Страница 10 из 64
Я набираю номер Люка и откидываюсь назад на кровати, наблюдая за снегопадом, пока в трубке раздаются гудки.
— Кайден? — отвечает он, сбитый с толку. На заднем плане звучит песня в стиле восьмидесятых, и мне слышен чей-то смех.
— Как дела? — сказав это, понимаю, что вопрос звучит глупо. После протяжной паузы кто-то начинает петь очень громко и мимо нот. — Там Сет с тобой?
— Да, — Люк снова колеблется. — Ты в порядке?
Я дергаю браслет пальцем, он натягивается, потом ударяет по моему запястью, посылая ощущение жжения по руке.
— В каком-то смысле… Почему ты с Сетом?
— Потому что… мы у меня в машине. — Кажется, его одолевают противоречивые чувства. — Вообще-то, мы едем в Афтон, чтобы тебя навестить.
Я щелкаю браслетом по руке еще несколько раз, но тревога, зарождающаяся внутри, от этого не утихает.
— Когда ты говоришь "мы", ты имеешь в виду…
— Я имею в виду Сета, себя и… — он замолкает. — И Келли.
Пение затихает, музыка тоже.
— С кем ты говоришь? — спрашивает Келли.
Когда слышу ее голос, клянусь Богу, у меня останавливается сердце. Я поддеваю браслет и натягиваю его вокруг запястья до предела, перекрывая циркуляцию крови. Смотрю в окно, на слякотную дорогу и сугробы на практически пустынной парковке.
— Эмм… — Люк не может подобрать слова.
— Можешь сказать ей, — говорю я, потому что, раз уж они направляются сюда, мне в скором времени придется встретиться с ней лицом к лицу.
— Это Кайден, — отвечает он, и повисает тишина.
— Ох, — она в замешательстве, и я ее не виню. — Могу я… Могу я поговорить с ним?
— Подожди, — говорит Люк, потом спрашивает у меня. — Хочешь поговорить с Келли?
— Я… — мне так и не удается найти ответ, и это хреново, потому что я до смерти хочу узнать, что чувствую. Мой ответ выдаст правду о моем страхе, и насколько все будет плохо, когда она придет сюда. Но, как всегда, моя мать появляется в нужный момент, воруя все мои возможности.
— Нам надо поговорить, — ее подбородок поднят высоко, словно она лучше всех, кто находится в здании, и на плече она несет спортивную сумку. — Сейчас же.
— Мне пора, — я сбрасываю вызов, понимая, что поступаю словно слабак, уклоняясь от своих чувств. Распутываю браслет и поднимаю ноги на кровать. На мне клетчатые пижамные штаны и старая голубая футболка, вся в дырках. Я ношу их уже пятый день, и они начинают мне надоедать.
Мама бросает сумку у изножья кровати, кладет руки на бедра.
— Тебе нужно усердней работать над тем, чтобы поправиться, и уже выписываться отсюда. Это негативно влияет на образ нашей семьи.
Я осторожно наклоняюсь вперед, потому что от резких движений болит бок.
— И что же ты мне предлагаешь сделать, мама, потому что у докторов противоположное мнение. Они считают, я должен оставаться здесь, чтобы вылечиться.
— Мне до черта, что там думают доктора, — она резко раскрывает молнию на сумке. — Что меня действительно волнует – чтобы ты надел нормальную одежду, заставил всех думать, что тебе лучше, и вернулся домой, где мы сможем начать планировать свои действия на случай, если Калеб Миллер подаст в суд.
— Я всегда могу сослаться на психическое расстройство, — мой голос пропитан сарказмом. — Может, они оставят меня тут, а не пошлют в тюрьму.
Лицо моей матери вспыхивает, она закидывает ручки своей сумки выше на плечо.
— По-твоему это смешно? Возможно, мне следует прислать сюда твоего отца, чтобы он тебя вразумил?
Несмотря на все старания, я снова оказываюсь в том месте, где, истекая кровью, лежал на полу на грани смерти, в абсолютной готовности ее принять. Потираю лицо руками, после чего говорю сквозь сжатые зубы:
— Я постараюсь.
Она улыбается, и улыбка кажется неуместной на ее лице, будто моя мать – злодей, готовый воплотить в жизнь свой подлый замысел. Мама целует меня в щеку, я чувствую исходящий от нее запах перегара. Затем она отстраняется и проводит большим пальцем по моей щеке.
