Злой умысел

Келли попыталась взять себя в руки и не дать волю эмоциям. Ее учили оставаться профессионалом во всех жизненных ситуациях. Она позвонила медсестре, отвечавшей за прием пациентов, и распорядилась приготовить койку номер три для новой пациентки реанимации.

Никакого определенного диагноза Гэйл так и не поставили, что значительно осложняло дальнейшее ее лечение. Компьютерная томография черепа никаких результатов не дала. Внутренних изменений, за исключением повреждения лобной пазухи, не замечалось. Значит, не было ни опухоли, ни кровоизлияния в мозг. В сознание Гэйл так и не пришла, состояние ее с каждой минутой ухудшалось. Самой большой угрозой для жизни Гэйл в этот момент была нестабильность сердечной деятельности, которая непрерывно нарастала. В рентгеновском кабинете, когда у нее развилась желудочковая тахикардия, у присутствовавших волосы дыбом встали. Все думали, сердце у нее вот-вот остановится. То, что оно не остановилось, было просто чудом.

К тому времени, когда Гэйл поместили в блок интенсивной терапии, поступили результаты анализов на кокаин. Они были отрицательными. Более тщательный анализ на употребление наркотиков еще не был готов, однако Келли была совершенно уверена, что Гэйл никогда не принимала наркотики.

Уже в блоке интенсивной терапии сердце у нее остановилось, но доставившая ее сюда бригада еще не ушла и провела дефибрилляцию сердца. Оно начало быстро сокращаться, но вновь остановилось. Не было электрической активности сердца, значит, не было и его нормальной работы. Медики предприняли новые усилия, однако прогноз был неутешительным.

— Я собаку съел на этом деле, — злобно заключил Дэвлин. — Я прошел огонь, воду и медные трубы, ты знаешь. Но никак не ожидал получить в задницу шприц с какой-то отравой, которой туземцы на Амазонке смазывают свои стрелы. По крайней мере не от человека в наручниках.

Майкл Москони только покачал головой. Дэвлин действительно был одним из самых опытных специалистов в своей области и знал, как ловить сбежавших преступников. Он не раз успешно возвращал правосудию торговцев наркотиками, убийц, мафиози и разных воров. Но почему у него возникло столько проблем с этим задохликом Роудсом, Москони не понимал. Может быть, Дэвлин уже растерял все свои качества и теперь удача от него отвернулась?

— Давай будем говорить прямо, — сказал наконец Москони. — Он сидел у тебя в машине в наручниках, так? — Это прозвучало по-идиотски.

— Я еще раз тебе говорю, он всадил мне в задницу шприц с какой-то гадостью, которая меня парализовала. Буквально через минуту я не мог даже пошевелиться. И ничего не мог с этим поделать. Он использовал какое-то суперсовременное медицинское средство против меня.

— Лучше бы он всадил его тебе не в задницу, а в передницу. В связи с этим у меня возникает вопрос, можешь ли ты вообще теперь чем-нибудь помочь? — Москони раздраженно провел рукой по своим редким волосам. — Тебе, наверное, пора подумать о смене работы. Может, пойдешь в школу надзирателем, будешь следить, чтобы дети не прогуливали уроки?

— Очень смешно, — сказал Дэвлин, хотя на самом деле ему было далеко не смешно.

— Как же ты собираешься ловить настоящих преступников, если не можешь справиться с каким-то худосочным анестезиологом? — спросил Майкл. — Ты понимаешь, что дальше уже некуда? Что это полный абзац? Телефон зазвонит, а у меня сердце выпрыгивает: вдруг это из суда, чтобы сообщить мне премилую весть об аннулировании залога? Ты понимаешь всю серьезность моего положения? Мне не нужны больше твои отговорки. Я хочу, чтобы ты привел мне этого придурка!

— Я приведу его, — сказал Дэвлин. — Один мой человек следит за его женой. Но еще перед уходом я поставил им на телефон жучок. Должен же он позвонить.

— Этого недостаточно, нужно придумать что-нибудь еще, — скривился Москони. — Меня пугает то, что полиция потеряла к нему интерес, их не волнует, что он улизнет из города. Дэвлин, я не могу позволить ему исчезнуть. Мы не должны этого допустить.

— Не думаю, что он собирается куда-нибудь уехать.

— Почему? — удивился Москони. — У тебя что, сработала интуиция или это просто твои пожелания?

