Страница 31 из 59
Самой тяжёлой позицией оставались мелкочешуйчатые динамические панцири. То, что предлагалось некоторыми оружейниками, постоянно отвергалось Вяземским. Московиты стремились удешевить продукцию и теряли качество, надеясь поразить клиента минимизацией расходов. Большинство вообще не бралось за такую работу, предпочитая изготавливать более ходовой товар на который был массовый спрос. На разработку скоростных повозок, способных перевозить по полторы тысячи фунтов, Михайла выделил две тысячи дублонов. Помощники обегали всех московских каретников, тележников и прочих созидателей транспорта, но ничего не добились. Хотя Андрей Лукич уже наладил производство простейших рессор и масляных демпферов для амортизации. В конце концов, рассвирепевший Мальцев распорядился готовить оси из найденного в болоте морёного дуба, раз судьба по-хорошему не понимает. Тем, у кого отбиты мозги, можно всё - как бы глупо это не выглядело!
Посадские "иоанниты", они же "солнышки", наслаждались переменами - любые телодвижения в землеустройстве, избушкостроении и тяжестеподнимании неизбежно комментировались. Причём, с широкими улыбками на довольных лицах. Народ тянется даже к видимости работы, а при появлении результатов с радостью ими пользуется. Правда, не всегда благодарит! Да и как им было не реагировать, если даже кривой вонючий ручей очищался, выравнивался, укреплялся где надо. Тем более, что рядом с ним уже благоустраивалась площадка под пилораму и прибывали детали водяного колеса. Даже сгнившую пристань разбирали, чтобы чем-нибудь заменить - пусть даже бессмысленным, но, по крайней мере, новым. Так что наблюдающим старикам и болтливым кумушкам было обеспечено раздолье для наблюдения и последующего языкочесания.
Царевич приезжал раз в месяц, понаблюдать и внести коррективы. Нарышкин, полностью погрузившийся в организаторское упоение, даже переехал из родового особняка в одну из изб, где и принимал Иоанна. Впрочем, оба привыкли в Беспутино к простым условиям и не обращали внимания на несоответствие места проживания их статусу.
В принципе, уже всю "группу Вяземского" считали отмороженными и махнули на них рукой. Всё равно уедут к белым медведям, так чего обращать внимание на недотыкомоков? Москва жила более утончёнными новостями, такими как запрет на вход в Кремль в боярских шубах и ферязях. Да и бритьё бород смущало ортодоксов, как бы не издали указы об обязательном "онемечивании". Те же московские стрельцы потихоньку косились на новые полки иноземного строя, опасаясь повышения задолженности от казны и урезания льгот. Ну, а сплетни об излишней дружественности царевны Софьи и красавца Голицына не разносили только глухонемые и безногие. К безногим, за слухами, народ сам ходил, попутно с посещением церкви. Там же, многие выспрашивали о здоровье отлучённого патриарха Никона. Церковный деятель, вернувший старые греческие обряды и толкования, просто развалил народ на неравные части. Как положено, во благо верующих! А сейчас отсчитывал свои последние дни перед тем, чтобы отчитаться за содеянное там, где спрос будет полным.
Письма из-за морей принесли радостные вести - новый дёготь и жаропонижающий, болеутоляющий отвар оказались нужными и ценными товарами. Цену на "срачу-интандуру" португальцы утвердили, а по целебной жидкости предложено было согласовать её во время летнего визита. Так что Михайла распорядился подготовить торговый запас обоих хайтеков, а заодно подбить баланс по финансам. Раскидывать денюжки навскидку становилось сложно - слишком много хозяйственных ответвлений появилось за год. Всё, что можно, Вяземский спихивал на субподрядчиков и смежников, не пытаясь даже подгрести под себя вспомогательные производства. Всё равно "манагеров" не хватало, вместе с менеджерами и толковыми супервайзерами. Зато воскресенцам подкинули идею создания "управительской школы", раз уж возникла такая потребность. Игумен затею одобрил, а братия поддержала (веселее монастырствовать станет). Осталось получить добро от церковных и мирских "владык", чем настоятель занялся лично.
