Страница 27 из 50
Я проследила за его взглядом. Через улицу торговали подержанными машинами. Напротив нас, словно на старте ралли, выстроились четыре десятка автомобилей с наклейками «продается».
Так, в тишине, наполненной только гудением кондиционера, мы просидели еще час и сорок минут. Ни один из нас не проронил ни слова. Я задрала ноги на сиденье и села, обхватив колени руками. Мерзла, но не решалась ни тронуть кнопку, ни открыть рот. Натягивая платье на ноги, я заметила, что на бедре оно разошлось по шву. На коленках засохли кровь и грязь. Ремешок одной из туфелек тоже надорвался и готов был вот-вот лопнуть. Я припомнила, как швырялась вчера предметами, и искоса глянула на Алекса. С какой ненавистью он смотрел на меня тогда, на крыльце! Интересно, что бы он сделал, если бы до меня добрался?
Наконец все пришло в движение, словно кто-то нажал кнопку «play» видео. К стоянке подъехала машина, из нее вышел мужчина в брюках «гольф» и рубашке с коротким рукавом. Он отпер двойной замок на цепном ограждении, заехал на площадку, и тогда Алекс завел мотор. Пока мы переезжали дорогу, я успела спустить ноги на пол. Даже не зная, что он затеял, я догадывалась, что Джек этой затеи не одобрит.
Мужчина в клетчатых брюках вышел к нам из конторского вагончика с кофейной чашкой в руке. Удивление на его лице быстро сменилось широкой, во все тридцать два зуба улыбкой.
— Жди здесь, — выдохнул Алекс и вышел.
В окно я видела, что он заговорил первым. Алекс стоял ко мне спиной, и я ни слова не разобрала. Один раз указал на меня, и торговец, заглянув в машину, помахал мне рукой. Я нервно оправила платье, понимая, что выгляжу так, будто мне всю ночь не давали спать, а потом за ноги волокли через кусты: волосы дыбом, темные пятна размазавшейся туши под глазами, и вообще никуда не гожусь. Бог весть, что за историю сочинил Алекс. Снова подняв взгляд, я увидела, что он указывает на одну из машин на дальнем краю площадки, и села прямо, чтобы разглядеть получше. Маленькая белая «тойота», довольно потрепанная. Совсем не в стиле Алекса. По мне, все равно, как машина выглядит, лишь бы ехала быстро.
Мужчина обогнул машину Джека, открыл водительскую дверцу и сел рядом со мной. Поздоровался с улыбкой:
— Привет.
Я выдавила улыбку, тщетно пытаясь пригладить волосы и одновременно оправляя платье.
Торговец пошевелил ручку передач, проверил показания спидометра. Когда его рука скользнула по кнопке рядом с радио, к горлу у меня подступила тошнота.
Алекс сунулся в дверь.
— Настройка радиосигнала.
Мужчина вернул руку на баранку. Обернулся назад и заметил сложенные вещи.
— Что, парочка голубков летит в Вегас? Поздравляю!
Я вытаращила глаза, решив, будто ослышалась. Алекс из-за его плеча чего-то требовал от меня взглядом. Смекнув, в чем дело, я обалдело повернулась к торговцу.
— А, да, спасибо…
— Ну, счастья вам обоим, — пожелал торговец, пожимая мне руку.
И вышел из машины, а я осталась сидеть, переваривая случившееся. Сколько раз в детстве я представляла, как выхожу замуж за Алекса. В девять лет я оставила в своем дневнике шестьсот подписей «Лила Уэйкмен». Даже придумала покрой свадебного платья и тренировалась говорить «да» перед фотографией Алекса на тумбочке. Свадьба должна была состояться в саду нашего старого дома или в маленькой белой церкви. Где-то рядом еще маячил пони. А вот Вегас и чужая машина мне и не снились. Смешно до слез! Какая ирония: теперь Алекс разыгрывает роль моего мужа!
Не дав мне опомниться, Алекс открыл дверцу и вытащил меня из машины. Затем прошел к багажнику и достал из него старый рюкзак Джека. Обнял меня и крепко прижал. Тело отозвалось на приятную боль, как всегда отзывалось на его прикосновение. Я бы сама с великой радостью повисла на нем, если бы не понимала, что все это разыгрывается для посторонних глаз. Чтобы походить на влюбленных, а не на беглецов, спасающихся от секретной госслужбы и стаи преступных маньяков-экстрасенсов.
