, но и ограбили. Что вы забрали из квартиры профессора? Как мне показалось, какието бумаги. Зачем? И где эти документы сейчас? Ваше молчание делу не поможет.
– Я должен подумать, – прошептал Хеллборн.
– Думайте, – неожиданно легко согласился американец. – Думайте, только не слишком долго.
В дверь постучали.
– Разрешите, сэр?
– Дада, конечно, впустите ее. А вот и наш свидетель!
Хеллборн обернулся к распахнутой двери, и не только слова, но и молекулы воздуха застряли у него в глотке.
На пороге стояла мисс Патриция Блади собственной персоной.
– Ты?… – только и смог вымолвить Хеллборн. Дьявол, почему она в британском мундире?! У него не хватило душевных и физических сил задать этот вопрос вслух, но она все правильно поняла.
– Я урожденная англичанка, присягала королю и протектору, – сказала Патриция. – Ты знаешь, я действительно люблю Скоттенбург, это моя вторая родина, но Лондон я люблю еще больше. Ты же сам говорил, Джеймс, есть дружественные государства, но не бывает дружественных разведок…
– Достаточно, не оправдывайся, – прохрипел Хеллборн. Решительно, никому нельзя верить в эти времена. Покойники оживают, старые и надежные товарищи носят чужие маски.
– В ту ночь я тоже перебралась через ограду альбионского посольства, – продолжала мисс Блади.
«Однажды здесь мог пройти враг – очень опытный и опасный враг», – вспомнил Джеймс. И он – она действительно прошла.
– …и поехала за тобой на мотоцикле с выключенными огнями. После того, как ты напоил меня снотворным, заботливо укрыл одеялом и поспешил раствориться в ночи, я не могла не последовать за тобой. Обычная рутина. Хотя и не рассчитывала узнать чтото особенное. Но любая информация могла оказаться полезной – вдруг ты планируешь встретиться с какимнибудь полевым агентом или нелегалом? А оно вот как получилось.
– Так ты просто стояла снаружи и спокойно смотрела в глазок камеры, пока я убивал беззащитного старика? – нашел в себе силы съязвить Хеллборн.
– Все произошло слишком быстро, – спокойно заметила Патриция. – Я уже ничем не могла помочь ему, и поэтому продолжала снимать. Теперь правосудие восторжествует, и это будет самой лучшей помощью.
Хеллборн встретился с ней взглядом – и испугался. Чертова фанатичка. Она действительно в это верит! А ято все эти месяцы думал, что рядом со мной немного циничная, немного сентиментальная настоящая альбионка – как отлично она играла свою роль!
– Так что, мистер Хеллборн? – снова заговорил Рэнкин. – Признание? Мотивы? Адвокат? Альбионский консул?
Джеймс ничего не ответил.
– Жаль, очень жаль. Сержант, верните его в камеру!
* * * * *
Голова опять разболелась. Врачи предупреждали, что эти приступы могут продолжаться довольно долго. Хеллборн не осмелился тогда спросить, что значит «долго» – недели? месяцы? годы? Таблетки отобрали при аресте. Хорошо хоть очки оставили. Всетаки это была британская имперская тюрьма, а не яма в лагере индюшатников или арсенальный погреб на корабле абиссинеров… Джеймс забарабанил в дверь, всего минуту спустя по ту сторону решетки появился охранник. Хеллборн объяснил, в чем дело. Охранник вежливо кивнул и вернулся через четверть часа, с двумя таблетками и стаканом воды.
– Среди ваших таблеток мог быть яд, – с подкупающей искренностью объяснил офицер, – поэтому я принес вам аналогичные из медпункта. Если хотите, я могу и врача пригласить…
– Спасибо, – буркнул Хеллборн. – Может быть. Какнибудь потом.
Сервис, как в пятизвездочном отеле. Одиночная камера. Черт бы их побрал.
Да, это не зиндан индюшатников, но положение вещей было как никогда смертельным и опасным.
– Детородный орган князя тьмы, – получивший пуританское воспитание Хеллборн не смог придумать более сильное ругательство.
Что делать? Куда бежать? Где искать выход? Существует ли выход вообще? Какая глупая и нелепая ситуация!..
Но Патриция… Как она смогла? Как ей это удалось?! Как далеко она пойдет? Впочем, и так понятно, что далеко пойдет – с такимито талантами.
– К вам посетитель, – поведал охранник некоторое время спустя.
«Альбионский консул?» Хеллборн бросил взгляд на гостя и оторопел. По ту сторону решетки стоял сэр Энтони Гильберт, контр… нет, уже вицеадмирал, директор Альбионской секретной службы.
– Очень рад вас видеть, сэр, – Джеймс собирался выиянуться по стойке «смирно» и отсалютовать, но вовремя вспомнил, что как заключенный, делать этого не обязан.
– Не обольщайся, – довольно грубо и немного невпопад отвечал сэр Энтони. – Я совершенно случайно оказался в Моноплании. Прилетел на том самом дирижабле. И тут мне сообщают такую радостную новость! Один из лучших сотрудников арестован за грязное уголовное преступление! Что там произошло, Джеймс?
– Нас не могут прослушивать, сэр? – промямлил наученный горьким опытом Хеллборн.
– Нет, – отрезал адмирал. – Я принял меры, они услышат только шум и треск. Ну?
– Я даже не знаю, с чего начать… – помялся Джеймс. – Вы знаете, что Патриция…
– Да, знаю, – перебил его шеф. – Теперь карьере сэра Натаниэля конец. Жаль, в один прекрасный день он мог сменить меня.
– Сэр, а Беллоди?… – вдруг вспомнил Хеллборн.
– Лейтенант Беллоди уже улетел в Альбион, – нахмурился адмирал. – Мальчишка очень переживал, но я решил, что ему здесь делать нечего. И хватит об этом. Вернемся к нашим похоронам.
Хеллборн вздрогнул. Он почти забыл эту старую идиому.
– Мне, как и британской военной полиции, ничего не известно о враждебной деятельности профессора Лайнбрейкера, – продолжал шеф. – Я не приказывал тебе его ликвидировать. И гросскоммандер Гренвилль не приказывал. И сэр Уолтер тоже не приказывал. И даже адмирал Пудинг не приказывал. Насколько мне известно, даже генералкапитан Фуллбокс не отдавал такого приказа. Так почему ты его убил? Мало того что убил, так еще и глупейшим образом попался!!! Что это было, Хеллборн? Какието старые семейные проблемы? Он ведь несколько лет дефакто был твоим опекуном. Старик ставил тебя в угол? Шлепал по заднице? Трогал за разные места? И сейчас ты решил ему отомстить? Так?! Я угадал? Нет?! Ты собираешься мне отвечать?!
– Сэр, я должен сообщить вам нечто гораздо более важное, – к финалу бурного адмиральского монолога Хеллборн наконецто собрался с духом и заговорил. Он говорил минут десять без остановки и успел рассказать очень много – про Зеркальные Врата, Индоокеанию, Драконию, Доминацию и прочие волшебные королевства на той стороне.