Страница 130 из 198
Странник поворачивает застёжку на диле -- видимо, у него там микрофон, -- и хватается за подвернувшуюся тему.
-- Значит, муж вас вынуждает подстраиваться под удобство ребёнка? Ясненько.
-- Да нет, скорее уж наоборот, это я стараюсь, чтобы... -- начинаю я, но странник меня перебивает.
-- А под какими предлогами вы обычно отказываетесь проводить время с младенцем?
-- Я не отказываюсь, -- моргаю я.
-- Ну, Хотон-хон, давайте без этого, все же понимают, что вы тоже человек. Женщины, которые будут читать это интерьвю, хотят получить пример для подражания, и ваше положение обязывает вас его предоставить. Не волнуйтесь, Император не станет читать женский журнал. Ну так?
-- Я не отказываюсь, -- повторяю я увереннее. -- Я провожу со своим младшим ребёнком большую часть дня, только по утрам с ним гуляет няня.
-- Ага, хорошо, -- кивает странник, полностью пропуская намёк про младшего. -- Ну и как вы объясняете мужу, почему утром вы ребёнком не занимаетесь?
-- А чего тут объяснять, я к нему ночью встаю два раза, -- пожимаю плечами. -- Надо же спать хоть иногда.
-- То есть, вы говорите мужу, что два раза за ночь встаёте к ребёнку, поэтому утром имеете право на отдых? -- переиначивает мой ответ странник.
-- Ничего я ему не говорю! У нас радионяня стоит в спальне, если ребёнок плачет, мы оба просыпаемся.
-- Погодите-погодите, -- хмурится странник. -- Поясните, в чьей спальне?
-- Они спят вместе, -- тихо подсказывает ему фотограф.
Странник на него косится.
-- Ты чего несёшь?
-- Того, я же снимал их дом на Доле, так вот, у них одна спальня на двоих.
-- Что-то ты путаешь, -- хмурится странник.
-- Ничего он не путает, -- встреваю я. -- У нас на Земле так принято.
-- Что, вот прямо так, в одной комнате? -- продолжает не верить странник.
-- Даже в одной кровати, -- хмыкаю я. -- Пойдёмте, покажу, всё равно ведь всю мебель снимать будете.
Надо сказать, что об интерьере в нашем столичном жилище я знаю несколько больше, чем на Доле. Тот дом Азамат мне презентовал уже готовым, со всей мебелью. А этот строился после того, как Азамата избрали, и заниматься домом у него не было никакой возможности. Я, конечно, тоже работала, но мысль о стопках дифжир на полу и замшевых диванах заставила меня выкроить некоторое время, чтобы проследить за обстановкой в жилой части дворца. В традиционном муданжском доме нет ни кроватей, ни стульев, и вся жизнь происходит на полу, если только это не север -- там спят на печке, а за столом сидят на лавках. Поскольку большинство мастеров-мебельщиков женщину за разумное существо не считают, я довольно быстро поняла, что просто так моим указаниям никто следовать не будет, поэтому все техзадания стала начинать словами "мой муж с севера и привык..." или "мой муж много лет провёл в космосе и привык..." -- так мне удалось добиться, чтобы в доме всё-таки были стулья, кровати и душ, чтобы у мягкой мебели были съёмные тканые чехлы, которые можно постирать, а слуги при уборке перестали запирать абсолютно все ящики всех комодов на ключ. Но вот с нашей кроватью пришлось тяжко: двуспальных на Муданге просто не делают. Сначала я пыталась выяснить у Азамата, кто делал нашу кровать на Доле, чтобы заказать ему такую же, но Азамат как раз на той неделе сидел на бесконечных сетевых переговорах с ЗС по поводу санкций против повторного джингошского нападения, и ему было ну совсем не до кроватей, он и не спал, по-моему, вообще. Когда же я являлась в мебельную мастерскую и принималась объяснять, что мне нужна кровать более-менее квадратной формы, чтобы на ней с комфортом умещались два человека, на меня смотрели снисходительно, мол, беременная женщина, всё понятно, но мы лучше подождём команды от мужа. Окончательно озверев, я позвонила в какую-то сильно удалённую фирму, где о внешности Азамата только слухи ходили, наплела им, что мой муж -- настоящий великан, и кровать ему нужна три метра шириной и пять длиной, пригрозив, что, если они хоть сантиметр оттяпают, Император явится лично и расплющит их там всех одним взглядом. Вот в это они поверили -- и произведённый ими монстр по-прежнему занимает собой большую часть нашей спальни, оставляя совсем немного места для прикроватных тумбочек и прохода ко встроенному шкафу.
