Страница 77 из 88
И не только это. Спросите сначала, зависит ли это от вас. Есть люди, полагающие, что молчание — это соло, в действительности же это дуэт. Недостаточно того, чтобы я молчал, необходимо также, чтобы тот человек, к которому обращено мое молчание, согласился бы с этим молчанием. Но что поделать, ежели сей восстанет и вопросит: зачем вам именно эта страна, почему вы сосредоточились здесь? Чтобы создать здесь новый Брест-Литовск? И если спрашивают, надо отвечать. И не ложь, а правду.
Речь в Иерусалиме, «ха-Арец». 20.10.1926.
Все усилия сионистов были направлены на создание государства на территории Эрец Исраэль с преимущественно еврейским населением и еврейским управлением — ничто другое их не удовлетворяло. Более того, речь шла обо всей зеМле Эрец Исраэль, ибо только обширная территория позволила бы уберечь от гибели миллионы евреев. Жаботинский утверждал: если не убедить арабов, что евреи способны решить задачи поселенческого движения, то это будет ложь и обман:
Вы, конечно, слышали о компромиссах, промежуточных решениях и т. д., в том числе об идее «кантонизации», о плане «паритетности» или «уступках» со стороны евреев. Поверьте же в искренность моих слов, в искренность всего Движения, в искренность каждого еврея, которую я сейчас попытаюсь облечь словами: даже если бы мы очень сильно захотели согласиться на какой-либо промежуточный вариант, это оказалось бы невозможным. Мы не можем согласиться на план раздела Страны на кантоны, так как очень многие скажут, и даже среди вас, что даже вся Эрец Исраэль, возможно, мала для той гуманной цели, что стоит перед нами. Крохотные кусочки Эрец Исраэль — как мы можем поручиться, что ограничимся этим? Мы не сможем. Никогда не сможем? Если мы поклянемся вам, что удовлетворимся этим, это будет ложь. А где же еще мы можем «уступить»? Что может уступить Оливер Твист? Его положение таково, что ему нечего уступать: люди из работного дома должны уступить миску супа — тут нет другого выхода. Мы не верим в компромисс в этом вопросе. «Кантоны» — это пустые мечтания, «паритетность» — ложь. Никто не сможет их навязать и никто не поверит в них. И если снова и снова пробовать в этом направлении, это будет только значить, что хотят увековечить то положение, что породило, по моему мнению, беспорядки 1920, 1921, 1929 и 1936 годов и будет порождать их в будущем. Есть только один путь к компромиссу. Скажите арабам правду. И тогда вы обнаружите, что араб понятлив, араб трезво мыслит, араб честен, араб способен понять, что, поскольку есть три, или четыре, или пять чисто арабских государств, будет только справедливо, если Британия сделает Эрец Исраэль еврейским государством. И тогда произойдет перемена в отношениях с арабами. Тогда будет место компромиссу, и тогда будет мир.
Свидетельские показания перед Королевской комиссией, 1937 г.; в сб. «Речи».
А когда в конце концов в еврейском государстве Эрец Исраэль наступит мир, какова же будет участь арабов? Жаботинский отвечает:
Вопреки доброму правилу — начинать статью с существа — приходится начать эту с предисловия, притом еще личного. Автора эти строк считают недругом арабов, сторонником вытеснения и т. д. Это неправда. Эмоциональное мое отношение к арабам — то же, что и ко всем другим народам: учтивое равнодушие. Политическое отношения — определяется двумя принципами. Во-первых, вытеснение арабов из Палестины, в какой бы то ни было форме, считаю абсолютно невозможным; в Палестине всегда будут два народа. Во-вторых — горжусь принадлежностью к той группе, которая формулировала Гельсингфорскую программу. Мы ее формулировали не для евреев только, а для всех народов; и основа ее — равноправие наций. Как и все, я готов присягнуть за нас и за потомков наших, что мы никогда этого равноправия не нарушим и на вытеснение или притеснение не покусимся. Credo, как видит читатель, вполне мирное, но совершенно в другой плоскости лежит вопрос о том, можно ли добиться осуществления мирных замыслов мирными путями. Ибо это зависит не от нашего отношения к арабам, а исключительно от отношения арабов к сионизму.