Части крепостных Михайла дал вольные за доблестный труд, включая старосту Анисима и "шишков" с вяземского подворья, последовавших за ним. Де-факто они уже давно не рабствовали, однако формальность де-юре была необходима. И, как пример оставшимся в крепости, и как жест доброй воли. Верноподданные чуть не плакали от счастья (многие всё-таки плакали), становясь ещё более лояльными. Да и какой смысл уходить, воспользовавшись оказией, от достойных заработков и соучастий в ремёслах? Тем более, уже каждый третий чего-то организовал или лично производил для схизматиков. В маленьком Беспутино наступил век кооперации и компанейства!
Кузьма на этот раз получил два полных взвода дружинников и отделение "егорок", которых он должен был проверить на пути в Смоленск и обратно. Также его озадачили четырьмя новыми повозками, заполнеными по самое не могу, чтобы проверить их ходовые качества. Никто даже не задумался, что с ними делать, если все они развалятся по дороге. Ларион, дождавшийся мастеров, выкупленных в Туле, забрал ещё два младших взвода, часть обученных строителей и колхозников и выехал в дальние дали. То бишь, в Курские земли для освоения Красного болота и окружающих владений Вяземского.
- Не бойся, дружище, всё у тебя получится, - напутствовал его князь, - а если даже не получится, не переживай. Вернёшься обратно и когда-нибудь повторим попытку.
- Из себя вылезу, княже, но задание исполню!
- Не нужно геройствовать - подвигами сыт не будешь. Важно, чтобы всё складывалось по-вяземски, шаг за шагом, без напряжения. Иначе смысла нет. Главное, рудокопам обустрой нормальную жизнь с посменной работой, как мы договаривались. Мне нужны трудовые ветераны-умельцы, а не голодающие кандальники. Пусть лучше железо слишком дорогим станет, чем людей гнобить. Всё равно расходы отобьём на мыле да отварах, за счёт схизматиков.
- Всё сделаю, Михайла Алексеич, как ты в бумагах расписал, так оно и по-людски будет, и по-христьянски, - согласился "министратор от бога".
В принципе, экспедиция сводилась к организации Курского филиала по добыче руды и изготовлению железных слитков для поставки Андрею Лукичу и другим подшефным умельцам. Вместе с вяземцами отправилась и группа "солнышек", организованная Иоанном. Всё-таки царевич внял доводам и получил от государя курскую дачу по соседству с Михайловой. Понятно, что со своими холмами, болотами, буреломами и прочими прелестями жизни. Борис Голицын добавил свои три копейки, состоящие из рудознатца и парочки тульских металлургов, а Нарышкин обошёлся лишь одним наблюдателем. Правда, все, по чесноку, обеспечили охрану за свой счёт, выделив по отделению оружных. Татары, да и поляки, изредка шельмовали в тех краях, пользуясь удалённостью Москвы. Юра Долгоруков ещё не въехал в тему и пока лишь приглядывался. Его военная жилка довлела над остальными, хотя даже он понимал, что полная калита по-любому лучше пустой, но гордой.
Время от времени, Мальцев задумывался над тем в "какую историю" он попал. В голове с детства сидели школьно-книжные знания об убитой напрочь Московии, отсталой и нищей, убогой по самое "не могу". И лишь Пётр Великий преодолел косность, развил индустрии, победил всех врагов и удивил мир. Однако, вокруг всё было несколько иным: никто на улицах не разговаривал с применением "голанского развитого", пироги с зайчатиной за полденьги оказались простыми пирожками от которых зайчатиной не особо пахло, царь Фёдор (о котором Игорь никогда не слышал) был достаточно просвещённым государем и сам продвигал "петровские" реформы. Кроме того, создав и подкармливая пару десятков осведомителей, простолюдинов и купцов, Вяземский открывал "регулярные Америки" буквально на ровном месте. Оказалось, что никакого героического полководца-короля Карла Двенадцатого и в помине нет, а Швецией рулит Карл Одиннадцатый. В Польше королькует поляк (по крайней мере по фамилии Собецкий), а не саксонский курфюрст. Даже турков почему-то называли османами на бытовом уровне.