Страница 40 из 46
И наконец, мнение бывшего народного комиссара ВМФ СССР Героя Советского Союза Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова:
«… История знает немало случаев, когда геройские подвиги, совершенные на поле боя, долгое время остаются в тени и только потомки оценивают их по заслугам. Бывает и так, что в годы войны крупным по масштабам событиям не придается должного значения, донесения о них подвергаются сомнениям и приводят людей в удивление и восхищение значительно позже. Такая судьба постигла аса-подводника А. И. Маринеско.
Александра Ивановича Маринеско уже нет в живых, но подвиг его навеки останется в памяти советских моряков!..»
Давайте добавим, что подвиг этот навеки останется в памяти всего советского народа.
И все-таки снова и снова мы задаем один и тот же вопрос: почему своевременно он не был оценен достойно?
В своей статье «Атакует „С-13“», опубликованной в журнале «Нева» (1968. № 7), бывший народный комиссар ВМФ Н. Г. Кузнецов частично отвечает на него:
«… Изумительный подвиг А. Маринеско в то время не был оценен по заслугам. Успехи Советской Армии в 1945 году следовали один за другим. Победные залпы в Москве гремели все чаще и чаще… Этот грохот заглушил взрывы торпед, пустивших на дно фашистский лайнер.
Могло советское командование сразу точно знать, что „Вильгельм Густлоф“ был потоплен именно подлодкой „С-13“? Нет. В районе Гдыни действовала тогда и авиация. К тому же донесения командиров о потопленных кораблях всегда тщательно проверялись. А это требовало времени. Тем более что немцы подробности гибели „Густлофа“ держали в секрете.
О потоплении крупного немецкого корабля в Данцигской бухте и о том, что Гитлер по этому поводу объявил трехдневный траур, я лично узнал только месяц спустя после Крымской конференции. На фоне каждодневных побед этому событию, видимо, не было придано особого значения. Но и тогда, когда стало известно, что „Густлоф“ потоплен „С-13“, командование не решилось представить А. Маринеско к званию Героя Советского Союза.
В сложной и беспокойной натуре командира „С-13“ высокий героизм, отчаянная храбрость уживались с множеством недостатков и слабостей… К многочисленным серьезным проступкам А. Маринеско на службе и в быту я, как адмирал, отношусь совершенно определенно — отрицательно. Но, зная его смелость, решительность и умение добиваться крупных боевых успехов, я готов многое простить ему и воздать должное за его заслуги перед Родиной…
После окончания войны прошла почти четверть века, настала пора по достоинству оценить подвиг А. И. Маринеско. Мы должны, пусть с опозданием, прямо заявить, что в борьбе за Родину он проявил себя настоящим героем».
Очевидно, наркому ВМФ в то время, по горячим следам событий, были лучше видны и суть и значение подвига. Не в пример последующим и нынешним «оценителям», зашоренным предыдущим, явно несправедливым решением и амбициозным нежеланием признать это.
А упрямо-упорное нежелание такое возникло и окрепло, как мне видится, еще до 1960 года, до того момента, когда министр обороны СССР Р. Я. Малиновский своим приказом № 600 отменил все наказания, вынесенные герою, восстановил его в прежнем звании и повысил пенсию. Только не все пересматривали свои позиции. По поручению Главкома ВМФ начальник управления кадров ВМФ контр-адмирал М. Антонов писал в январе 1961 года: «Ввиду того, что за подвиги, проявленные в период войны, Маринеско А. И. награжден орденом Ленина и двумя орденами Красного Знамени, Главнокомандующий ВМФ считает нецелесообразным возбуждать ходатайство перед министром обороны СССР о присвоении ему звания Героя Советского Союза».
Вот так-то! Был награжден. Пусть и за другие подвиги, но в сумме-то много. Не дай бог по наградам превзойдет иного штабиста! А что подвиг совершен небывалый, что резонанс от него на весь мир — не в счет. Вот так вольно обращаемся мы с нашей боевой славой, с нашими героями!
И выскажем еще одну мысль: героическая жизнь моряков Краснознаменного экипажа, их подвиги в годы войны — настоящий пример служения Родине, постоянно вдохновляющий и воодушевляющий не только молодых подводников, а всю молодежь страны.