Дэвлин внимательно следил за Майклом, развалившись на мягком диване напротив его стола. Сарказм Москони начинал действовать ему на нервы, но он не стал огрызаться. Молча достал из заднего кармана кучу каких-то листков. Положил их на стол, потом развернул и тщательно разгладил.

— Доктор оставил это в отеле, — сказал он, пододвинув листки к Майклу. — Я не думаю, что он куда-нибудь уедет. Честно говоря, мне кажется, он что-то затевает. И это его здесь держит. Что ты скажешь по поводу бумажек?

Майкл взял одну из страниц записей Криса Эверсона.

— Какая-то научная белиберда, я здесь ничего не понимаю.

— Кое-что дописано рукой нашего доктора, но все остальное — не его почерк, — сказал Дэвлин. — Я предполагаю, написано самим этим Кристофером Эверсоном, черт бы его побрал. Его имя есть на одном листке. Тебе оно знакомо?

— Нет, — ответил Москони.

— Ну-ка дай мне телефонный справочник, — попросил Дэвлин.

Майкл протянул ему толстый справочник. Дэвлин открыл его на странице, где начинались Эверсоны. Их было много, но Кристофера среди них не было. Ближе всех по адресу жил какой-то К. С. Эверсон из Бруклина.

— Этого человека здесь нет, — сказал Дэвлин. — Думаю, найти его будет не так легко.

— Может быть, он тоже врач, — предположил Майкл. — Тогда его номер здесь не указан.

Дэвлин согласно кивнул. Он открыл справочник на желтых страницах и просмотрел всю графу с фамилиями врачей. Эверсонов там не было вообще. Дэвлин закрыл справочник.

— Суть в том, что наш доктор продолжает работать над этой научной проблемой даже в задрипанном отеле, несмотря на то, что находится вне закона. Смысла я в этом пока не вижу. Ему что-то надо, но вот что, никак не могу понять. Придется найти Криса Эверсона и спросить об этом у него.

— Да, надо, — сказал Москони, чувствуя, что начинает терять терпение, — только смотри, чтобы для этого тебе не понадобилось проучиться четыре года в колледже. Мне нужны результаты. Если ты не можешь их дать, так и скажи. Я найму кого-нибудь другого.

Дэвлин встал. Положив на угол стола телефонный справочник, он собрал все записи Криса Эверсона и сунул их в карман.

— Не волнуйся, я его найду. Теперь это уже мое личное дело.

Выйдя из офиса Москони, Дэвлин ускорил шаг. Дождь усилился и стал намного сильнее, чем когда он приехал. К счастью, он припарковался недалеко от арки, поэтому добежал до машины одним рывком. Это было одно из преимуществ, которое осталось после службы в полиции и очень ему нравилось — возможность парковаться где угодно. Полицейские смотрели на это сквозь пальцы, придерживаясь своей профессиональной солидарности.

Забравшись в машину, Дэвлин выехал на Бекон-стрит. Движение было сильным, впрочем, как всегда в Бостоне. Он свернул на Эксетер и припарковался у первого попавшегося пожарного гидранта около Бостонской городской библиотеки. Выбравшись из машины, он прямиком направился к входу в библиотеку.

Эверсонов в телефонных справочниках города и близлежащих районов оказалось много, но Кристофер среди них по-прежнему не встречался. Тогда Дэвлин просто составил список всех Эверсонов из всех справочников. Подойдя к ближайшему телефонному автомату, он набрал номер К. С. Эверсон из Бруклина. Судя по инициалам, это была женщина, но он все равно решил поговорить. Первый же звонок оказался удачным: в трубке послышался заспанный мужской голос.

— Это Кристофер Эверсон? — спросил Дэвлин.

На мгновение возникла пауза.

— Нет, — ответил тот же голос. — Вы хотите, наверное, поговорить с Келли? Она…

Дэвлин повесил трубку. Он был прав. К. С. Эверсон была женщина.

Просматривая список остальных Эверсонов, Дэвлин прикидывал, кто из них наиболее подходящий. Ответить на этот вопрос было довольно-таки трудно. В списке не было ни одного Эверсона со средним инициалом «С». Значит, придется обзванивать всех подряд. Занятие не из приятных и времени потребует черт знает сколько. Но придумать что-нибудь другое Дэвлин не мог. Должен же хоть один из этих Эверсонов знать Кристофера Эверсона! У Дэвлина было предчувствие: пока это самый правильный путь.