Страница 33 из 107
Снова - тоненький капрон и туфли на высоком каблуке. Снова - подчеркнутое изящество, миниатюрная талия и плавный овал фигуры. Снова - вызывающая женственность в зеркале...
Все замирают в восхищении. Сергей - в угрюмом молчании.
Когда дамы исчезли за дверью - он уселся за стол и отвернулся от Рады. Обиделся. В одну из терзающих ночей в пустыне, когда казалось - никто больше не увидит утра... Он все рассказал девушке. Это оказалось легко. Подруга внимательно слушала и всю ночь переживала рядом. Но... Кажется - так ничего и не поняла.
Рада сидела и не спускала влюбленных глаз. На нее просто невозможно обижаться...
Негромкий стук в дверь: 'Ваше высочество? Все готово...'
Что готово?
Он удивленно повернулся к девушке: 'Что готово?'
Воздух снова дрожит - на этот раз от приветственного рева...
На огромном расчищенном поле - весь народ. Четкие квадраты военных коробок, стройные когорты и минипулы. Ровные ряды женщин и детей. В центре поля - группа старших офицеров и генерал Арман. Содрогаются небеса - пространство почти вибрирует...
Сергей идет к центру, все больше краснея и вжимая голову в плечи... Он не привык... Не привык быть в центре, не привык к такому вниманию...
Группа военных кланяется и расступается - он останавливается перед народом. По ровным рядам людей пробегает быстро наступающая тишина...
Он должен что-то сказать. Все ждут с замиранием...
'Я не буду много говорить... - со всех сторон полетело перекликающееся эхо, встроенные микрофоны разносят волнующийся голос. - Потому что... все понятно и так. За нашими спинами - путь... Тяжелый, смертельный путь... И память... Память о тех, кто не может встать рядом... - в рядах полная тишина. Можно за милю услышать писк комара. - Все понятно и так. Каждому. Но... - он вдохнул поглубже - слова сами шли на ум. - Впереди - тоже путь. Больше нет смысла думать и метаться по сторонам - дорога ясна, как день. Без поворотов и перекрестков. Дорога к переменам. К возрождению. К собственному миру. Где больше никто не укажет - как жить, и что делать. Как и завещано истоком - все определит совесть... - народ внимает. Народ не дышит. Не отрывает глаз. Сергей снова делает глубокий вдох. - К Архелаю! И великой Энтии...'
Всего лишь пара слов.
Небо снова содрогается от рева - у Сергея закладывает уши. Старшие офицеры рядом восторженно улыбаются... И тогда он неожиданно, по наитию, в внезапном порыве - низко кланяется всем, по древнему славянском обычаю: 'Спасибо Вам - мои братья и сестры...'
Сергей задумчиво сидит на траве, обхватив колени руками. В платье - самая удобная поза...
Гоморра. По-прежнему метет мутным дымом. Завывает ветром и смутными шорохами в глубине. Сюда по-прежнему приходят люди. Правда, заметив принцессу - вежливо держатся на расстоянии...
Не все. Чуть слышный шорох - сзади шею обхватывают маленькие ручки: 'Привет!' 'Люка!' - шипит за спиной сердитая Рада. 'Люка!!!' - испуганный голос Айт в стороне...
Сергей улыбается, хватает мальчика и тащит себе на колени: 'Привет...' Сердце сжимается - вспоминается опухшее личико Жуки...
'Как ты?' 'Здорово! - мальчик захлебывается от восторга. - Вообще... Папа подарил дротт! Настоящий, спортивный! С тетивой и ноо-прицелом! Ирван обещал научить стрелять... Хочешь с нами?' 'Люка!!!' - изо всех сил шепчет перепуганная Айтт...
'Привет!' - Сергей улыбается, снимает мальчика с колен и поднимается. И тут же замолкает - рядом с мамой Ирван... Неловкая пауза - Сергей глупо молчит. Парень начинает бледнеть: 'Ваше высочество... Я что-то сделал не так?'
Сергей не выдерживает: 'Простите... За Жуку...'
Парень приходит в себя: 'Ваше высочество... Спасибо - за Жуку'.
Сергей тяжело вздыхает и гладит по головке маленького братика. Айтт прячет слезы...
