Страница 11 из 222
Наивный альбионец рассчитывал, что в ответ прозвучит стандартное "называйте меня просто Вирджиния". Но обладательница многочисленных достоинств не спешила вступать в ряды "сестер по оружию".
– Ровно в девять, мистер Хеллборн.
* * * * *
Хеллборн подъехал к воротам посольства в девять ноль шесть. И не угадал. Вирджиния уже сидела на ступеньках.
– Оформление бумаг заняло немного больше времени, чем я рассчитывал, – извинился он. – Но мы легко компенсируем эти минуты.
– Ничего страшного, – улыбнулась она.
От вечернего платья не осталось и следа. Мисс Вульф была облачена в джинсовый костюм, меховую куртку и высокие горные ботинки. Хеллборн одобрительно кивнул.
– Похоже, вы опытная путешественница.
– Облазила все шотландские горы на каникулах. И несколько валлийских холмов, – похвасталась Вирджиния. – Куда мне положить рюкзак?
– Бросайте на заднее сиденье, – неуверенно сказал лейтенант. – Только мы ведь еще сегодня вернемся…
– Да он совсем пустой! Фотоаппарат, запасная куртка, термос, бутерброды… – поведала мисс Вульф.
– Бутерброды – это лишнее. Неужели бы я оставил вас голодной?! Хотя… – задумался альбионец.
– Без обид, мистер Хеллборн – я не избалована, но иногда меня пугает ассортимент придорожных кафе… или что вы там захватили с собой.
– Стандартный армейский паек, – уныло кивнул Джеймс, и тяжелый "лендровер" плавно тронулся с места.
– Мы будем на месте примерно через час, – объявил он, сворачивая на соседнюю улицу. – Можно было и быстрее, но…
– …неприятности с законом нам ни к чему, – догадалась мисс Вульф.
– Как вам нравится наша столица? – спросил Хеллборн, поскольку не успел придумать ничего лучшего.
Вирджиния ответила не сразу. Бросила короткий взягляд налево, потом длинный – направо. Встречных и обгоняющих машин было совсем немного, если сравнивать с европейскими городами, но даже будь это не так, пробки Фрэнсисбергу не грозили еще много лет. По главному проспекту машины могли двигаться чуть ли не в шесть рядов. То есть в двенадцать, если считать оба направления. Движение в Альбионе было правосторонним, поэтому доминировали экипажи американских и континентальных марок. Людей на улицах было также немного, альбионцы серьезно относились к рабочему дню. Но, разумеется, люди и машины не были самыми интересными деталями наблюдаемого ландшафта.
– Просто другая планета, – очень удачно ответила она и обеспечила этому разговору блестящее будущее. – Ни в одной из наших колоний я такого не видела. Где бы не появлялись англичане, они старались принести с собой хоть немного родной архитектуры. Но здесь?…
– Ни в одной стране мира англичанам не доставалось такое множество пустых и благоустроенных домов, – заметил Джеймс. – И уже второе и третье поколение альбионцев не признавали другой архитектуры. Кроме всего прочего, она отлично подходит для нашего климата. Конечно, время от времени в Альбион прибывал новый губернатор с замашками великого строителя… Пока очередного из них не сбросили в Горячее озеро.
– Да здравствует Революция! – подхватила Вирджиния, и когда Хеллборн удивленно покосился на нее, напомнила: – Я ведь еще и американка.
– И какую из своих революций американцы сегодня считают самой успешной? – осторожно поинтересовался Джеймс.
– Все до одной. И пусть ни одна из них не дала полной независимости, но каждая прибавляла прав и свобод. Каждая нация гордится своими победами, – мисс Вульф пожала плечами.
"Через несколько дней у нас появится великое множество причин для гордости", – подумал Хеллборн и незаметно вздохнул.
– Обратите внимание, слева по борту Большой императорский дворец, – тоном профессионального гида объявил он.
– У вас до сих пор есть император? – Вирджиния покачала головой. – Удивительно…
– Сенат, консулы и так далее, – похвастался Хеллборн. – Отцыоснователи были большими поклонниками Римской республики. К их чести, они не стали копировать ее досконально и добавили несколько институтов из других времен и народов. Но система работает.
