Охота на Избранного

— Кажется, я что-то припоминаю, — весело заявил он и почесал потную лысину. — Один из местных крестьян утверждал, что нашел брошенную повозку в лесу. Солдаты проверяли его слова. Потом приехал сеньор, обыскал всю местность. Но не нашел ничего больше. Повозку он забрал с собой. Сам я никогда не видал ни повозки, ни места, но знаю человека, который ее нашел. Зовут его Аул, живет он к востоку от Лулиона. Лиги две, не больше. Если вы свернете налево с дороги, по которой пришли сюда, на ближайшем повороте, то придете прямо к нему. У него маленькая хижина и яблоневый сад. Мимо не пройдете. Не забудьте сказать, что вас послал Старина Итэр. Аул немножко не в себе, гостей не слишком жалует. Но человек он неплохой. Поначалу может показаться слегка тронутым, но на самом деле его разум на месте. Что-нибудь он вам да и расскажет.

— Не так уж плоха твоя память, — прошептал я и громко добавил: — Спасибо, не будем тебе больше докучать. Прощай, Итэр из Нуара.

— Жаль, не могу сообщить вам больше. Всегда грустно, когда что-нибудь плохое случается с хорошими людьми, — ответил Итэр, после чего вновь начал шептаться с молодым мужчиной, который все это время сидел молча.

Мы вышли на улицу. Пара лиг — пустяки, день был в разгаре. Мы покинули Лулион и направились к дому крестьянина.

День выдался жаркий. Дорога спускалась и поднималась, а мы торопились повидаться с человеком, который нашел фургон отца. Одолевая один низкий холм за другим, мы потеряли из виду деревню и скоро подошли к бревенчатому домику, одиноко стоявшему у дороги. Когда-то прочный, за долгие годы дом обветшал. Те окна, что смотрели на дорогу, были плотно занавешены, а одно даже забито досками. Покосившийся забор окружал небольшой яблоневый сад, маленькая калитка была подперта изнутри кривой рогатиной.

Сначала нам показалось, что дом заброшен, но потом мы заметили некоторые признаки жизни. У забора лежала кучка дров, на влажной глине около калитки отпечатались следы ног.

— Эгей, хозяин! — крикнул Роб и для верности ударил ногой по столбу. Забор печально всхлипнул, но более ничего не произошло. Арк и я присоединились к Робу, принявшись колотить по забору и громко звать хозяина.

Пока мы трое кричали и стучали, Айк вынул меч и вставил его в щель между забором и калиткой. Он подергал им туда-сюда, потом приподнял калитку вместе с рогатиной. Кривая палка сначала не поддавалась, но после того, как Айк потряс ее несколько раз, упала, и калитка открылась. Мы вошли во двор, заполненный всяческим бесполезным хламом. Вступив на утонувшее во мху крыльцо, мы застучали кулаками по хлипкой двери, которая еле держалась на паре ржавых петель и теперь ходила ходуном под нашими ударами.

Мы стучали, звали Аула, но безрезультатно. Делать было нечего, и мы, потоптавшись около крыльца, побрели обратно к дороге. Но не прошли мы и десяти шагов, как дверь вдруг со скрипом приоткрылась и в узкой щели появилась голова. Человек несколько мгновений пристально смотрел на нас, потом исчез в темноте и захлопнул дверь. По клацанью мы поняли, что он запирает ее изнутри. Вернувшись, я взбежал на крыльцо и снова начал колотить в дверь, вкладывая в удары всю свою силу и усердие. Айк же заорал: «Эй! Прекрати глупые игры! Мы тебя видели. Открывай! Мы просто хотим задать тебе несколько вопросов».

Человек молчал, но внутри были слышны шаги и какая-то возня. Кто бы ни был этот заросший волосами человек, он явно не желал с нами говорить. Но мне было все равно. Он что-то знал, и я вознамерился так или иначе вытянуть это из него. Глубоко вдохнув, я сделал последнюю вежливую попытку выманить чудака из его укрытия.

— Послушай, — спокойно сказал я, тщательно подбирая слова, — не бойся. Мы плохого тебе не сделаем. Мы просто хотим поговорить. Мы уже говорили со Стариной Итэром, это он направил нас сюда.

Я замолчал и прислушался.

Какое-то время было тихо, потом замок щелкнул и дверь приоткрылась. Пара маленьких темных глаз глядела на меня из щели.

— Старина Итэр? — с любопытством осведомился человек, продолжая сверлить нас глазами.

— Мы были у него сегодня утром. Он сказал, что ты можешь нам помочь. — Я ухватился за край двери, боясь, что она вновь захлопнется.

