Страница 105 из 125
– Ой, извини, пожалуйста!
Питт сжал ее в объятиях.
– Не стоит извиняться, – пробормотал он и впился губами в ее губы. Его щетина царапала кожу, от него пахло джином и еще чем-то восхитительно мужским.
– Мужчине, который появляется дома раз в неделю, необходимо кое-что узнать, – сказала она.
– Женщине, которая ждет, тоже, – ответил он и отступил назад. – Ну рассказывай, что вы с Хайремом тут накопали, пока меня не было.
– Лучше самого Хайрема этого никто не сделает, – сказала Лили, взяла Питта под руку и повела через компьютерный зал.
Йегер вышел из своего кабинета. Проигнорировав приветствия и сочувствие по поводу ран Питта, он торжественно объявил:
– Мы нашли ее!
– Реку? – переспросил Питт.
– Не только реку. Думаю, я могу указать место, где спрятаны сокровища, с точностью до двух квадратных миль.
– Где?
– В Техасе. Это маленький пограничный городок под названием Рома. – Йегер самодовольно улыбался, как тираннозавр, только что пообедавший бронтозавром. – Он назван так из-за семи холмов, на которых стоит, как и Рим. Есть сообщения об артефактах, якобы найденных в этом районе. Известные археологи, разумеется, подняли на смех эту информацию.
– Значит, река...
– По-испански она называется Рио-Браво, – сказал Йегер. – У нас она известна под названием Рио-Гранде.
– Рио-Гранде, – медленно повторил Питт, словно пытаясь распробовать каждый слог на вкус. После долгих и мучительных поисков, ошибок, предположений и тупиков ему было нелегко смириться с тем, что ответ оказался так близко.
– Жалко, – неожиданно заявил Йегер.
– Почему? – удивился Питт.
Йегер угрюмо покачал головой:
– Представляешь, что начнется в Техасе, когда его жители узнают, что находилось у них под ногами в течение шестнадцати веков?
65
В полдень следующего дня после приземления на авиабазе города Корпус-Кристи адмирал Сэндекер, Питт и Лили были доставлены в океанский исследовательский центр НУМА. Сэндекер велел водителю остановиться у вертолета, стоящего на бетонной площадке в конце причала. На небе не было ни единого облачка. Солнце сияло в вышине в полном одиночестве. Температура была невысокой, но из-за большой влажности все тут же вспотели, как только вышли из машины.
Главный геолог НУМА, направлявшийся к ним навстречу, еще издалека начал приветственно махать руками. Он был невысокого роста, коренастый, имел блестящие черные волосы и продубленную, коричневую кожу, испещренную на щеках оспинами. Самыми примечательными деталями его одежды была бейсболка с эмблемой «Калифорнийских ангелов» и оранжевая рубашка, настолько яркая, что Питт продолжат ее видеть, даже зажмурившись.
– Доктор Гарза, – коротко поздоровался Сэндекер, – рад видеть вас снова.
– Я вас ждал, – приветливо отозвался Гарза. – Мы можем взлететь, как только вы подниметесь на борт. – Затем он представил летчика Джо Миффлина, не снимавшего солнечные очки «Смеющийся Джек», и мимоходом дружески хлопнул по плечу Питта, который не выразил восторга от прикосновения к ране.
Питт и Гарза работали вместе над одним из проектов у западного побережья Южной Африки.
– Сколько лет назад это было, Херб? – спросил Питт. – Три года? Четыре?
– Зачем считать? – ухмыльнулся Гарза. – Я очень рад снова оказаться с тобой в одной команде.
– Позволь представить тебе доктора Лили Шарп.
Гарза вежливо поклонился:
– Вы океанолог?
– Нет, я сухопутный археолог.
Гарза с любопытством уставился на Сэндекера.
– Разве нам предстоит не морской проект, адмирал?
– Нет. Жать, что вы не получили полной информации, но, боюсь, наши истинные цели нам придется еще немного подержать в секрете.
Гарза безразлично пожат плечами:
– Вы босс – вам решать.
– Мне необходимо знать направление, – подал голос Миффлин.
– Юг, – ответил Питт, – Рио-Гранде.
