Страница 19 из 65
Как-то до сих пор даже в голову не могло прийти, что кто-то из русскоговорящих может, не знать классика русской словесности.
— Э-э-э… великий поэт. Был… Уже потом.
— Потом? — понимающе глянула Гертруда. — Ох, Алексей, признаться, просто сгораю от нетерпения услышать вашу историю, благо мы уже почти пришли, — воодушевлённо махнула рукой. — Избушка там, за пригорком. Только уж не обессудьте, придётся вам чуть подождать у порога. Вначале успокою мою подопечную. Бедняжка испугалась вас едва ли не больше самого нурмана.
— Меня? — поразился Алексей. — Здорово. С чего бы это вдруг?
— Вас-вас, — подтвердила старушка. — А причиной тому ваш странный наряд. Увидев столь ужасное косматое чудище, бедняжка приняла вас за лешего. Признаться, ваше одеяние мне и самой поначалу показалось жутковатым.
— Да уж, — улыбнулся Алексей. — Тогда понимаю. То-то она так визжала. Честно говоря, в какой-то момент я даже сам испугался.
— Ну-ну, полно, — усмехнулась Гертруда. — Не судите столь строго бедную девушку. На самом деле в вас имеется ещё одна весомая причина, но о ней мы поговорим в свой черед.
— Причина? — насторожился Алексей. — Во мне? Какая ещё причина?
— Будьте терпеливы, Алексей, — вздохнула старушка. — Понимаю ваше нетерпенье, но всему свой час. Насколько я вижу, сейчас вы к этому просто ещё не готовы. Потерпите немного…
Впереди на берегу ручья показалась небольшая покосившаяся избушка с потемневшей от времени пепельно-серой камышовой крышей. Каменные глыбы фундамента щедро устилал густой слой мха. Единственное маленькое оконце затягивала полупрозрачная плёнка с тонкой сеточкой вен. По всей видимости, то ли тонко выделанная шкурка, то ли мездра.
Старушка остановилась у кособокой двери и как-то виновато улыбнулась.
— Я вас окликну, хорошо?
— Хорошо-хорошо…
Прислонив ружьё к стене, Алексей скинул надоевший рюкзак. С наслаждением потянувшись, уселся на тёплый мох.
Положив последний стежок, Филиска придирчиво растянула ткань и сокрушённо вздохнула. Теперь шей, не шей, всё, считай, пропало платье. На людях в таком уже не покажешься, срамота. И платок пропал. Тёплый какой был. Пуховый. Вот ещё и матушка узнает, как дело было, ох уж задаст…
Снаружи послышались неясные голоса. Неужели нурманы? Сердце заколотилось так, что вот-вот станет слышно даже в лесу. Испуганно глянув на дверь, притушила лучину и спряталась за печь, прижавшись к теплому камню.
Голоса послышались ближе. От сердца сразу отлегло. Почудится тоже! Как можно быть такой трусихой? И вовсе это не нурманы, а бабушка Гертруда, разговаривает с кем-то на непонятном наречии. Интересно, и что за гость к ней пожаловал?
Дверь скрипнула. Ведунья ступила через порог и улыбнулась.
— Испужалась, деточка? Ничего-ничего, всё уже позади. Бежали нурманы, — поставила клюку к притолоке и скинула шаль. — Уплыли по реке.
— Уплыли? — обрадованно подскочила Филиска.
— Как есть уплыли, — подтвердила Гертруда. — Леший их твой побил, — лукаво взглянула из-под седых бровей, — и родичей твоих отстоял. Только напутала ты всё, деточка. Не леший то был, а ведьмак. И ведьмак молодой, даже в силу свою ещё не вступил.
— Ведьмак? — ахнула Филиска. — Да какой же это ведьмак, бабушка! Не иначе морок! Мхом и травой весь зарос, чисто колода лесная старая…
— Ох, девочка, — вздохнула ведунья. — Уж сколько раз я тебе твердила, — у страха глаза велики! Неведомую силу-то ты увидала, а ведьмака за лешего приняла. Не верь глазам своим, нутром надо смотреть, нутром! И вовсе не мох это. Одежда это его, просто хитрая одежда. А родом он из моих краёв… Ну что, гость за дверью ждёт. Снова не испугаешься? — пытливо взглянула в глаза.
Филиска виновато потупилась.
— Не испугаюсь, бабушка.
— Вот и умница. — Сморщенная ладонь ласково погладила по голове.
Гертруда повернулась к двери и окликнула:
— Алексей! Можете войти!
