Злой умысел

Джеффри быстро сделал себе копию на ксероксе. Положив папку на место, он спрятал копию на нижней полке тележки под туалетной бумагой. Через несколько мгновений он уже толкал тележку в главном коридоре.

Вместо того чтобы сразу направиться в хирургическое отделение, Джеффри покатил ее мимо неотложной скорой помощи, в сторону отделения фармакологии. Ему захотелось узнать, как далеко он может зайти, используя свою связку ключей и рабочую одежду.

У фармакологов все препараты были разложены на специальных полках — для каждого подразделения в отдельности и в соответствии с их заявками. Внешне это напоминало обычный аптечный прилавок. Дверь рядом с полками оказалась закрытой. Оставив тележку, Джеффри стал подбирать к ней ключи. Один из них подошел.

Джеффри знал, насколько он рискует, входя в эту комнату, но все равно решился. Он толкнул тележку вперед и вошел в главный коридор. От пола и до самого потолка слева и справа вдоль всего коридора тянулись длинные металлические полки. На каждой полке были таблички с названиями препаратов.

Джеффри стал медленно катить свою тележку вдоль этих полок, внимательно читая названия. Он искал местные анестетики.

Неожиданно из-за какой-то дальней полки вынырнула фигура в белом, — дежурный фармацевт ночной смены. Она направлялась прямо к Джеффри, держа в руках целую кучу бутылок. Джеффри остановился и уже приготовился оправдываться, однако женщина прошла мимо, кивнув на ходу в знак приветствия, а через мгновение исчезла в комнате с лекарствами для отделений, выходящей в главный коридор больницы.

Еще раз удивившись вседозволенности и всемогуществу своего амплуа уборщика, Джеффри продолжил поиск. Местные анестетики он нашел в дальнем конце комнаты. Они лежали на самой нижней полке. Маркаин был разложен по упаковкам и по концентрации, в разных коробках и разных ампулах. Здесь же лежали и его ампулы. Теперь Джеффри понял, как легко их можно достать.

Любой из фармацевтов мог подложить сюда свою ампулу. И любой из них знал, как это сделать.

Джеффри вздохнул. В таком случае список подозреваемых начинает увеличиваться, вместо того чтобы сокращаться. Как тут можно найти преступника? Но в любом случае нельзя забывать о фармацевтах, хотя по сравнению с врачами они не столь мобильны. Если в этой больнице он смог подступиться ко всем медицинским препаратам фармацевтического отделения, то в другой больнице это было маловероятно.

Развернувшись, Джеффри покатил свою тележку к выходу из фармацевтического отделения. В результате этого визита он пришел к выводу, что теперь следует помнить не только о фармацевтах, но и об уборщиках. Если он, находясь в больнице всего второй день, однако благодаря своей роли смог забраться так далеко, то где гарантия, что любой другой уборщик так же спокойно не проникнет в эту святая святых больницы с той же легкостью, что и он. Единственная проблема с уборщиками заключается в том, что они не имели соответствующих знаний по физиологии и фармакологии. Войти сюда они могли, но вряд ли знали, что делать дальше.

Неожиданно Джеффри остановился, пораженный одной мыслью. Ведь никто вокруг не знал, что он анестезиолог с обширными знаниями и большим опытом. Почему бы среди уборщиков не мог оказаться кто-нибудь с не меньшим опытом и знаниями? Значит, круг подозреваемых опять расширился?!

В начале седьмого Джеффри снова вспомнил о Дэвлине. Он боялся, как бы тот не вернулся и не начал мучить Келли. Если с ней что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит. В шесть тридцать он позвонил ей, чтобы узнать, как дела и не видела ли она случайно Дэвлина.

— Не видела и не слышала, — ответила Келли. — Я встала недавно, но сразу же пошла и все проверила. Никого не было. Никаких странных машин и людей не было.

— Может быть, мне лучше переехать в отель?

— Я бы предпочла, чтобы ты остался здесь, — сказала Келли. — Уверена, здесь намного безопасней. Честно говоря, с тобой мне гораздо спокойней, чем без тебя. Если ты боишься возвращаться через входную дверь с улицы, я оставлю открытой заднюю дверь. Попроси таксиста подбросить тебя до параллельной улицы за нашим домом, а там пройдешь сквозь деревья.