— Я тебя помадой испачкала, — она вновь улыбается, убирая руку. — Давай займемся твоим вызволением отсюда.
Похлопав меня по ноге, мама выходит из палаты, оставив дверь открытой. Я слышу, как она говорит что-то одному из докторов, после чего медсестра захлопывает дверь.
Из сумки, полной джинсов, футболок и носков, я достаю футболку с длинными рукавами и натягиваю ее через голову. Затем достаю джинсы, в полной готовности надеть свой полный костюм и отправиться врать миру, как делал на протяжении всей своей жизни.
Глава 4.
#67 Встретиться с кем—то, кого, как тебе казалось, ты потерял
Келли
Мы въезжаем в Афтон уже поздней ночью, когда светит Луна как гигантский шар, а снежная буря, словно завеса перед грузовиком, скрывает ее. Мы бы приехали к ужину, но Сет заставил нас остановиться на обед и повалять дурака в Макдональдсе. Но это было отчасти для того, чтобы отвлечься и отсрочить неизбежное, до тех пор, пока не получили нагоняй от менеджера.
Думаю, мы все избегали чего-то. Но чего именно, я все еще пытаюсь понять. После очень долгой и утомительной дороги, Сет и я прокрадываемся в комнату над гаражом и падаем на кровать, даже не поговорив с мамой. Это место занимает одно из самых ярких воспоминаний в моей голове, когда я только вошла сюда, то чуть не упала, от нахлынувших чувств, вспоминая, как Кайден прикасался ко мне, целовал и стал часть меня.
— Я в печали, — заявляет Сет, когда мы лежим на кровати лицом к лицу уже в пижамах. Обогреватель тихонько гудит в стороне, и свечение от его ламп освещает ветхие стены. Сет изображает недовольство на лице. — Я с таким нетерпением ждал встречи с твоей мамой.
Я несильно щипаю его за руку.
— Врунишка. Ты так рад, что она спит.
Он хихикает, а затем перекатывается на свою сторону, опершись на локоть.
— Знаю. Мне жаль, что это так, но из того, что ты рассказывала о ней, я понял, что она вряд ли полюбит мою красочную индивидуальность.
Я сажусь на кровати, стягивая резинку с волос, а затем повторно завязывязываю хвост. Кладу руки на колени и закусываю губу, думая о завтрашнем дне и о встречи с Кайденом.
Сет прикасается к моей нижней губе, и я вздрагиваю, но быстро прихожу в себя.
— О чем задумалась?
— Да ни о чем. — Вздыхаю и укладываюсь на свою сторону. — Мне просто интересно, какого это будет... увидеть его снова.
Он обдумывает ответ, убирая челку с глаз.
— Это будет как тогда, когда я впервые решил поговорить с тобой. Воспринимай Кайдена как пугливого кота. Если скажешь что-то не то, он может испугаться.
— Ты считал меня пугливой кошкой?
— Котенком. — Он улыбается и подмигивает мне. — Казалось, что ты была готова выцарапать мне глаза, когда я обратился к тебе.
Я взбиваю подушку, а после кладу руки под голову.
— Что если я скажу что-то не то, и он расстроится?
Он снимает часы и кладет их на закрытую корзину возле кровати. Затем поворачивается на бок лицом ко мне.
— Не скажешь.
Я приподнимаю ноги и засовываю их под одеяло.
— Почему ты так уверен в этом?
Он улыбается и касается пальцем кончика моего носа.
— Потому что он открылся для тебя в первый раз, а это означает, что ты уже говорила правильные вещи. Все что тебе нужно сделать — это пойти туда завтра и быть самой собой.
— Надеюсь что ты прав. — Выключаю светильник, и в комнате становится темно. Тусклое сияние Луны просачивается через окно. — Я правда надеюсь, что ты прав.
— Я всегда прав, солнышко, — отвечает он, а затем сжимает мою ладонь. — Только не нужно засорять себе мозги этим.
Закрываю глаза и держусь за мысль о том, что завтра я увижу его живым, а не истекающим кровью на полу. Тогда, Может быть, я, наконец, смогу избавиться от ужасных картинок в моей голове.
Кайден
Сейчас середина декабря, начало зимних каникул. Если бы я был не здесь, то, уехал бы в колледже, возможно даже с Келли и Люком. Так странно знать, что она сейчас едет в город, возвращается домой, так близко ко мне, и все же, по–прежнему кажется такой далекой, почти недосягаемой, ведь я застрял здесь, а она там.