Страница 23 из 83
— Не унывайте, Ирвин. Лично я просто ликую.
Они проехали еще с милю, и констебль наконец не выдержал и взбунтовался, раздраженно заявив, что с него хватит тумана. Тогда Бони сжалился.
— Наше расследование показало, что Стенхауза убил белый, — начал объяснять он. — И тот же самый белый застрелил Джеки Масгрейва. Почти полное отсутствие следов свидетельствует о том, что в преступлении замешаны аборигены. Учитывая место обнаружения трупов и исходя из версии о белом убийце и соучастниках-аборигенах, можно назвать следующих вероятных преступников: Джека Уоллеса по ту сторону Черного хребта, одного из Бринов по эту сторону, а также Эльверстона, живущего к северу от Утеса Макдональда. Троих Бринов (девушка не в счет) примем за одного и, таким образом, получим троих подозреваемых — троих белых мужчин, которые могли опереться на помощь преданных им черных скотоводов. Разве это не результат?
— Результат, конечно, — согласился Ирвин и, слегка досадуя на себя, с усмешкой добавил: — Думаю, одного кандидата мы можем снять сразу. Эльверстон пришел управляющим на ферму совсем недавно и вряд ли успел настолько подружиться с черными, чтобы они стали помогать ему в таком деле.
— Допустим, однако не забывайте, что Эльверстон в сопровождении двух аборигенов ехал из Лагуны Эйгара и повстречал группу фотографов как раз в тот день, когда, по мнению медиков, был убит Стенхауз. Он мог застрелить Стенхауза и его трекера, отогнать джип с трупами в кусты и отправиться дальше, повстречав позднее едущих из Уиндема фотографов. Ночью он мог вернуться вместе со своими черными и поставить джип на дорогу там, где мы его нашли. Кстати, что за человек этот Эльверстон?
— Приличный малый, — отозвался Ирвин. — Приехал сюда три года назад» а до этого жил на Северной территории. Там управлял несколькими фермами, работал на свою компанию. Довольно образован, по-моему. Такой, думаю, мог бы инсценировать убийство куда умнее.
— Согласен. Я видел его в пивной в Лагуне. Решено, Эльверстона вычеркиваем. Остаются Уоллес и Брины.
— Это только в том случае, если Стенхауза действительно убили поблизости отсюда, — возразил Ирвин. — Мы знаем, что его джип проехал по ослиной тропе Лэнга, однако кто был за рулем — неизвестно. Может, один из Лэнгов. Старик Лэнг или один из его сыновей могли снять со Стенхауза ботинки и наделать следов на стоянке в ущелье.
— Теоретически это возможно, однако опровергается тем, что Лэнги сами рассказали нам о существовании короткой дороги и помогли нам убедиться, что по ней проехал джип Стенхауза. Нет, констебль не был убит к югу от Лагуны Эйгара. Его застрелили примерно в одном дне пути от того места, где было найдено тело. Поэтому сосредоточимся на оставшихся подозреваемых — Джеке Уоллесе и Бринах.
15
«Нет дома!»
Когда они приехали на ферму Бринов, Бони прошел на веранду, которую подметала тучная, расплывшаяся аборигенка. Она не улыбнулась гостю и, неприветливо буркнув «Здравствуйте!», продолжала мести пол.
— Мисс Брин дома? — осведомился Бони.
— Нет. Мисс Кимберли уехала. Сразу как позавтракала.
— М-м. А когда она вернется?
— Вернется? Поздно, поздно. Может, к вечеру. Знаете, где Майкс-Холлоу?
— Нет. Это далеко?
— Далеко, далеко, — отозвалась аборигенка, продолжая подметать. Раз взглянув на Бони, она больше не подымала головы. — Очень далеко. Может, двадцать миль будет, не знаю. Долго ехать, долго.
— Хорошо, тогда скажите мисс Кимберли, что мы приезжали, но, к сожалению, не застали ее дома. До свидания.
— До свидания, мистер.
Бони снова сел в пикап.
— Гоните к стоянке аборигенов, Ирвин, — бросил он. — Нужно быть там, пока они не улизнули.
— Ким нет дома?
— Не уверен. Служанка сказала, что нет. Попытаемся найти какого-нибудь скотника, прилично говорящего по-английски.
