Страница 3 из 11
Девушка испуганно застыла, раздумывая, не позвать ли на помощь кого из команды. Но лица этих, как справедливо выразился мужчина, "висельников" совсем уже не внушали ей доверия... И как только негодяй-капитан уговорил ее на борт подняться?
Тихая паника гаденько зашевелилась в груди - и Юлия впервые с сожалением вспомнила о надежном родительском доме.
Незнакомец, между тем, встал, ловко отряхнул полы плаща и шагнул к ней. Изящно так шагнул, словно в танце. Девушка прямо рот открыла от удивления...
А потом он сбросил капюшон - и благородная леди Юлия так с открытым ртом и застыла. Потому что мужчину красивее она не встречала даже на картинках, в изобилии покрывающих страницы столь любимых ею фривольно-героических книжек из личной матушкиной библиотеки.
А предстали ее взгляду хоть короткие, как у простолюдина, зато очень светлые, выбеленные жарким солнцем ушедшего лета, пряди волос, в которых тут же запутался морской ветерок; узкие синие глаза под изящным изгибом бровей; изысканно-тонкие черты лица, совсем не вяжущиеся с загорелой, обветренной кожей да светлой небрежной щетиной на щеках и подбородке - явными свидетельствами странственной жизни. А еще губы - четко очерченные, ироничные, в ответ на восторженный взгляд Юлии отчетливо скривившиеся в понимающе-язвительной усмешке.
Улыбочка эта, скользнувший поверх ее головы взгляд - и все! Ни кивка, ни слова, ни иного какого намека на вежливость...
- Эй, матрос! - окликнул незнакомец ближайшего проходимца из команды. - Скажи капитану, что планы меняются. Мы с этой барышней в Краме на берег сходим.
- Что-о-о? - возмущенно ахнула Юлия, но под явно приказным (совсем как у папочки-лорда!) взглядом надменного чужака голос ее сбился на тонкий, неслышный писк.
Матрос что-то буркнул в ответ, да тут же исчез куда-то. И пары минут не прошло - примчался капитан, пыхтящий и, похоже, до крайности злой.
- Мы не заходим в Крам! - сходу выпалил он.
- Очень жаль, - ничуть не смутился мужчина. - Тогда нам с девушкой придется потребовать шлюпку с парой гребцов, чтоб добраться до берега.
Капитан окинул его тяжелым, мрачным взглядом, ворочая что-то в голове да потихоньку начиная звереть. Незнакомец даже бровью не повел.
- Крам - очень неподходящее место для юной девицы, - решил сменить тактику моряк. Смотрел он теперь только на Юлию, а голос его стал растекаться отвратительно слащавыми нотками.
- О, это уж не твоя забота, капитан, - небрежно оборвал его мужчина. - Госпожа сама способна разобраться, что к чему. Не правда ли? - глаза его, смотрящие на девушку, явно потешались.
- Этот господин проводит меня на берег, - переведя взгляд со скрипящего зубами капитана на подозрительно собирающихся за его спиной матросов, неожиданно приняла решение Юлия. - Плату за оставшуюся часть пути можете оставить у себя-я-я...
Она не успела договорить, потому что незнакомец вдруг резко потянул ее в сторону и бросил себе за спину, а вся команда с капитаном во главе угрожающе ощерилась клинками.
Короткой шумной схватки Юлия не видела, испуганно вжавшись в груду набросанных на палубе тюков. Голову она решилась поднять только тогда, когда сквозь ругань и вскрики услышала знакомый спокойно-насмешливый голос:
- Так как насчет Крама, капитан?
И, к огромной своей радости, различила в ответ глухое, разъяренное хрипение:
- Убирайтесь хоть ко всем дьяволам!
А вскоре уже провожала их мрачная, изрядно поредевшая и потрепанная команда к единственной старенькой шлюпке, бросая на нежданного Юлииного защитника недобрые, но опасливые взгляды да шипя сквозь зубы ругательства.
И спускаясь в лодку, совсем не глядя на растерянную леди и щупленького, злого матроса на веслах, незнакомец вдруг сам себе улыбнулся с неожиданной, чарующей мягкостью и прошептал еле слышно:
- Ну что, довольна, Снежинка? Опять втянула ты нас в историю...
И почудился Юлии в ответ неслышный, бестелесно разлетевшийся над водой, женский смех.