Джеффри тронула ее забота, желание, чтобы он остался дома. Он вынужден был признаться себе, что тоже предпочитает остаться с ней, чем переезжать в отель. По большому счету, если бы надо было выбирать, то он скорее остался бы в ее доме, чем в своем собственном.

— Я оставлю шторы закрытыми. Не отвечай на звонки в дверь и по телефону. Тогда никто не узнает, что ты здесь.

— Хорошо, хорошо, — успокоил ее Джеффри. — Останусь.

— Но у меня есть одна просьба.

— Какая?

— Не прячься, пожалуйста, в кладовке и не пугай меня, когда я вернусь домой после обеда.

Джеффри рассмеялся.

— Обещаю, — веселым голосом сказал он. Неизвестно еще, кто в тот раз больше испугался.

В семь утра Джеффри погнал свою тележку в комнату уборщиков. Когда лифт поехал вниз, он устало закрыл глаза. Такое впечатление, будто в них полно песка. Он так устал, что его даже стало тошнить.

Оставив тележку в хранилище, Джеффри пошел в раздевалку переодеться. Список из «Общего Фонда» он положил в задний карман.

Когда он возился с кодом на шкафчике, в раздевалку вошел Дэвид и сразу подошел к Джеффри.

— У меня для тебя приятная новость, — медленно произнес он, подозрительно глядя на Джеффри. — Ты должен немедленно подняться в кабинет к мистеру Бодански.

— Я? — удивленно спросил Джеффри. Он почувствовал; что ему становится страшно. Неужели его раскрыли? Так быстро?

Дэвид внимательно наблюдал за Джеффри, слегка наклонив голову.

— Ты сразу мне показался подозрительным, Франк, — сказал он. — Ты что, шпионишь на администрацию? Проверяешь, работаем мы или нет?

Джеффри издал нервный смешок.

— Вряд ли, — выдавил он из себя. Ему даже в голову не приходило, что Дэвид способен заподозрить его в такой чепухе.

— Тогда почему же начальник отдела контроля над персоналом хочет видеть тебя в семь утра? Этот человек никогда не появляется здесь раньше восьми.

— Даже не знаю, — ответил Джеффри. Он обошел Дэвида и направился к двери. Дэвид последовал за ним. Они вместе поднялись по лестнице.

— И почему ты не обедаешь, как все нормальные люди? — спросил Дэвид.

— Ну, я просто не голоден, вот и все, — ответил Джеффри. Но эти слова не рассеяли подозрений Дэвида. Его все равно тревожил вопрос, почему Бодански хочет видеть Джеффри. Сам Джеффри думал, что его, точно, вычислили и теперь ему конец. Но тогда зачем Бодански вызывать его к себе в кабинет? Не проще ли сразу вызвать полицию?

Джеффри добрался наконец до первого этажа и открыл дверь в главный коридор. Если бы не Дэвид, который шел за ним по пятам, то наверняка он сразу бы повернул на выход. А так пришлось повернуть в сторону кабинета начальника отдела по контролю и учету персонала.

И тут у него мелькнула другая мысль. А вдруг кто-то видел его в этом отделении утром или когда он делал копию и теперь сообщил об этом начальству? Или, вполне возможно, кто-то видел его и в фармакологическом отделении. Но тогда об этом должны были сообщить непосредственно Дэвиду, как начальнику смены.

Или Жоузу Мартинесу, начальнику отделения уборщиков. Может, ему объявят выговор или даже уволят.

Джеффри был в замешательстве. Он набрал в легкие побольше воздуха и толкнул входную дверь. Комната выглядела такой же безлюдной, как и в три тридцать ночи. Все столы были пустыми. Печатные машинки молчали. Не мерцали яркими цветами мониторы компьютеров. Единственным нарушителем спокойствия была небольшая кофеварка, тихо жужжавшая в углу комнаты рядом с ксероксом.

Подойдя к кабинету Бодански, дверь в который оказалась открытой, Джеффри перехватил взгляд человека, сидевшего за столом Карла Бодански. Сам Бодански стоял напротив него, держа в руках компьютерную распечатку и красный карандаш. Джеффри осторожно постучал в двери. Бодански поднял глаза.

— А, мистер Амендола, — воскликнул он, как будто Джеффри вдруг оказался для него очень важным посетителем. — Спасибо за то, что пришли. Присаживайтесь, пожалуйста.