— Он так сказал? — переспросил человек.

— Найдется у тебя минута-другая? Нам нужно с тобой поговорить.

— Минута-другая? Может, есть, а может, и нет.

— Могу я хотя бы узнать твое имя?

— Мое имя? Зачем?

— Мы ищем человека по имени Аул. Если ты не Аул, то мы тотчас уйдем.

— А если Аул? Что тогда?

— Тогда мы хотели бы кое о чем расспросить.

Я уже устал повторять. К счастью, человек сделал шаг назад и открыл дверь шире. В комнату хлынул свет, и мы увидели простую обстановку и косматого человека, маленького, в ветхом тряпье. На вид ему было не больше сорока, хотя точнее определить было затруднительно из-за длинных спутанных волос и бороды. Как я ни старался разглядеть черты его лица, ничего не получалось: я видел только круглый багровый нос и два бегающих серых глаза.

— Говорите, вас послал Старина Итэр? — повторил Аул, хорошенько нас рассмотрев.

— Я уже говорил. Именно он. У нас всего несколько вопросов.

— Вопросов? Каких вопросов? — перебил Аул. — Если вы пришли разговаривать о тех старых горшках, то я о них ничего не знаю. Их разбили до того, как я пришел. Я их не трогал и не стану платить ни единой монеты. Слышите? Ни монеты!

Мужчина потряс маленькими кулаками.

— Мы не собираемся спрашивать ни о каких горшках, нас интересует другое.

— Так вы здесь не из-за горшков?

— Нет.

— Точно? А то я…

— Нам дела нет до твоих горшков! — воскликнул я, теряя терпение.

— Тогда о чем? — Человечек широко распахнул дверь. — О чем мы будем беседовать?

— Мы ищем караван, исчезнувший месяц назад где-то в этих местах. Кто-то из местных жителей нашел брошенную повозку. Старина Итэр сказал, что это ты.

— Повозку? — Человек изобразил удивление. — Да, я нашел повозку. Точнее, фургон купца. Никогда раньше не находил я ничего подобного. Роскошный фургон ценою в четырнадцать серебряных монет. Нет, три золотых! А может, и больше. Но ее там уже нет. Ее увезли… сеньор и его люди.

— Можешь нам рассказать, как и где ты ее нашел?

— Дайте подумать… Ага, припоминаю. В тот день я пошел в лес за дровами и хворостом. Ночи холодные, надо было поддерживать огонь в очаге. Я не хотел идти в Лулион. Далеко, да и слишком много денег они просят — две медные монеты за телегу сухих дров! Представляете? Два медяка за дрова! Грабеж средь бела дня.

— Мы тебе сочувствуем. Но что насчет повозки?

— Ну, так вот… Нужны были дрова, и я решил сам их достать. В лесу полно мертвых сухих деревьев. Знаю, знаю — без разрешения сеньора нельзя валить деревья на его земле, но я и не рубил. Брал только то, что находил на земле. Там валежнику, ух!.. Если не верите, можете сами посмотреть, все деревья на месте. Лес целехонек. Я его только расчистил. Я не нарушил закон. Нет, не нарушил. Мне нравится закон, с ним всё получается по закону. Можете передать сеньору эти мои слова. Мне и сам сеньор по душе. Очень славный господин. Я не вру.

— Мы тебе верим. Давай ближе к делу.

— Конечно. Так о чем я? Ах да. Взял я топор, веревку и вышел где-то после полудня. Думаю, что после полудня. Помню, солнце стояло высоко. Сначала я хотел податься на север. Знаю там одно местечко с сухостоем. Но передумал и взял восточнее. Там лес квелый, зато шагать не больше лиги. Три часа я там слонялся, искал валежник. И вдруг заметил что-то в кустах. Подхожу ближе, святые духи! Фургон. Хорошая была повозка, одно колесо подкачало, но вообще хорошо сработана. Никогда раньше я не видел такой хорошей повозки, даже в Лулионе. А на боку — изображение. Целая картина. Красивая, с буквами, рисунками. Я смекнул, вряд ли кто оставит в лесу такую хорошую повозку просто так, поэтому по-быстрому смотался, пока ее хозяева меня не замели. Весь остальной день я носил дрова. Когда пришел за последней охапкой, решил еще раз посмотреть на повозку. Стоит там, где и раньше. Мне это показалось странным. Сховался я в кустах и прождал часа три. Никто не приходит. Осмелел я и заглянул внутрь фургона. Но там ничего не было. Одна большая коробка стояла, ее я не трогал. Собрался я уходить, но тут…