Позже, дома - Рада рассказывает о последних словах мальчика. У Сергея больно щемит сердце... 'Мама, почему ты плачешь? Я на руках у сестры... А она - сама принцесса! На небе все умрут от зависти...'
Детская непосредственность и святая доброта... Не видит боль несправедливости - только хорошее...
Снова осторожный стук в дверь: 'Ваше высочество! Все готово, вас ждут!'
Сергей удивленно оборачивается: 'Опять?!! Что готово?'
Гневно разворачивается к Раде, уперев руки в бока: 'Что готово?!! Сколько можно...'
Рада только пожимает плечами и молча улыбается. Не отводя бессовестных глаз. До него не сразу доходит - нахальная бестия им натурально любуется! Сверкающие в гневе глаза, руки на бедрах, вздымается и опускается грудь...
Выдохнул, крякнул в сердцах, сжал кулачки и застучал каблуками к двери - вот заразы! Рада сзади аж взвыла от восторга - Сергей только закатил глаза... Злодеи все чаще и чаще вынуждали чувствовать себя настоящей девчонкой...
У соседнего домика ждал генерал Арман: 'Элита, девочка... Просмотри и подпиши, как будет время'. От единственного человека не коробило этим - 'девочка'. Арман вообще - легендарный человек. Прямой, как тяжелый танк. У него не могло быть двусмысленностей в принципе... Сергей настороженно принял стопку бумаг: 'Для этого звали?' 'Совет! - назидательно поднял палец старый воин. - А это - приказы, где нужна резолюция...' 'Какой Совет?' 'Старший...' - как будто этим все разъяснилось...
Сергей перевернул несколько листков: 'Зачем я? Неужели нельзя без?' Седой воин покачал головой: 'Некоторые вещи могут делать только лица королевской крови. К примеру, - он кивнул на стопку бумаг в руке Сергея. - Присуждать офицерские звания... '
Сергей откровенно смутился. 'Послушайте... - набрался духа, вспомнив давнюю мысль. - Вы не рассматривали старшего Еши? На мой взгляд...' 'Я знаю, - устало произнес старый генерал. - Хороший ашер, хотел поставить комендантом... К тому же - отец первой фрейлины'. Сергей быстро поднял лицо - смеется? Старый воин и не думал: 'Давай, если уговоришь... Лучше пойдем'. 'Одну минуту, - остановил упрямый характер. - Нельзя избавить от неожиданностей? Предупреждать заранее? О всех мероприятиях?'
Бывалый воин хитро прищурился: 'Не будет никаких неожиданностей, если начнешь участвовать в планировании...'
Открыл дверь и гаркнул внутрь: 'Господа!!!' Сергей только качнул головой - кто-нибудь может победить старого воина? - и шагнул за порог... Два ряда старших офицеров вытянулись как на параде, вокруг длинного стола. Стараясь не краснеть, прошел вдоль и опустился на высокий стул во главе - полковник Локх галантно придержал спинку. Военные продолжали таращить глаза...
'Садитесь!' - догадался Сергей, и смутился еще больше. Сразу задвигались стулья...
Старший Совет... Быстро вошел в привычную колею - проводился не первый, и не последний раз. Правда... заметно, что сегодня - не совсем привычная колея. Напряжен не только он. Офицеры тщательно подбирают слова, краснеют, потеют и теряются. Естественно - кроме генерала. Но Армана - вряд ли смутит и сам король. На стенах - карты, красочные схемы и яркие эскизы. У стенда изо всех сил что-то объясняет плотный полковник...
Сергей сидел, как напряженная статуя. И никак не мог сосредоточиться. Его выбивала не только череда высоких армейских чинов. И даже не стул во главе. А то, что он один среди всех - ярко выделяющаяся девушка...
Элегантное платье, колье, драгоценности, ноги в тонком капроне, изящные туфли... Среди сплошных строгих военных мундиров. Среди подчеркнутой мужественности. Ноги под столом сведены вместе, пальцы в кольцах, лак на ногтях стиснутых ладоней... Черт бы побрал этих женщин...
Он осторожно выдохнул, и чтобы хоть немного выглядеть по-деловому - начал просматривать бумаги. Приказы, распоряжения... Череда снимков, мужские лица. Серьезные, сосредоточенные... Махнул рукой - кто лучше ашеров знает ашеров? Взял ручку и начал подписывать...