***
Днище шлюпки заскрежетало о гальку на мелководье. Загадочный спутник Юлии закинул свой мешок за плечо, нетерпеливо спрыгнул в воду, ничуть не боясь замочить и без того жалкого вида сапоги, потопал было к берегу - но, оглянувшись на растерянно застывшую в лодке девушку, обреченно вздохнул и нелюбезно сгреб ее в охапку.
Пока незнакомец, как поклажу, тащил благородную леди на сушу, с его лица не сходил извечный вопрос мученика: "боги, за что мне это?". Однако Юлия, впервые так близко оказавшаяся к молодому (и очень привлекательному!) мужчине, раздражения его не замечала - с интересом пялилась на благородный профиль спасителя, испуская томные вздохи: словом, вовсю наслаждалась моментом. История ее побега, почти превратившаяся из романтичной в весьма скверную, теперь, похоже, возвращалась в нужное русло...
Но развить эту мысль девушка не успела: мрачный спутник, уже записанный было ею в благородные герои, небрежно поставил леди на каменистый, неухоженный пляж и, даже не оглянувшись, побрел прочь, углубляясь в кошмарные заросли, возникшие на месте давно заброшенного сада. Не зная, что еще делать, Юлия потащилась следом.
Идти было нелегко. Изящные туфельки по последней столичной моде так и норовили зацепиться носками за кочку или утонуть каблучком в земле, ветки хлестали по лицу, путались в волосах и плаще, а вокруг гнусно зудело комарье и мошки. Хвала богам, хоть паутину идущий впереди мужчина собирал на себя!
Благородной леди, грустнеющей с каждой минутой, даже общество разбойника-капитана уже казалось приятным.
Наконец, они вышли к высокой городской стене и потопали вдоль нее - но почему-то вовсе не туда, где стелилась хорошо заметная тропинка, а как раз в другую сторону, опять спотыкаясь на кочках да путаясь в траве. Хотя, конечно, это Юлия спотыкалась и путалась, а спутник ее ловко перешагивал все препятствия, ни на миг не замедляясь.
- Эй! - не выдержала такой несправедливости девушка. - Почему мы просто по дороге не пойдем?
- Потому, что дорога ведет к городским воротам. А слухи об особенных путниках, вошедших через ворота, распространяются в Краме слишком быстро, - бросил через плечо незнакомец.
- Ты не хочешь, чтоб меня узнали? - довольная своей догадливостью, воскликнула Юлия.
И тут же споткнулась, ухнув ногой в заросший травой овражек.
- Тебя, госпожа? - не будь в голосе мужчины столько насмешки, он бы казался удивленным. - Какое мне до этого дело? Я не хочу, чтоб узнали меня!
Его рука дернула Юлию за шиворот, удерживая от падения, и толкнула к скрытому кустарником пролому в стене.
- Нам сюда!
По ту сторону дыры оказалась пара разваленных деревянных халуп и огромная зловонная яма, в которую девушка чуть не влетела, грубо выпихнутая своим спутником вперед.
- Фу-у, - скривилась она. - Что это ты делаешь? - зло напустилась на незнакомца. - Как ты вообще посмел так со мной обращаться?! Да ты...
- Можешь отказаться от моей компании, когда пожелаешь, госпожа, - холодно перебил мужчина. - Если сумеешь, не попав в неприятности, хотя бы выбраться из этого города, - добавил язвительно.
Мерзавец был прав. Юлия стушевалась, проглотив возмущенные вопли, - что не помешало ей обиженно надуться и дальше плестись за наглым грубияном с красноречивым оскорбленным сопением, держа спину прямо, а подбородок задранным, как и подобает истинной благородной леди.
Шли они, впрочем, не так уж долго. Повиляли немного по узким, загаженным улочкам с тесными развалюхами и подозрительными обитателями, что поглядывали на Юлию с нехорошим интересом, но спутника ее, вновь скрывшегося под капюшоном плаща, старательно обходили стороной. Нырнули за облупленную калитку - и уткнулись в вывеску аккуратного, хоть и бедненького, трактирчика.
Кругленькая старушка-хозяйка встретила их, как родных: засуетилась, показывая смежные каморки-комнатки - крохотные, но вычищенные до умиления, - торопливо постелила свежее белье на кровати, прибежала с подносом, полным еды, и подзатыльниками отправила раздолбая-внука за теплой водой для купания. Ласковая улыбка не стерлась с морщинистого круглого личика даже при виде брезгливо поджавшихся губ высокородной леди.