Страница 120 из 198
-- Имигчи-хон? -- осторожно зову я.
Она оборачивается и мгновенно расплывается в улыбке.
-- Лиза-хян! Какая ты красивая! Ох, давно же я тебя не видела!
-- Спасибо, имигчи-хон, вы тоже отлично выглядите, -- отзываюсь я, не сразу переключившись на радостный лад. Мы обнимаемся, после чего она снова вскарабкивается на стул, который ей немного высоковат.
-- Лиза! -- говорит она мне укоризненно. -- Что ж ты за мужем-то не уследила, ишь каких дел наворотил!
-- Да я, знаете, тогда маленькая была, -- нервно усмехаюсь я, кладя руку Азамату на плечо. -- И вообще, я считаю, Азамат ни в чём неповинен, кроме дурного выбора невесты.
-- Верно говоришь! -- поддерживает матушка. -- Надо ж было такую шакалиху найти, а? Но ты всё равно смотри с ним построже, он же как младенец, без понятия, сам себе вредит постоянно, -- при этих словах матушка нагибается и гладит Азамата по голове.
-- Ма, ну ты уж не перегибай палку, -- смущается он.
-- Верно говорите! -- поддерживаю я матушку в её же тоне. -- Но то дела прошлые, а уж теперь-то я всё время настороже, можете не волноваться.
-- Да как тут не волноваться, -- матушка поводит плечами. -- Только отвернёшься, у него уже дети внебрачные откуда ни возьмись. С такой мамкой, страшно подумать, что там за ребёнок.
-- Ну вот это вы зря, -- говорю с укоризной. -- Мальчишка отличный, умный, красивый, рукастый, мне по работе помогает, одни плюсы.
-- Покажите хоть, он у вас здесь? -- недоверчиво просит матушка.
-- Да, сейчас я его позову, -- включается Азамат и берётся за трубку.
-- Может, вам пока чаю? -- предлагаю я, заметив, что никаких следов пищевой активности на кухне нет. Азамат, видимо, как только матушку в дом ввёл, сразу каяться начал, без прелюдий.
-- Что вы оба заладили с этим чаем? -- восклицает матушка. -- Азамат пять раз предложил, ты теперь... Что я, чаю не пила?
-- Ну... Хотите сока карамельной сливы? -- тут же исправляюсь я. Азамат, прости, что плохо о тебе подумала.
-- А из неё сок жмут? -- удивляется матушка. -- Вот это интересно, она же ватная такая...
-- Сок делают из немного недозрелой, -- поясняю я, добывая из холодильника красивый пластиковый кувшин, пока матушка не передумала.
В этот момент дверь робко приоткрывается, и к нам присоединяется встревоженный Кир. Он опасливо смотрит на матушку, потом переводит взгляд на меня и изображает некое подобие вежливой улыбки, которое, впрочем, при необходимости легко выдать за нервный тик.
-- Ох ты ж! -- восклицает матушка. -- Как на Аравата-то похож! Сынок, ты уверен, что он твой?
-- Конечно мой! -- выпаливает Азамат с неожиданным пылом. -- Да и потом, с какой бы стати Алансэ понесла от Аравата, она ему даже никогда не нравилась.
-- Твоя правда, -- соглашается матушка, не отрывая взгляда от растерянного Кира. -- Но прям вылитый Арават в молодости!
-- Да они все друг с друга копии, -- вступаюсь я. -- Вон и Алэк тоже... Ой, Азамат, он у вас тут задрых под разговоры!
Алэк и правда с ангельским видом посапывает в манеже, обложившись мягкими игрушками.
-- Уй-ти ма-а-аленький! -- умиляется матушка. -- Как там твоя мать его называла? Внучок? Смешное слово, на имя бога похоже.
-- Ох, не напоминайте, -- содрогаюсь я. -- Кир, ты сока хочешь?
Кир неохотно подходит поближе и, кажется, подавляет желание спрятаться за меня.
-- Всё нормально? -- тихо спрашивает он из-за стакана с соком.
-- Да, всё отлично, -- так же тихо отвечаю я и добавляю громче: -- Можно собираться на рыбалку!
-- Ой и правда! -- вспоминает матушка. -- Что мы тут сидим-болтаем, пойдёмте лучше в лодке болтать.
-- Для этого всё готово, -- подхватывается Азамат. -- Только одеться... И да, Ма, Арон про Кира знает только официальную версию. Не говори ему, хорошо?
-- А он тут, что ли? -- моргает матушка. -- Конечно не скажу, у него ж язык за зубами не держится. Давай зови его, хоть раз в дюжину лет младшего сынка повидаю!
