Страница 106 из 125
– Сейчас мы подлетаем к городу Рома, – объявил Гарза. – Его близнец на другой стороне реки называется Мигель-Алеман. Это, в общем, не совсем город, а скорее небольшой пограничный поселок на дороге в Монтеррей. Там располагается несколько магазинов для туристов, а больше он ничем не примечателен.
Миффлин набран высоту и провел вертолет над мостом, после чего опять опустился к реке. На мексиканской стороне люди мыли машины, раскладывали рыболовные сети, купались. Около берега в илистых лужицах лежали свиньи. На американской стороне на обрывистом берегу из желтого песчаника стояли дома. Они выглядели старыми и небогатыми, но весьма надежными.
– Здания, как мне кажется, построены довольно искусно, – задумчиво проговорила Лили. – Представляете, сколько исторических событий видели эти стены!
– Во время расцвета коммерческого и военного судоходства, – продолжал лекцию Гарза, – город Рома был крупным портом. Преуспевающие купцы нанимали крупных архитекторов для проектирования жилых домов и общественных зданий. Все они неплохо сохранились.
– Среди них есть известные? – спросила Лили.
– Известные? – Гарза рассмеялся. – Лично мне очень нравится дом, построенный в середине девятнадцатого века. Он использовался в фильме с Марлоном Брандо в главной роли, который снимался именно в нашем городе.
Сэндекер сделал знак Миффлину облететь город вокруг.
– Город назван в честь Рима, поскольку тоже стоит на семи холмах? – спросил он Гарзу.
– Точно этого никто не знает, – улыбнулся тот. – Да и чтобы различить эти семь холмов, придется проявить незаурядную наблюдательность. Только два имеют заметные вершины, остальные давно сровнялись с землей.
– Какая тут почва? – спросил Питт.
– В основном обломки меловых пород. Этот район когда-то был дном моря. Часто встречаются окаменелые раковины устриц. Находили раковины размером до полуметра. Здесь неподалеку есть карьер, где добывают гравий, и там можно наглядно увидеть разные геологические периоды. Если хотите, Джо посадит вертолет, мы выйдем и я расскажу вам об этом подробнее.
– Не сейчас, – сказал Питт. – В этом районе есть естественные пещеры?
– На поверхность не выходит ни одна. Но это не значит, что их нет под землей. Никто не знает, сколько пещер, сформированных древними морями, скрыто под верхним слоем. Если забраться достаточно глубоко, да еще в нужном месте, вы почти наверняка найдете известняковую пещеру весьма приличных размеров. Старые индейские легенды рассказывают о духах, обитающих там.
– Каких духах?
Гарза пожал плечами:
– Призраки предков, погибших в сражениях с демонами зла.
Лили непроизвольно сжала руку Питта.
– В районе Рома проводились археологические раскопки? Какие-нибудь артефакты находили?
– Несколько стрел, кремниевые дротики, каменные ножи и каменные лодки.
– Что такое каменные лодки? – спросил Питт.
– Полые камни в форме лодок, – ответила Лили с явно ощутимым волнением. – Их происхождение и назначение до сих пор неизвестно. Бытует мнение, что их использовали в качестве амулетов. Считалось, что они отводили зло, особенно если индеец опасался ведьм или заговора шамана. Символическое изображение ведьмы привязывали к каменной лодке и бросали в реку или озеро, таким образом навсегда уничтожая зло.
– Находили ли предметы, которые ставили археологов в тупик? Быть может, они не укладывались в привычный отрезок на исторической шкале?
– Да, но их считали подделками.
Лили оживилась:
– О каких именно предметах идет речь?
– Мечи, кресты, кусочки брони, древки копий, все в основном металлическое. Кроме того, я вспоминаю историю о старом каменном якоре, который откопали на берегу реки.
– Возможно, он был испанским по происхождению? – вмешался Сэндекер.
Гарза покачал головой:
– Не испанским и не римским. Наши музейные деятели отнеслись к нему скептически и посчитали мистификацией девятнадцатого века.
Пальцы Лили крепче сжали в руку Питта.
– Как вы считаете, у нас будет возможность все это увидеть? – нетерпеливо спросила она. – Или их забросили за ненадобностью в какой-нибудь университетский подвал?