Среди деревьев на берегу ручья, под которыми приютилось несколько сделанных из жести и мешковины хижин, стояло с десяток мужчин-аборигенов. Ни женщин, ни детей не было видно. Одеты они были по-разному — точнее, раздеты в разной степени. На одних были штаны, рубашки и сапоги для верховой езды, на других — только рубашки, на третьих — одни штаны. Ирвин и Бони подошли к ним. Усмехаясь, как обычно, Ирвин непринужденно поздоровался с аборигенами:
— Привет, ребята. Что, отдыхаем?
Двое неуверенно заулыбались и бочком отодвинулись за спины других. Статный абориген, на котором, кроме рубашки, штанов и фетровой шляпы, были сапоги с изогнутыми шпорами и повязанный, как у героев вестернов, голубой шейный платок, явно нервничал. Он пытался повернуться так, чтобы спрятать от глаз белых кобуру с тяжелым револьвером, висевшую на чересчур ярком ремне.
Ирвин снова усмехнулся, но взгляд его светлых глаз сделался жестким. Он подошел к щеголеватому аборигену и, встав прямо перед ним, пристально уставился на револьвер. Потом, быстро шагнув вперед, грозно посмотрел в бегающие черные глаза, в то время как его левая рука проворно завладела оружием.
— Кто тебе разрешил носить револьвер? — рявкнул Ирвин и тут же расхохотался. Трое аборигенов отделились от группы и пошли в сторону, но констебль приказал им вернуться. Они следили за его глазами и не смеялись. Ирвин вытащил один за другим патроны из барабана. — Так, а теперь скажи, как тебя зовут, — велел констебль.
— Патрик О'Грейди, — последовал ответ, и Бони с трудом сдержал улыбку, услышав ирландское имя.
— Ну, Патрик О'Грейди, что скажешь? С какой стати ты пушку нацепил? Валяйте, выкладывайте… мистер Патрик О'Грейди.
— Этот револьвер я нашел в загоне, — ответил молодой абориген на отличном английском. — Наверное, его забыл Эзра, когда уходил со скотом.
— С каким еще скотом? — гаркнул Ирвин.
— С бычками для уиндемской бойни.
— В каком загоне?
Патрик О'Грейди занервничал, стараясь не встречаться взглядом с Ирвином. Он переминался с ноги на ногу, и шпоры его тихонько позванивали.
— Там, на Девятой Миле, — пробормотал он.
— Это у поворота к Черному колодцу?
Абориген кивнул. Потом, точно надеясь, что его положение на ферме поможет ему выпутаться из переделки, он добавил:
— Я здесь старший скотник.
— Ты давно у Бринов работаешь? — вмешался Бони.
— Я всегда тут жил. Родился на ферме.
— А последнее стадо собирать помогал?
Патрик О'Грейди просиял — о револьвере, кажется, забыли.
— Помогал. Я с ребятами главное стадо у загонов держал, а Эзра, Джаспер, Сайлас и другие отбившихся бычков сгоняли.
— Это когда же было? — продолжал расспрашивать Бони, и Патрик, не задумываясь, ответил, что в прошлый понедельник. — И кто повел стадо?
— Эзра с Кимберли и четверо наших ребят. Джаспер, Сайлас и я поехали с ними до Первой стоянки, а на следующее утро обратно домой отправились — я, Джаспер и Сайлас.
— И что ты делал, с тех пор как вернулся?
— Отдыхал.
— Где сейчас Джаспер?
— Со стадом, — ответил Патрик. — Поехал сменить Кимберли, она не должна была идти дальше Четвертой стоянки.
— А Сайлас? Он тоже со стадом? — допытывался Бони, и Патрик ответил без колебания:
— Нет, он поехал на Болото бить крокодилов.
— Ах да, крокодилы таскают скот, так?
Старший скотник осклабился. Разговор перешел на еще более безобидную тему, и он почувствовал себя увереннее.
— Вовсю таскают!
— Скольких работников он взял с собой!
Черные глаза тревожно блеснули, но ответ последовал достаточно быстро.
— Троих. Старика Неда и двух молодых ребят.
— Ну что ж, констебль, нам, пожалуй, пора, — сказал Бони. — Кстати, Патрик, а где сегодня мисс Кимберли?
Снова тревожный огонек в глазах, потом смех — за ним легко скрыть так много. Нет, Патрик не знал, где мисс Кимберли, но быстро нашел самый безопасный ответ:
— Я думаю, она поехала кататься верхом. — Повернувшись к остальным, он гаркнул так, что те вздрогнули от неожиданности: — Куда поехала мисс Кимберли?