Страница 30 из 59
Вернувшийся из Холмогор, князь Владимир Дмитриевич Долгоруков, тоже вписался в придворные козни, желая пристроить получше троих сыновей. Любые варианты - лишь бы при ком-то важном или родовитом, так как кремлёвские должности им ещё не полагались по молодости. Идею подал Мышецкий, ставший удачливым выездным карателем, наилучшим в Разбойном Приказе и получивший прямой доступ к первому руководителю.
- Владимир Дмитриевич, - обратился он к новому главе Приказа, - не обессудь, но дам тебе добрый совет. Нонече собирают ближников для царевича Иоанна, чтобы молодые были, да знатные. Если хочешь, я поспособствую и лично поговорю с Иваном Алексеичем за любого из твоих сыновей.
- Благодарствую, Николай Степанович, знаю, что близок ты с царевичем, - растерялся Долгоруков, - но вроде собирается Иоанн Алексеевич в земли северные переезжать. Как бы не потерять сына из виду на долгое время?
- За то не переживай! Коли будет твой отпрыск верой и правдой служить, то отпишут ему бумаги рекомендательные, когда в Москву решит вернуться. Опять же опыту наберётся самостоятельного, глядишь и готовым придворным вернётся. Сам понимаешь, времена сейчас изменчивы на Москве, всякое происходит. Сам я тоже хочу с Вяземским уехать, переждать непогоды дворцовые, коли возникнут.
Долгоруков поблагодарил подчинённого - стоило хорошенько обдумать предложение, тем более тот же Василий Голицын уже предлагал место ближника для одного из сыновей. Да и государыня намекала, что не против, ежели рядом с её сыном будет кто из молодых Долгоруковых. А то ветвь древнего рода, которая просто Долгорукая, всяко Милославским в рот смотрит. Так что пристроить сыновей по разным царевичам виделось разумным действом, чтобы выгадать при любом раскладе. Переговорив с сыновьями, новый глава Разбойного приказа отправился к Голицыну, его пятнадцатилетний сын Юрий захотел перейти к Иоанну. Воинская косточка внутри затрепетала - хотелось поучаствовать в созидании полка нового типа, буквально с нуля. А дальше, глядишь и звание получить!
Кремль утвердил очередного ближника, а царевич с удовольствием определил Юрия Владимировича в полк на тренировки и соучастие в формировании. Естественно, что после целования распятия и клятвы на Евангелии. Люди семнадцатого века ещё были отсталы и недалёкого ума, не понимая что присягать можно по многу раз и разным интересам. Гибкость ума отсутствовала, также, как и извивы совести и расчётливость чести!
Андрей Лукич вернулся из Тулы в апреле, обвешанный долгами и работниками.
- Ох, княже, что там деется! - с восхищением начал оправдываться оружейник, - Мастер на мастере сидит и мастером погоняет! Умелых спицилистов хоть пруд пруди, хотя многие в кабале беспросветной. На мучной болтушке живут, некоторые цепами прикованы, а честь мастеровую блюдут!
- Много ли откупил, дружище? На мою долю хватило?
- Ты не серчай, Михайла Алексеич, все деньги потратил и ещё обещался прислать. Почти три десятка привёз, хошь всех забирай, только лучше бы они у меня были. А я расплачусь со временем, поверь.
- Ты мне двоих-троих выдели, да чтобы с семьями. Мне для ремонта, да для оборудования люди нужны, чтобы к тебе по мелочам не бегать. Лучше скажи, нашёл ли полный набор мастеровых, чтобы на рудник посадить и выпуск железа наладить? Таких, что сами смогут хозяйничать, без моего самоличного присмотру.
- Есть такие, в кабале сидят не по глупости, а потому что их обманом завлекли. Присмотрел я и рудознатца, и тех, кто из руды железо варит, и тех, кто в чугуне да стали разбирается. И ещё одного, необычного, но ты таких любишь, как я думаю.