Гарза показан через окно на дорогу, ведущую от города на север:
– Между прочим, все артефакты здесь. Их бережно хранит человек, который их нашел. Это коренной техасец по имени Сэм Тринити. Местные его зовут Безумным Сэмом. Он бродит по этому району уже пятьдесят лет и клянется, что здесь когда-то стояли лагерем римляне. Чтобы заработать на жизнь, он держит небольшую газозаправочную станцию. Устроил у себя в сарае склад, который гордо называет музеем античности.
Губы Питта расплылись в улыбке.
– Вы можете сесть рядом с его домом? – спросил он пилота. – Полагаю, нам есть о чем поговорить с этим человеком.
66
Перед съездом с шоссе стоял указатель длиной добрых девять метров. Гигантская доска опиралась на выгоревшие на ярком солнце и изрядно потрепанные непогодой столбы из стволов мескитовых деревьев, которые дружно завалились назад, словно с перепоя. Кричаще яркие красные буквы на поблекшем серебристом фоне сообщали: «РИМСКИЙ ЦИРК СЭМА».
Газовые насосы, находящиеся здесь же, были новенькими и блестящими. Хозяин качал ими метановое топливо по сорок девять центов за литр. Магазин был выстроен из кирпича и выглядел, как хижина аризонских индейцев. Внутри было чисто, а на полках аккуратно уложены предметы антиквариата, бакалейные товары и безалкогольные напитки. Это был один из тысяч маленьких уединенных оазисов человеческой деятельности, расположенных вдоль автомагистралей по всей стране.
Но хозяйство Сэма не вписывалось в общую в картину, как и он сам.
На нем не было бейсбольной шапочки с рекламой тракторов «катерпиллер». Не было ни высоких поношенных ковбойских сапог, ни широкополой соломенной шляпы, ни выцветших джинсов «левис». Сэм носил яркую зеленую рубашку, желтые слаксы и довольно дорогие кожаные туфли. Его седые волосы были аккуратно подстрижены, а на макушке лихо топорщилась спортивная шапочка.
Сэм Тринити стоял в дверях своего магазина, до тех пор пока не улеглась поднятая винтами пыль, потом не торопясь прошествовал по асфальтовой дорожке и остановился метрах в шести от распахнувшейся двери вертолета, поигрывая двумя железными прутами.
Гарза спрыгнул на землю первым и направился к Сэму:
– Привет, старина, как живешь? Продолжаешь копаться в грязи?
Физиономия Тринити с толстой, больше подходящей теленку, чем человеку, кожей расплылась в широкой улыбке:
– Херб! Какими судьбами? Рад тебя видеть.
Он снял солнечные очки, явив миру голубые, блестевшие юношеским задором глаза, и сразу же сощурился: яркое солнце Южного Техаса приучает жителей защищать глаза. Подумав, он снова водрузил на нос очки. Сэм Тринити был очень высок, худ, как жердь, имел тонкие, длинные руки и узкие плечи, но зато звучный басовитый голос.
Гарза не представил гостей, но было ясно, что имена прибывших не представляют интереса для Сэма. Он сделал приглашающий жест рукой и сказал:
– Добро пожаловать в римский цирк Сэма. – Потом он окинул взглядом Питта и, заметив царапины на лице, хромоту и самодельную трость, полюбопытствовал: – Вы упали с мотоцикла?
Питт рассмеялся:
– Нет. Пострадал в небольшой потасовке в салуне.
– Кажется, вы мне нравитесь.
Сэндекер, державшийся чуть в стороне, спросил, кивнув на железные прутья:
– Где вы играете в гольф?
– Тут недалеко. Если пойдешь вниз по дороге, будет Рио-Гранде-Сити, – добродушно сообщил Тринити. – Я только что вернулся оттуда после короткой встречи со старыми армейскими корешами.
– Мы бы хотели осмотреть ваш музей, – сказал Гарза.
– Почту за честь. Смотрите. Не каждый день желающие взглянуть на мои артефакты прилетают на вертолете (он произносил слово «артефакт», растягивая звук "е"). Вы, наверное, хотите что-нибудь выпить? Что? Кола, содовая, пиво? У меня есть кувшин с «Маргаритой» на леднике.