Страница 46 из 71
«Радость моя...» Она услышала эти слова, произнесенные низким, звучным голосом мужа, и на секунду оцепенела. Потом разум подсунул ей простое объяснение: наверное, Джулия спала со всеми тремя братьями и у нее все перепуталось в голове. Но во всем этом было что-то очень неприятное.
— Спасибо. — На секунду Карла почувствовала жалость к этой женщине: ведь она знала так много мужчин, что путалась в их именах. Стоит ли обижаться на то, что Джулия распускает хвост, стремясь покрасоваться рассказом «о первой любви»?
Пиранья чихнула, и Карла, уже шедшая к дверям, не выдержала.
— А все-таки вам надо было накинуть кофточку, Джулия!
В возбуждении она едва не проскочила почту. Вовремя спохватившись, Карла послала заказное письмо на имя Теда Адамса и отправилась в обратный путь, размышляя, стоит ли рассказывать мужу о встрече со склеротичной пираньей.
По дороге Карла трижды оборачивалась, не в силах избавиться от чувства, что ей смотрят в спину и преследуют, стараясь держаться на расстояний.
Никого. Однако ощущение не проходило. Потихоньку оно переросло в панику, овладевшую всем ее существом. Хотелось побежать, но она боялась дать преследователю понять, что знает о его присутствии.
— Карла...
Задыхаясь, она сорвала с головы наушники записывающего плеера, и те повисли у нее на шее. По спине побежали мурашки...
Делай что-нибудь! Кровь толчками мчалась по ее телу. Она выдернула тонкую антенну, чтобы та поднималась у нее над плечом, нагнула голову и прикрыла плеер ладонью. Воспроизведя треск помех, она громко сказала, словно в рацию:
— Подозреваемый идет следом... Повторяю, подозреваемый идет следом.
Пронесся порыв ветерка, зашуршали листья, и Карле показалось, что кто-то снова произнес ее имя. Но вокруг было пусто. Она бегом припустилась к началу тропинки. С крутого поворота, за которым начинался спуск к трейлеру, она увидела констебля Мартина Олдертона, шедшего с велосипедом в сторону их фургона. Ужас пригвоздил ее к месту.
— Нет!
Что-то разбудило Марка. Он сел на кровати и увидел записку. Уайтхед схватил ее, но со сна никак не мог прочитать.
Он натянул джинсы и умылся. Лицо Марка вытянулось, когда он увидел бросающиеся в глаза слова «доктор» и «аптека».
— Черт возьми, радость моя, у тебя есть шанс встретиться с Джулией!
Если не перехватить Карлу, Джулия изведет ее. Хуже того, поведает, кто он такой.
Полиция. Плохие новости... Ведь кто-то же совершил налет на их трейлер! И воспоминание: полицейские перед ее домом в Уэст-Хэмпстеде. Как будто с тех пор прошло сто лет. Но в ушах звучал голос полицейского: «Мне очень жаль, Но у нас плохие новости, мисс Бруни».
— О Боже! Нет! Нет! — Свернув с тропинки, Карла помчалась прямиком через деревья с такой скоростью, что оказалась у дома раньше констебля. Сердце бешено колотилось, она еле дышала, ноги заплетались. Из последних сил она забарабанила в дверь.
— Уайтхед!
— Привет, моя радость. — Он открыл ей. — Что случилось? С тобой все в порядке?
— Кон... констебль Мартин... — Она закрыла глаза, пытаясь перевести дух. — Он идет сюда. Я подумала, а вдруг с тобой что-нибудь... авария...
— Иди сюда. — Он крепко обнял ее. — Все в порядке. Все хорошо. — Марк слышал, как панически бьется ее сердце, и молился, чтобы приближающийся полицейский не разрушил этот рай.
— Я знаю, это глупо. — Она уткнулась ему в грудь. — Это после... после твоей аварии...
— Все в порядке, милая. — Когда Марк ощутил ее горячие слезы, внутри у него все перевернулось. Он инстинктивно прижал ее к груди, да она и сама искала там убежища. — Все в порядке.
— В порядке, — повторила Карла, ослабев при мысли о том, что на этот раз визит полиции не отнимет у нее любимого человека.
— Доброе утро. — Констебль заглянул в открытую дверь, увидел обнимающуюся парочку и деликатно покашлял. — Извините, что побеспокоил...