Я охотно рассказываю эту нравоучительную историю притихшим странникам. Фотографу приходится высунуться из окна спиной вперёд, чтобы уместить моё достижение в кадр.
-- Но позвольте, -- обретает голос мой инквизитор. -- Под каким же предлогом в таком случае вам удаётся отказывать мужу в его супружеских радостях?
Этого вопроса я ждала -- в конце концов, весь Муданг интересуется нашей с Азаматом половой жизнью. Но вот что на него отвечать, я так и не придумала -- врать не хочется, а правду скорее всего поймут совершенно превратно. Но странник ждёт, и надо что-то говорить, а то точно не поверит.
-- Да я не отказываю, -- развожу руками.
-- Ну как так, не может быть. Сколько бы муж ни платил, всё равно жена время от времени отказывает, -- увещевает меня странник. -- То голова болит, то живот, то устала...
-- Если у меня что-то болит, я принимаю таблетку, и оно проходит, -- сообщаю я. -- А устаёт Азамат больше, чем я, я же почти не работаю после родов.
-- Хотите сказать, у него не так уж много мужской силы? -- с каким-то злорадством произносит странник, оглядываясь на матушку, оставшуюся в гостиной, -- как бы не услышала.
-- Ещё чего! -- возмущаюсь я. -- У моего мужа мужской силы на троих хватит по всем параметрам!
-- Так что же, он вас, бедняжку, каждую ночь заставляет...
-- Ничего он меня не заставляет! -- перебиваю я. -- Он мой муж, и меня всё устраивает!
-- Значит, всё-таки правду говорят, что вы, э-э, не как большинство женщин? -- аккуратно интересуется странник. Надо же, прямо сказать не посмел, побоялся.
-- Я не устрица, -- отрезаю я.
-- Позвольте, но тогда я совсем ничего не понимаю, -- разводит руками странник.
Я тяжело вздыхаю. Придётся всё-таки как-то объяснять, иначе живой меня не выпустят. Ну ладно, можно толкнуть ему про иную физиологию, хотя не факт, что поверит. Да и, судя по опыту Оривы, это тоже неправда... И тут меня осеняет.
-- Понимаете, -- говорю я проникновенно, -- мой муж много где побывал и в этих делах очень опытен. Он умеет сделать так, чтобы неприятная обязанность превратилась в сущее наслаждение. Так что дело не во мне, просто он знает, как сделать мне приятно.
Странник смотрит на меня с таким выражением, как будто вот-вот пустит слюну.
-- И, разрешите спросить, что именно он делает для этого?
-- Ой ну что вы, -- изображаю я благородную скромницу, -- я о таких вещах не могу с мужчиной говорить, вы лучше сами его спросите. Хотя скорее всего вам придётся его долго уговаривать, ведь делиться таким знанием не совсем в его интересах, -- добавляю с ухмылкой.
Странник оставляет тему. Я готова аплодировать самой себе -- в кои-то веки муданжские заморочки оказались мне на руку!
-- Что ж, всё ясно, -- вздыхает он уныло. -- Ну давайте тогда хоть шкафы покажите, вы, кстати, где одежду покупаете?
Мои шкафы во дворце набиты почти без исключения дарёными вещами, потому что в столице я всегда на виду и не могу себе позволить показаться на людях в любимых потёртых трениках. Фотограф принимается настраивать камеру, чтобы хорошо получилось всё яркое и блестящее.
-- Ну я бельё заказываю с Земли, -- говорю. -- А так, собственно, я почти ничего и не покупаю. Добрые женщины со всей планеты присылают мне очень много нарядной одежды, гораздо больше, чем мне нужно, так что покупать уж и вовсе незачем.
-- Ну а меха? -- находится странник.
-- Да ну, я их не люблю, -- морщу нос. -- Я предпочитаю современные материалы. Муж мне на свадьбу целый вагон шуб подарил, теперь висят-пылятся.