Они спустились вдоль судоходного фарватера, пролетели над роскошными отелями и кондоминиумами острова Саут-Падре. Потом Миффлин провел зеленый вертолет с буквами «НУМА» на борту под скоплением белых облаков и повернул на запад к городу Порт-Изабель, где Рио-Гранде вливается в Мексиканский залив.
Земля внизу представляла странное смешение пустынь и болот. Она была плоской как площадка для парковки, а среди высокой травы росли причудливые кактусы. Вскоре показался город Браунсвилл. Неподалеку от него русло реки сужалось, и в самом узком месте над ней высился мост, соединявший американский штат Техас и мексиканский – Матаморос.
– Вы можете мне сказать хотя бы в общих чертах, что мы собираемся исследовать? – спросил Гарза.
– Вы ведь выросли в долине Рио-Гранде, не так ли? – поинтересовался Сэндекер, не ответив на вопрос.
– Да, я родился и вырос здесь, на реке, в Ларедо. Учился в колледже в Браунсвилле. Мы только что пролетели над ним.
– Значит, вы знакомы с геологией в районе города Рома?
– Конечно, мне доводилось там работать.
– Как вы считаете, – включился в разговор Питт, – как текла эта река в первые века после Рождества Христова?
– Почти так же, – ответил Гарза. – То есть, конечно, русло сдвинулось, но вряд ли больше чем на несколько миль. А возможно, в следующие века оно вернулось в первоначальное положение. Главное изменение заключается в том, что река раньше была намного больше. До войны с Мексикой ее ширина колебалась от двухсот до четырехсот метров. Да и главный фарватер был значительно глубже.
– Когда ее впервые увидели европейцы?
– Алонсо де Пинеда вошел в устье реки в тысяча пятьсот девятнадцатом году.
– Как она в то время соотносилась с Миссисипи?
Гарза на минуту задумался.
– Рио-Гранде, скорее, была родственна Нилу.
– Нилу?
– Река берет свое начало в Скалистых горах Колорадо. Весной, когда идет активное таяние снегов, уровень воды сильно поднимается. Древние индейцы, как и египтяне, копали траншеи, отводя воду для орошения своих полей. Именно поэтому сегодня река не такая широкая, но более извилистая, чем первоначально. Когда на берегах стали возникать испанские и мексиканские поселения, а несколько позже сюда пришли американцы из Техаса, строительство ирригационных сооружений активизировалось. Появившиеся после Гражданской войны железные дороги доставили сюда еще больше фермеров и владельцев ранчо, которые тоже отводили для себя воду. К тысяча восемьсот девяносто четвертому году из-за многочисленных и чрезвычайно опасных мелей здесь прекратилась навигация. Если бы не ирригация, Рио-Гранде вполне могла стать техасской Миссисипи.
– Сейчас река судоходна? – спросила Лили.
– Когда началось развитие торговли, некоторое время поток судов был довольно велик. Колесные пароходы совершали регулярные рейсы из Браунсвилла в Ларедо в течение тридцати лет или даже больше. Сейчас, после постройки дамбы Фолкон, в низовьях можно увидеть только лодки с подвесными моторами.
– А раньше парусные суда могли доходить до города Рома? – спросил Питт.
– Запросто. Река была достаточно широкой для безопасного маневрирования. Парусному судну следовало только дождаться попутного ветра. Имеются сведения о килевом судне, дошедшем в тысяча восемьсот пятидесятом году до Санта-Фе.
Несколько минут все молчали, наблюдая, как Миффлин ведет вертолет вдоль извилистой реки. Впереди показались невысокие, покатые холмы. На мексиканской стороне виднелись небольшие города, расположившиеся здесь в пыльном уединении еще три века назад. Некоторые дома были построены из камня и кирпичей и покрыты красной черепицей. Другие были сооружены из самого разнообразного подручного материала и покрыты соломой или тростником.
В сельскохозяйственной части равнины цитрусовые рощи и поля с овощами уступили место зарослям мескитовых деревьев[49] и чертополоха. Питт ожидал увидеть грязную коричневую реку, но Рио-Гранде приятно удивила его чистой зеленовато-голубой водой.
49
Мескито – род растений семейства бобовых. Колючие кустарники или деревья в тропиках и субтропиках обоих полушарий.