— Ну что вы, констебль! — Карла шмыгнула носом и провела пальцем по шраму на щеке мужа. Удивительные зеленые глаза лучше всяких слов сказали Марку о ее любви и тревоге.
— Я чувствую то же самое, — шепнул он. — Помни об этом.
Дыхание Карлы медленно приходило в норму. Она слабо кивнула. Чудесная улыбка озарила ее лицо.
— Не забуду.
— Мистер и миссис Уайтхед, извините, что отвлекаю вас, — с безупречной вежливостью продолжил Мартин, — но нам позвонили, что у вас в гостях находится Марк Уайтхед. Я просто хотел убедиться, что с вами обоими все в порядке.
Марк задержал дыхание, а Карла рассмеялась.
— Констебль, мы приехали сюда, чтобы побыть вдвоем! Мне бы никогда не пришло в голову везти сюда все многочисленное семейство мужа. Убедитесь сами. — Она взяла мужа за руку, отвела его от двери и жестом пригласила Олдертона войти.
— Ну, не будем слишком подозрительными. Наверное, кто-то что-то напутал... Как вам понравился наш праздник?
— Просто великолепно!
Марк с трудом перевел дух, молясь, чтобы констебль не спросил, как его зовут.
— Нам ужасно понравилось, правда, Уайтхед?
— Очень, — выдавил Марк.
— Мы видим здесь только одного человека, но зато каждый день. Это преподобный Блэкшоу со своей собакой.
Пока Карла говорила, ей пришло в голову, что звонок в полицию мог организовать тот же тип, который разгромил трейлер. Тед Адамс... Это имя отозвалось в голове неприятным эхом.
— Ну ладно. Вы же понимаете, я был обязан проверить... — Констебль потер шею. — Я полагаю, вы слышали, что выдан ордер на арест Марка Уайтхеда?
— Клянусь вам, констебль...
— Мартин. — Молодой человек улыбнулся Карле, явно очаровавшей его. — Для вас — просто Мартин.
— Хорошо. Я клянусь вам, Мартин, что этот человек мой муж и что мы не видели вблизи трейлера никого, кроме его преподобия. — Ей инстинктивно нравился этот полицейский. — Не хотите выпить или перекусить? Похоже, вам пришлось проделать долгий путь.
— Я бы с удовольствием, миссис Уайтхед, но меня ждут в участке. Будьте добры, если встретитесь с Марком Уайтхедом или что-нибудь узнаете о нем, поставьте нас в известность.
Они посмотрели вслед констеблю, шедшему по тропе, помахали ему, а потом Карла рассмеялась.
— Странно, неужели мы в медовый месяц стали бы прятать у себя человека, объявленного вне закона? Вот чудаки!
Марк побледнел. Ситуация все больше выходила из-под контроля. Искрящиеся смехом глаза Карлы были такими доверчивыми... А потом он увидел в них раскаяние.
— Прости. Мне не следовало так говорить о Марке. — Она слегка нахмурилась. — Милый, что бы они ни думали о твоем брате, сначала нужно во всем разобраться.
Если бы боль могла разорвать человека пополам, это бы произошло с Марком немедленно.
— У тебя есть свое мнение?
Она пожала плечами.
— Зачем арестовывать человека, если за ним нет никакой вины? Не вижу смысла. — Но Карла видела застывшее в его глазах смятение.
Господи, насколько все было бы проще, если бы он не переживал из-за Карлы! Она прильнула к его груди.
— Зачем бы ему понадобилось приходить сюда?.. Не молчи! Я ненавижу, когда ты словно пыльным мешком стукнутый.
Возьми себя в руки! Марк обнял ее. Либо ты скажешь ей правду, либо упустишь последнее оставшееся время. Он очень хотел сказать правду. Но Карлу он жаждал больше. Теперь она была ему нужнее, чем возврат к прежней жизни... И это замкнуло ему уста.
— Все будет хорошо, — прошептала Карла. Себя, что ли, она успокаивает, подумал Марк, когда она с улыбкой подняла на него глаза. — Никто не сможет отнять у нас этого.
— Карла... — Он должен был сказать ей правду, но как только эти огромные голубовато-зеленые глаза взглянули на него, он сразу забыл, о чем думал, и только повторял про себя: Не могу... Не сейчас...
Неожиданно она рассмеялась, и кожи Марка коснулось ее теплое дыхание.
— В аптеке я встретила твою первую любовь.
— Я собирался идти за тобой, но не успел. Не знаю, как это я столько проспал.