Действительно, нашёлся в Туле оружейник, попавший в большие долги из-за своей... мечты. Некий Архип, сызмальства, интересовался нарезным оружием, а когда в возраст вошёл, то занялся инновациями. Доэкспериментировался до того, что залез в долги по самое "немогу"! Изготовил, в конце концов, две дальнобойные бронзовые пушки, которые обошлись ему по две сотни ефимков каждая и ещё полдюжины мушкетов. За триста монет! И это только расходы, без учёта своей прибыли. В основном, потратился на специальные сплавы, совсем уж необычные и дорогущие инструменты, и оплату субподрядных филигранных работ. Да и гранаты для пушек вышли дорого, так как взрывались при ударе о землю, как у одного хранцузского инженера. Ну а то, что стволы пушек можно ручкой накручивать, чтобы они вверх-вниз двигались...
В общем, не то что казна, но даже частные лица покупать такое дорогое оружие не захотели. Кому нужны пушки и мушкеты задорого, когда можно купить оное гораздо дешевле. Да и вычурность наведения тех же пушек никому не нужна - баловство вместо проку!
Вяземский успокоил оружейника, переживавшего по поводу огромной растраты, поручил Лариону выделить серебро на покрытие его долгов и отправил Лукича обустраивать своих новых работников. После чего расспросил Дмитрия об Архипе, условиях выкупа, как его самого с семьёй, так и инструментов и даже оружия. Кузнец, забравший рационализатора в кабалу, обрадовался возможности избавиться от "чемодана без ручки", при условии полного покрытия расходов и пени класса "за моральный ущерб". Мишку особо не беспокоила стоимость огнебоев, а больше интересовали характеристики. Узнав, что пушки стреляют навесиком за полверсты, а мушкеты вообще на семьсот ярдов - тут же приказал собираться в обратный путь и спешно выкупать умельца со всем добром. В конце концов, столь классные стрелялки можно было заказывать поштучно, постепенно собирая коллекцию для элитного подразделения.
А к концу апреля вернулся и Алексей, разжившийся семейством меховиков-кожемяк мирового уровня. Русская земля всегда имеет таланты, но никак их толком не использует, дозволяя продавать своё исскуство за полденьги и подыхать с голоду. Так что, грешно было не воспользоваться готовыми кадрами, перекупив их у того, кто цены своим людям не знает! Поселенцев поместили в две новые избы, завалили скотом, продуктами, тканями, выделили бесплатных денег и ознакомили с наказами. Анисим расспросил вологодцев о дополнительных потребностях, чем окончательно запугал новичков. Да, где это видано, чтобы бояре по-людски относились к простолюдинам? Так что, процесс "выдавливания по капле", ещё только начинался.
Лариону же предстояло окончательно доработать план освоения курско-вяземских владений, дождаться тульских чугундуров, обменять бочонок золота на серебро и отбыть в долгосрочную командировку. Четвёртый взвод "тигрят" переходил в полное его распоряжение, как и обоз с иноземными семенами и цельнометаллическим инструментарием. Даже клетки приготовили для двух влюблённых парочек индейских фазанов, а то небось, на месте, таких курлыкающих чудо-юдов и не найдёшь?
Глава седьмая
Мастерская ткача Фомы разрослась до фабрики, раздуваясь на заказах владельцев дружин. Причём обслуживались только "свои"! Особой статьёй шли шевроны, очень уж изящное дело, требующее мастерства. Вышивка на коже - слишком тонкая работа, чтобы делать её как попало. Да и клиенты платили изрядно, настаивая на использовании золотых и серебряных нитей для шевронов командного состава. Тот же Мышецкий, решил не распыляться, оставив от герба лишь вооружённого архангела в доспехах. Правда друзья-товарищи тут же назвали его дружинников "боевыми ангелами", понизив изображение в ранге. Действительно, ангелы - всего лишь "солдаты" Войска Божьего, в то время, как архангелы уже "сержанты", а серафимы и херувимы - "офицерский состав". Про верхнюю часть пирамиды вообще знают лишь по названиям, видимо напрямую с людьми они не общались шесть тысяч лет назад.
Опоздавшему Долгорукову, имевшему похожий герб, пришлось довольствоваться орлом, а поскромничавший Борис Голицын обошёлся лишь крестом. Лёва Нарышкин, не задумываясь, выдрал из герба одного из львов, заполучив прекрасную ассоциацию своему имени. Покрой и стиль обмундирования был универсальным, варьировались лишь цвет и размеры. Поэтому и фабрика работала без сбоев, тем более, что в совладение вошли сами заказчики.