Вот уже около двадцати лет прошло с момента выхода в свет небольшой моей книжки «Подвиг „С-13“» и последовавшего затем выступления по Центральному телевидению, а до сих пор ко мне не иссякает поток писем.
Люди со всех концов Советского Союза интересуются далеко не рядовым событием Великой Отечественной войны, его подробностями, его участниками.
Очевидно, интерес этот не случаен. Более сорока пяти лет прошло со дня Великой Победы. Более сорока пяти лет живет советский народ мирной жизнью. Все это — благодаря тем, кто не жалел своей крови и самой жизни на фронтах неслыханно жестокой войны. В том числе — благодаря Александру Ивановичу Маринеско и его подчиненным.
Совсем уже было завершил я свой многотрудный рассказ о легендарном подвиге подводника и его «героической и трагической судьбе», как говорил бывший нарком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов, довел было до конца нелегко давшуюся мне книгу, выразив тем свою моральную ответственность перед памятью Александра Ивановича, перед его подвигом — боевым и житейским, — перед заслугами Краснознаменного экипажа «тринадцатой». Да не дают мне поставить окончательную точку.
К великому сожалению, на свете есть еще злобные силы, которые и сегодня, спустя почти полвека после Великой Победы, не дают спокойно спать ушедшим на вечный покой бойцам Великой Отечественной, не дают спокойно наслаждаться жизнью седым ветеранам, уцелевшим в той страшной сече! Непонятный, необъяснимый зуд тянет их надругаться над славой флотской, славой воинской, славой российской — по глупости ли, по умыслу ли. И я вынужден снова взяться за перо, чтобы ответить тем, кто нашел в себе силы обрушить грязь — сплетни, подозрения, измышления — на доброе имя Александра Ивановича Маринеско и его боевых друзей.
После двадцатипятилетней борьбы за достойное увековечение имени героя и его подвига, за присвоение в конце концов принадлежащего ему по праву и по заслугам звания Героя Советского Союза, борьбы, в которую включились уже сотни и тысячи людей, беспокоящихся за славу и честь Родины, за память о подвигах подводников, — словом, через 25 лет, пройдя через все это, добились мы успеха: в сентябре 1987 года в городе Лиепая в Латвии был воздвигнут памятник. «Героическому экипажу Краснознаменной ПЛ „С-13“ и ее боевому командиру Маринеско А. И.» — гласили металлические буквы на отлитой из бронзы двухметровой стеле. На фоне символического иллюминатора на высоте человеческого роста была в металле изваяна поясная фигура А. И. Маринеско за перископом. А рядом — водружена стенка из гранитных плит, на которых был перечислен весь экипаж лодки, участвовавший в знаменательном походе.
Очень тепло и символично прошло открытие памятника, а месяц спустя в соединение прибыл бывший в то время членом Военного совета, начальником Политуправления ВМФ адмирал П. Н. Медведев. Увидев на памятном комплексе повтор фамилии Александра Ивановича, задал он сакраментальный вопрос: «Почему?» И этого оказалось достаточно, чтобы начальник политотдела В. Ф. Иванов, до того проявивший гражданское мужество, давая согласие и оказывая помощь в установлении памятника, тогда как другие организации и города уклонились, так вот Василий Федорович Иванов по указанию вице-адмирала А. И. Корниенко вдруг свои взгляды изменил. И отдал приказание подчиненным — срубить надпись, оставив всего лишь: «Краснознаменному экипажу ПЛ „С-13“»! Это свершено было под покровом ночи, чтоб без лишних свидетелей, без определенной огласки. Видимо, понимая, что совершил тем самым предательство памяти героя, Василий Федорович прислал мне извинительно-наступательное письмо, объясняя случившееся.
Разумеется, если бы все делалось по совести, надо было бы признать поспешность и непродуманность свершенного; тем бы, вероятно, обе стороны были и удовлетворены. Однако взыграла фанаберия: как это нам признавать ошибку! Не лучше ли доказать, что «мы правы», доказать, что А. И. Маринеско не идеальный герой, что он не только совершал подвиги, но и допускал проступки, за которые бывал наказан.