Торговец зашел в вагончик, вынес ключи и несколько бумажек, в которых я распознала стодолларовые банкноты. Пять пачек он вложил в протянутую руку Алекса. Я неловко поерзала: босые ступни на гудроне начали гореть.
— Пятьдесят и «тойота» в придачу.
Пятьдесят тысяч? Джек говорил, она стоит сто двадцать. Но это с дополнительными устройствами, которых Алекс не мог продемонстрировать: вряд ли покупатель поднял бы цену, увидев меня скорчившейся на асфальте от дикой головной боли. Так что, пожалуй, пятьдесят — это совсем неплохо. А все же Джек будет сам не свой от злости.
— Документы в бардачке.
— Отлично, сэр, теперь подпишите эту бумагу, покажите свои права, и дело сделано.
Я, прижатая к груди Алекса, не видела его лица, только подбородок снизу. Когда ему пришлось меня отстранить, доставая права из нагрудного кармана, он незаметно передвинулся, чтобы чувствовать рядом мое плечо. Видно, боялся, что сбегу. Я, не раздумывая, прижалась к нему — с мыслями о побеге было покончено.
— Отлично, мистер… — мужчина заглянул в права, — мистер Хант. Приятно иметь с вами дело. — Я захлопала глазами. — Рад был знакомству с будущей миссис Хант.
Он протянул мне руку, и я разглядывала ее, пока Алекс не пихнул меня в спину. Тогда я пожала руку и промямлила: «Спасибо!»
— Мистер Хант? — спросила я, когда мы направились к «тойоте». Алекс забросил рюкзак за плечо и обнял меня одной рукой. Он будто не замечал, как неловко я переставляю босые ноги. — Откуда у тебя фальшивые документы?
Алекс открыл машину и забросил рюкзак в багажник. Выпустил меня.
— Как ты думаешь, откуда? Жаль, что на тебя нет. Очень бы пригодились.
Он открыл мне дверь, и я села. Белая кожа обивки сразу прилипла к голым ногам. Внутри пахло пролитым пивом, чуть заглушенным запахом чистящего средства.
— Хорошо выбрал, — похвалила я, когда Алекс сел за руль. Он бросил на меня короткий взгляд и, кажется, скривил уголок рта в улыбке. Первый признак симпатии за последнее время. Рука на плече не считается, это входит в роль. Я позволила взгляду скользнуть по его лицу. Алекс был занят — выезжал задним ходом со стоянки. Может, это дневной свет разогнал тени, но злость прошлой ночи как будто пропала. По нахмуренным бровям и складке губ я видела, что он все еще напряжен, однако уже не сердится.
— Зачем ты продал машину Джека?
— Деньги нужны. Кроме того, бригада задействует дорожную полицию, нас будет высматривать каждый коп. «Ауди» слишком бросается в глаза.
Мы отъехали на несколько миль от городка. Алекс молчал, и невысказанные вопросы висели в воздухе. Их накопилось столько, что я не знала, с какого начать, да к тому же понимала, что вопросы есть и у него. Скоро начнется мой допрос.
Едва я собралась для пробы поинтересоваться, куда мы едем, как Алекс свернул к гигантскому торговому центру, приткнув машину поодаль от входа, между двумя внедорожниками. Я не успела спросить зачем, как он стал расстегивать рубаху, и у меня отвисла челюсть. Разобравшись с пуговицами, Алекс вылез из рукавов и остался в белой безрукавке. Я прикипела взглядом к его голым плечам, гадая, что он затеял.
— Вот, надень. — Он протянул рубаху мне.
Я ответила вопросительным взглядом.
— Нельзя же так разгуливать по магазину, — пояснил он, кивнув на мое рваное платье.
Верно замечено. Я молча натянула рубаху поверх платья и дрожащими пальцами управилась с пуговицами.
Алекс вышел наружу, а я задержалась, чтобы взглянуть в водительское зеркальце. Глаза как у енота, прическа как у панка. Я мало что могла исправить, только оттерла кое-как пятна туши и вышла из машины.
— Босиком выдержишь? — спросил Алекс, кивнув на вход.
Я кивнула в ответ. Мы быстро прошли через стоянку и нырнули в кондиционированную прохладу. Я остро ощущала, что выгляжу пугалом. Рубашка не спасала положение. Из грязной автостопщицы я превратилась в грязную автостопщицу в рубашке подобравшего ее мужчины. Но не снимать же. В сущности, выдумка насчет Вегаса была гениальной. Вполне соответствовала образу. Загулявшая хмельная парочка, направляющаяся в Вегас.