Собрав пожитки, Алексей как можно деликатнее открыл дверь. Пригнувшись, шагнул в низкий проём и замер от неожиданности. Внутри царил непривычный подвальный полумрак.
Филиска замерла, во все глаза разглядывая странного гостя. И правда, надо же быть такой дурочкой! Только сейчас стало ясно, что бабушка права. И вовсе никакой это не мох с травой, а одежда. Хотя и чудная очень. В такой по лесу ходить, любой за лешего примет.
Призрачная тень просочилась через дверь и бесшумно скользнула за спину гостя.
— Ой!
Невольно попятившись, Филиска испуганно оглянулась на ведунью.
— Не бойся, — спокойно глянула Гертруда. — Тоже гость мой званый. Смирный он, как и Карлуша. Всё им вдвоём веселее будет…
Алексей осторожно прислонился к косяку, терпеливо дожидаясь, когда глаза хоть чуть-чуть привыкнут к сумраку.
— Обожди, сейчас лучину зажгу, — догадалась Гертруда.
В углу вспыхнул крошечный огонёк.
— Теперь видно?
— Да-да, спасибо, — отозвался Алексей.
Выпрямившись, встретился глазами с девчонкой.
Девица зарделась и смущённо потупилась, стыдливо оправляя подол.
— А вот и та самая моя пугливая воспитанница, — с усмешкой представила Гертруда. — Филиска.
— Привет-привет, спортсменка, — усмехнулся Алексей. — По-русски говоришь?
Филиска непонятливо захлопала глазами.
Гертруда повернулась и что-то сказала. Девчонка кивнула и молча метнулась к печи. Схватила ухват, ловко подцепила глиняный горшок и сунула в широкий закопченный зев. Не обращая внимания на заинтересованный взгляд Алексея, сунула в печь кусочки бересты и принялась старательно раздувать тлеющие угли.
— Хозяюшка растёт, — одобрительно глянула Гертруда. — Нет, Алексей, не знает она русского языка. Вепсы это, может, слыхали?
Алексей смущённо улыбнулся.
— Нет, к сожалению. Я вообще в этнографии не очень силён. А где мы вообще? Это хоть Россия?
— Россия? — Гертруда погрустнела. — Да, пожалуй. Правда только ещё будет когда-то… Ладога здесь совсем недалеко. А в версте к западу отсюда река Паша. Великая, значит. Да вы проходите, проходите, — приглашающе повела рукой. — В ногах правды нет. Присаживайтесь вот на топчан. И если вас не затруднит, снимите своё одеяние, уж больно Филиска смущается, — с усмешкой покосилась на воспитанницу. — Чисто леший, говорит.
Алексей улыбнулся и потянулся к ремешкам.
— Вы не поверите, но костюм почти так и называется. Кикимора только.
Надо же, народ и вправду пугается. Костюмчик явно удался. Похоже, с выбором профессии явно поспешил. Впору в дизайнеры армейского спецснаряжения подаваться. По сравнению с дрянным качеством нынешней униформы от кутюр, наверняка нарасхват был бы, и дешевле обошёлся бы на н-дцать порядков…
Скатал в аккуратный рулон и пристроил у стены.
— Кикимора? — всплеснула руками Гертруда. — Ох, умора! А ведь похож, похож! — с интересом оглядела куртку. — Да и остальная одежда лесу под стать… Так как вы сюда попали?
Алексей тяжело вздохнул.
— Да попал вот. Сам не знаю как. Рысь какая-то бешеная во всём виновата, зараза…
— Рысь? — старушка задумчиво посмотрела куда-то в угол. — Боже, как всё это похоже…
— Что похоже? — заинтересовался Алексей, невольно покосившись вслед за Гертрудой.
Что она там увидела? Полки, пучки трав, снизки сушёных грибов.
— Судьбы, — вздохнула Гертруда. — И наши спутники… Только в разных ипостасях. Простите, понимаю, соловья баснями не кормят, обед будет совсем скоро, но умоляю вас, расскажите как можно подробней, как всё это произошло?
Алексей на миг задумался.
— Ну как… На выходные поехал с друзьями на охоту. На гуся. Зашёл в лес на минутку… кхм, переодеться. Весна у нас там была, кстати. Апрель… Вдруг чувствую, смотрит на меня кто-то, оглядываюсь, а это рысь! И главное смотрит так, словно вот-вот бросится. Я хвать ружьё, а её уж нет. Она со спины зашла, хитрюга. Пока я возился, она как прыгнет! Короче, с ног сбила. Когда я поднялся, очутился уже здесь. На болоте каком-то… Ну потом сюда кое-как дошёл. Остальное вы знаете…