– Гражданские войны являлись частью системы? – ехидно уточнила она.
– Конечно, – убежденно кивнул Джеймс. – Одна из них превратила первого консула в императора, а вторая низвела императора до уровня важного, но рядового министра. В Конституции записано право народа на вооруженное восстание против тиранического или некомпетентного правительства. Понимаете, с точки зрения банальной эрудиции каждый отдельно взятый индивидуум…
– Хватит, хватит! – мисс Вульф энергично замахала руками. – Расскажите лучше чтонибудь о прежних домовладельцах. Неужели они все вымерли?
– Вымерли, были убиты, принесены в жертву, – уточнил Хеллборн. – Все было кончено максимум за пятнадцать лет. Уже четвертая по счету экспедиция не нашла в Альбионе ни одного живого египтянца.
– Египтянина? – переспросила она.
– Египтянца, – поправил Хеллборн. – Наши предки называли их "египтянцы". Не совсем грамотно с точки зрения толстых кембдрижских словарей, но именно это имя прижилось. Надо ведь както отличать их от "настоящих" африканских египтян. Уже в просвещенные времена кабинетные ученые мужи пытались приклеить к ним другие прозвища вроде "протоальбионцы" или "антиподы", но потерпели неудачу. Египтянцы и все тут. Боюсь, их настоящего имени мы не узнаем уже никогда.
"Если только профессор не ошибся…" – промелькнула и тут же спряталась мысль.
– Но почему египтянцы?
– По той же причине, что и американские "индейцы", которые не имеют никакого отношения к Индии. По ошибке. Просто один из офицеров сэра Фрэнсиса Дрейка увидел пирамиды, у него в голове загорелась лампочка…
– Как вы сказали? – удивилась Вирджиния. – "Загорелась лампочка?"
– Ну, пришло озарение, просветление, – пояснил он. – Посетила гениальная мысль. Наш провинциальный жаргон, привыкайте, – улыбнулся Джеймс. – Так вот, начитанный был парень, слишком образованный для своего темного века. Увидел пирамиды и сразу вспомнил про Египет. И все, имя приклеилось навеки. Когда здесь правили испанцы… все шесть месяцев, – ухмыльнулся коварный альбионец, – на картах даже значилось " Virreinato del Nuevo Egipto del Sur", вицекоролевство Новый Южный Египет.
– Я читала в какойто газете про гипотезу, которая гласит, будто настоящие египтяне и в самом деле приложили руку к альбионским пирамидам…
– Желтая пресса! – лейтенант страдальчески застонал. – Глупости. Ничего общего. Совсем другая архитектура и планировка. Гораздо ближе к ацтекским и майанским пирамидам. Нас навещали опытные египтологи, они забили в гроб этой гипотезы еще несколько гвоздей. Кроме того, раскопанные антропологами скелеты однозначно говорят – египтянцы принадлежали к той же расе, что и американские индейцы. Скорей всего, они мигрировали в Альбион из Южной Америки. Потом начался новый ледниковый период, и все контакты с другими материками прервались вплоть до прибытия флотилии Дрейка.
– Если бы не этот случайный шторм… – задумчиво заметила девушка.
– В тех широтах часто штормит, – пожал плечами Хеллборн. – Удача могла улыбнуться еще Магеллану. Некоторые португальские националисты так и считают. Считают, что Новый Альбион был открыт Магелланом.
– А вы в это совершенно не верите? – поинтересовалась Вирджиния.
– Грубая подделка, – твердо отвечал Джеймс. – Времен португальского вторжения. Так они пытались обосновать свои права на эту землю. Но это суровая страна для настоящих белых людей – и она их отвергла!
– Сколько пафоса! – в ее голосе прозвучала ирония.
Хеллборн снова пожал плечами.
– История расставила точки над "i", – добавил альбионец.
– А как же египтянцы? – спросила Вирджиния. – Разве это не была их страна?
– Их она тоже отвергла, когда здесь появились более достойные, – поведал Хеллборн. – И эти разноцветные люди низшей расы покинули нас навсегда. Так устроен мир.