«Железная стена», «Рассвет», 4.11.1938; в сб. «На пути к государству».
Жаботинский очень серьезно отнесся к обещанию предоставить арабскому меньшинству полное равенство в еврейском государстве. В проекте конституции Эрец Исраэль он отметил право арабов не только на гражданское равенство, но и на культурную автономию. Он писал, что «в кабинете премьер-министра должен быть заместитель араб» («Фронт борьбы еврейского народа»). Жаботинский говорил, что нет оснований опасаться какой-либо исполнительной силы арабов в еврейском государстве:
Превращение Эрец Исраэль в еврейское государство может быть осуществлено полностью без изгнания израильских арабов. Вы, утверждающие обратное (что чрезвычайно распространено среди широкой публики), просто абсолютно неправы. Территория, занимающая площадь в 100 000 кв. км, заселенная по французскому стандарту плотности населения (78 жителей на 1 кв. км), способна вместить более 8 миллионов жителей; по швейцарскому стандарту плотности (104 на 1 кв. км) — больше 10 миллионов; по немецкому или итальянскому (140) — 14 миллионов. Сейчас эту территорию населяют — если считать арабов и евреев и жителей Трансиордании — более полутора миллионов человек. В Эрец Исраэль еще осталось свободное место, чтобы абсорбировать большинство обитателей восточно- и центральноевропейского гетто — 5 миллионов душ, не достигнув при этом плотности населения Франции, которая достаточно мала. Если арабы сами не решат, что им удобнее покинуть Страну по их свободному волеизъявлению,— им нет нужды эмигрировать.
Из кн. «Фронт борьбы еврейского народа», 1940.
Жаботинский с уважением относился к естественному праву арабов жить в стране, в которой они рождены:
Мне вчера стало известно, что в отчете о моем выступлении в Салониках в тамошней газете «За Израиль», выходящей на французском языке, было напечатано: «Не только к еврейскому большинству в Стране мы должны стремиться, но к абсолютному изгнанию арабов из нее».
Я не сказал этого, и вообще я не сказал ничего, что можно бы было истолковать в этом смысле. Мое мнение, напротив, что если бы кто-то попытался вытеснить из Эрец Исраэль ее арабских обитателей, всех или часть из них, то он делал бы, во-первых, нечто аморальное и, во-вторых, невозможное.
Из письма редактору «ха-Олам» («Мир»), 27 тевета 5687 (1927); в сб. «Письма».
Но, вместе с тем, Жаботинский учитывал вероятность того, что часть арабского населения, по понятным причинам, не захочет проживать в еврейском государстве:
Другой вопрос, сочтут ли арабы это достаточным, чтобы захотеть остаться в еврейской стране. Но если они не соизволят остаться, автор не видит никакой трагедии или катастрофы в их готовности эмигрировать. Королевская палестинская комиссия не испугалась предложить это. Храбрость — заразная болезнь. Поскольку у нас в руках есть разрешение столь высокого морального авторитета обсуждать со спокойной душой вопрос об исходе 350 тысяч арабов из одной части Эрец Исраэль, то не стоит впадать в панику от возможности того, что 900 тысяч покинут Страну. Автор уже сказал, что он лично не видит никакой необходимости в этом исходе; более того, он даже нежелателен по многим причинам; но если выяснится, что арабы предпочитают эмигрировать, то можно обсудить такую возможность без огорчений или угрызений совести.
С 1923 года и далее, когда не менее 700 000 греков в течение нескольких месяцев эмигрировали в Македонию, а 300 000 турок — во Фракию и Анатолию, мир привык к мысли о таких массовых обменах населением и даже начал им почти симпатизировать...
Одно очевидно: всякая арабская страна, которая найдет в себе мужество — и необходимую территорию,— чтобы принять эмигрантов, покидающих Эрец Исраэль, получит колоссальную материальную прибыль. Она получит огромные денежные суммы, а лучшие в мире мозги предстанут в ее распоряжение, чтобы осуществить самые смелые планы по орошению и поднятию производительности почв. Более того: разумно предположить, что арабские эмигранты приведут с собой ослов, нагруженных золотом и всяким добром...