Страница 68 из 75
Она мотает головой и опускает глаза.
— Вовсе нет, — убеждённо шепчет она.
Я беру вторую её ладошку и смотрю ей прямо в глаза.
— И всё же это так. Ты невероятно смелая. И ты со всем справишься, потому что у тебя очень сильное сердце, способное любить жизнь и других людей так, что это даже трудно представить. И ты красивая. — Я прижимаю ладонь к её сердцу. — Здесь, внутри. У тебя такое красивое сердце, что когда-нибудь кто-то обязательно полюбит его так, как оно того заслуживает.
Она вытягивает свою ладонь из моей и вытирает глаза.
— Откуда ты знаешь?
Я наклоняюсь и обхватываю её руками. Она обнимает меня в ответ и позволяет мне держать её. Я шепчу ей на ухо:
— Знаю, потому что мне самой пришлось пройти через то, что ты сейчас испытываешь. Знаю, как ранит тебя то, что делает с тобой папа, потому что он и со мной делал то же самое. Знаю, как сильно ты его ненавидишь, но знаю ещё, что ты любишь его, потому что он твой папочка. И это хорошо, Хоуп. Это правильно — любить всё хорошее в нём, ведь он не такой уж плохой. И правильно ненавидеть в нём всё гадкое, всё, что тебя печалит. Правильно чувствовать всё, что тебе необходимо чувствовать. Только пообещай, что никогда, никогда не станешь упрекать себя. Здесь нет твоей вины. Ты просто маленькая девочка и не виновата в том, что твоя жизнь гораздо тяжелее, чем следовало бы. И как бы тебе ни хотелось забыть случившееся с тобой, вычеркнуть эту часть из твоей жизни, постарайся запомнить всё.
Она дрожит и тихо плачет у меня на груди, отчего мои глаза тоже наливаются влагой.
— Я хочу, чтобы ты помнила, кто ты, вопреки всем ужасам, случившимся с тобой. Потому что все эти ужасы — не есть ты. Это то, что происходило с тобой. Тебе необходимо принять: ты сама и случившееся с тобой — не одно и то же.
Я бережно поднимаю её голову и заглядываю в залитые слезами карие глаза.
— Обещай, что несмотря ни на что никогда не будешь стыдиться самой себя, как бы ты ни была к этому склонна. Наверное, сейчас ты не видишь в моих словах никакого смысла, но обещай: ты никогда не позволишь тому, что делает с тобой папа, повлиять на тебя и отделить тебя от себя самой. Обещай, что никогда не потеряешь Хоуп.
Она кивает, и я стираю большими пальцами слёзы с её щёк.
— Обещаю, — говорит она, улыбается, и я впервые с момента нашей встречи вижу проблески жизни в огромных карих глазах. Сажаю её себе на колени, она обнимает меня за шею, и я баюкаю её.
— Хоуп, а я обещаю, что отныне и впредь не отпущу тебя. Я буду нести тебя в своём сердце вечно. Ты больше никогда не останешься в одиночестве.
Я прижимаюсь лицом к её волосам, но когда открываю глаза, вижу, что плачу на груди Холдера.
— Ты с ней поговорила? — спрашивает он.
— Да, — киваю я, даже не пытаясь загнать назад слёзы. — Я всё ей сказала.
Холдер садится, и я поднимаюсь вместе с ним. Он поворачивается ко мне и берёт в ладони моё лицо.
— Нет, Скай. Ты сказала не ей, ты сказала самой себе. Всё это произошло с тобой, не с кем-то другим. Это произошло с Хоуп. Это произошло со Скай. С моей лучшей подругой, которую я любил много лет назад, и лучшей подругой, которую я люблю сейчас, и которая в это мгновение смотрит на меня. — Он прижимается своими губами к моим, потом отстраняется — и только теперь я замечаю, что он плачет вместе со мной. — Ты должна гордиться, что выжила, несмотря на всё, выпавшее тебе в детстве. Не отделяй себя от той жизни. Прими её. И я чертовски горжусь тобой. Каждый раз, когда я вижу, как ты улыбаешься, у меня просто сносит крышу, потому что я знаю, сколько храбрости и силы потребовалось маленькой девочке, чтобы остаться прежней. А твой смех? Господи, Скай! Только подумай, сколько нужно отваги, чтобы снова смеяться, после того, что случилось с тобой. И твоё сердце… — Он неверяще качает головой. — Твоё сердце смогло найти в себе силы довериться мужчине, полюбить его, а значит, я влюбился в самую храбрую женщину из всех, кого знал. Я понимаю, сколько нужно было отваги, чтобы впустить меня, после того, что сделал с тобой отец. И я клянусь — до последнего своего вздоха я буду благодарен тебе за то, что ты разрешила себе любить меня. Спасибо, огромное спасибо, что любишь меня, Линден Скай Хоуп.