Вскоре на кухне становится почти тесно -- скорее всего, оттого что и Арон, и Алтоша склонны занимать очень много места в пространстве, гораздо больше, чем им полагается по габаритам.
-- Мать? -- уточняет Арон, присматриваясь. -- Еле узнал тебя. Давно не виделись...
-- Ишь ты бородищу-то отрастил! -- усмехается она в ответ, протягивая руку, чтобы потрогать, но Арон проходит мимо и плюхается на диван, явно намереваясь пустить там корни. Не тут-то было: Азамат поддевает его под мышки и, приподняв над полом, возвращает в зону досягаемости матушкиных рук.
-- Поздоровайся по-людски, -- грозно велит он опешившему Арону. -- Раз в дюжину лет-то можно!
-- Ладно-ладно, -- бормочет Арон. -- Чего ты сразу...
Он послушно обнимает развеселившуюся матушку.
-- Ты, Азамат, его в детстве не воспитал, так сейчас принялся? -- смеётся она, отпуская Арона. -- Ну-ну, давай, тренируйся, тебе вон ещё двоих в люди вывести надо. А, Алтонгирел-хян, здравствуй, и ты тут. Ну Азамат, вечно ты к жене в дом гостей натащишь!
Алтонгирел скомканно здоровается и, подобно Киру, прячется за стаканом сока.
-- А это кто? Сынок, ты ж про одного вроде говорил...
Азамат хохочет.
-- Не волнуйся, Ма, это Кирова подружка, мы ей ищем духовного наставника, ей силу надо укрощать, а то пока она говорить не может.
Айша смущённо улыбается и отвешивает небольшой поклон.
-- Опять ты за других людей работу делаешь, -- вздыхает матушка. -- Ладно, видать, судьба такая. Ну что, рыбалка у нас будет сегодня или так и просидим весь день? Я вот и любимые снасти привезла. Там погода сказочная, ветра нет совсем, листок не колыхнётся. Пойдёмте уже!
Все кидаются одеваться и собираться. Я-то дома остаюсь, но надо детей одеть, еду упаковать. Напяливаю на Айшу три пары шерстяных носков, а потом заворачиваю ей ноги в плед. Сверху-то на неё надевается дарёная шуба, в которую её можно три раза завернуть, но уж зато тепло.
-- Чегой-то, она ходить не может, что ли? -- спрашивает матушка, наблюдая за моими действиями.
-- Может, но у неё зимней обуви нет вообще, мы же её из приюта забрали.
-- Из приюта? -- хмурится матушка. -- А вроде чистенькая.
-- Отмыли, -- усмехаюсь я.
-- А ну раз отмыли, так что ж, у тебя в хозяйстве сапог не найдётся лишних?
-- Ей все велики, ножка крошечная.
Матушка подходит, довольно бесцеремонно берёт Айшину ногу, задирает повыше и прикладывает к своей ладони.
-- Да как моя у неё нога. Возьми, вон, в синей сумке сверху у меня запасные сапоги, да надень ей. Не дело это здоровую девчонку на руках таскать.
-- Ма, -- Азамат застывает в процессе шнурования ботинок. -- Зачем ты сюда привезла запасные сапоги? Ты тут зимовать вознамерилась, что ли?
-- Ещё чего! -- подбоченивается матушка. -- У меня свой дом есть! А сапоги взяла на случай если в лодке промочу.
-- В моей лодке не промочишь, -- обижается Азамат.
-- Давайте топайте уже в эту лодку, -- говорю, надевая на Айшу сапоги. Насчёт того же размера матушка погорячилась, конечно, но на три шерстяных носка нормально. -- Скоро стемнеет!
-- Это как раз хорошо, -- возражает Азамат, закидывая за плечо короб с едой. -- В сумерках ловится лучше. Ну, все готовы? Пошли!
Когда дверь за ними закрывается, я вздыхаю с облегчением.
Пока их нет, я немножко шуршу по хозяйству: прибираю на кухне, подготавливаю плацдарм для возьни с рыбой, в процессе натыкаюсь на открытую книжку и снова зависаю над изображениями Ирлика. Ну не лежит у меня к ним душа. Ладно, надо хоть канву поискать, я вроде покупала большой кусок чёрной. А Ирлика надо, конечно, на чёрном фоне, он ведь такой весь светящийся... Рулон канвы обнаруживается в ларе, которому Кир смастерил замок, поэтому туда больше не попадают тонны кошачьей шерсти. Размер даже масштабнее, чем я думала, полтора на полтора. Я обвышиваюсь... Можно, конечно, отрезать, но у тряпки фабрично обработанный край... Да и я обещала Ирлику большой портрет. Ладно, пока размечу для очистки совести, а потом ещё подумаю. Где мой большой белый маркер?..