Каждое моё имя он произносит медленно, и не пытается стереть мои слёзы, потому что их слишком много. Я обнимаю его за шею и позволяю ему держать меня. Все семнадцать моих прошлых лет.
Вторник, 30 октября, 2012
9:05
Яркие лучи солнца просачиваются даже сквозь одеяло, которое я натянула на голову. Но разбудил меня не свет, а голос Холдера.
— Послушай, ты представить себе не можешь через что ей пришлось пройти за последние дни, — произносит он тихо — то ли боится разбудить меня, то ли не хочет, чтобы я услышала разговор. Ответных слов я не слышу — видимо, беседа идёт по телефону. Чёрт, с кем он там?
— Я понимаю твоё желание её защитить. Поверь, прекрасно понимаю. Но вам обоим придётся осознать — она не войдёт в этот дом одна.
Следует долгая пауза, потом Холдер тяжело вздыхает.
— Сначала я заставлю её поесть, так что дай нам немного времени. Да, обещаю. Разбужу её, как только повешу трубку. Мы выезжаем через час.
Не попрощавшись, он бросает телефон на стол. Через секунду матрас прогибается под тяжестью, Холдер обхватывает меня рукой и шепчет на ухо:
— Просыпайся, детка.
— Я не сплю, — откликаюсь я из-под одеяла, но остаюсь неподвижной. Чувствую, как его голова прижимается к моему плечу.
— Значит, ты всё слышала? — спрашивает он тихо.
— Кто это был?
Он отодвигается и стягивает с моей головы одеяло.
— Джек. Карен прошлым вечером ему во всём призналась. Он за неё беспокоится и просит, чтобы ты с ней поговорила.
Сердце пропускает удар.
— Она призналась? — настороженно вопрошаю я, садясь на кровати.
— Мы не углублялись в подробности, но он, кажется, в курсе, что происходит, — кивает Холдер. — Впрочем, я сказал ему о твоём отце… только потому что Карен хотела узнать, виделась ли ты с ним. Когда я проснулся утром, это событие было во всех новостях. Определили как самоубийство, основываясь на том факте, что он сам позвонил. Даже не стали открывать расследование. — Он берёт меня за руку и поглаживает ладонь большим пальцем. — Скай, похоже, Джеку отчаянно нужно, чтобы ты вернулась. По-моему, он прав — нам придётся поехать туда и покончить с этим. Ты не останешься одна. Там буду я, будет Джек. И судя по всему, Карен готова сотрудничать. Знаю, это тяжело, но не вижу другого выхода.
Он говорит со мной так, словно меня требуется убеждать. Но на самом деле я готова. Мне необходимо встретиться с ней лицом к лицу и получить ответы на оставшиеся вопросы. Я сбрасываю с себя одеяло, перекатываюсь на край кровати, встаю и потягиваюсь.
— Я быстренько почищу зубы, переоденусь, и можем ехать.
Иду в ванную, не оборачиваясь, но даже спиной чувствую, как Холдер практически излучает гордость. Он гордится мной.
* * *
Уже на трассе Холдер протягивает мне мобильный.
— Вот, возьми. Брекин и Шесть беспокоятся о тебе. Карен взяла их номера из твоего телефона и названивала им все выходные в поисках тебя.
— Ты с кем-то из них поговорил?
— Да, с Брекином. Сегодня утром, прямо перед звонком Джека. Сказал, что ты поссорилась с мамой и захотела куда-нибудь уехать на пару дней. Для него такое объяснение прокатило.
— А как насчёт Шесть?
Он бросает на меня взгляд и едва заметно улыбается.
— С ней тебе придётся пообщаться самой. Я связался с ней по мылу. Пытался впарить ей ту же самую историю, что и Брекину, но она не купилась. Заявила, что ты никогда не ссоришься с Карен, и лучше мне рассказать всю правду, пока она не прилетела в Техас и не надрала мне задницу.
Я вздрагиваю, осознав, что Шесть наверняка волнуется за меня до жути. Я несколько дней не отправляла ей эсэмэс. Так что решаю отложить на некоторое время звонок Брекину и сначала написать подруге.