Страница 52 из 90
Однажды, когда тот половчанин стал умирать, велел он женам своим и детям, чтобы распяли над ним этого монаха. Тогда блаженный помолился и исцелил его: он провидел его будущее покаяние и себя избавил от горькой смерти. Этот Никон «Сухим» именуется в поминании вашем: истек он кровью, сгнил от ран и иссох.
К Поликарпу. Како възмогу, брате, исповѣдати тебѣ святыхъ муж, бывших въ честнѣмъ том и блаженнѣ монастырѣ Печерьскомъ?! Ихъ жеради добродѣлнаго житиа и погании крестишася, и быша мниси, яко оного ради блаженнаго, предреченнаго Христова мученика Герасима жидове крестишася, сего же ради страстотръпца Никона половци же быша черноризци. Многа же и паче сихъ слышалъ еси от мене, грѣшънаго епископа Симона, и худжьшаго въ епископѣхъ, недостойна суща тѣхъ святыхъ черноризець подножию; им же, мню, не весь миръ достоинъ, ни тому же самому списателю, исписати могущу тѣхъ чюдес. Къ тѣм бо рече Господь: «Тако да просвѣтится свѣт вашь пред человѣкы, да видят ваша добраа дѣла и прославят Отца вашего, иже есть на небесѣхъ». Что же убо и бысть измѣнение нашего обѣщаниа и претворение житиа от таковыа высоты въ глубину житейскую впадшим? Началникы и наставникы имам, равны бесплотным, пръвыа же молитвеникы и ходатаа ко Творцю, подобни бо суть аггеломъ и мученичьскими увязени венци!
К Поликарпу. Как смогу я, брат, достойно прославить святых мужей, бывших в честном том и блаженном монастыре Печерском?! Ради добродетельного жития их и поганые крестились, и монахами становились, — так, ради того блаженного Христова мученика Герасима <-Евстратия> иудеи крестились, а ради этого страстотерпца Никона половцы сделались иноками. Многое же, и больше этого, слышал ты от меня, грешного епископа Симона, худшего из епископов, недостойного быть подножием тех святых черноризцев; да их, думаю, и весь мир недостоин, и нет такого книжника, который бы мог описать все чудеса их. Это им сказал Господь: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего, который на небесах». Что же может нарушить наш обет и переменить жизнь нашу, с такой высоты в глубину житейскую павших? Ведь мы начальников и наставников имеем, равных бесплотным, первых молитвенников и ходатаев пред Творцом, подобных ангелам, мученическими венцами увенчанных!
О СВЯТѢМЬ СВЯЩЕННОМУЧЕНИЦѢ КУКШѢ И О ПИМИНѢ ПОСТНИЦИ. СЛОВО 18
О СВЯТОМ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКЕ КУКШЕ И О ПИМЕНЕ ПОСТНИКЕ. СЛОВО 18
Волею како премену сего блаженнаго и священномученика, того же монастыря Печерьскаго черноризца, Кукшу, егоже вси извѣдають, како бѣси прогна, и вятичи крести, и дождь съ небеси сведе, и езеро изъсуши, и многа чюдеса сътворивъ, и по многых муках усеченъ бысть съ учеником своим. С нима же и Пиминъ, блаженный постник, въ единъ день скончася, проувѣдевъ свое отхождение къ Господу прежде двою лѣту, и многа ина пророчествовавъ, недужныа исцеливъ. И посреди церкви велегласно рекъ: «Брат нашь Кукша противу свѣту убиенъ бысть». И то рекъ, преставися въ единъ час с тѣма святыма.
Как добровольно можно умолчать об этом блаженном черноризце того же Печерского монастыря, священномученике Кукше, о котором всем известно, как он бесов прогнал, и вятичей крестил, и дождь с неба свел, и озеро иссушил, и много других чудес сотворил, и после многих мучений убит был с учеником своим. В один день с ними скончался и блаженный Пимен Постник, который предсказал за два года свое отшествие к Господу, и о многом другом пророчествовал, и недужных исцелял. И вот посреди церкви, во всеуслышание, сказал он: «Брат наш Кукша нынче на рассвете убит». И сказавши это, умер в одно время с теми двумя святыми.
Къ Поликарпу. Оставлюубо много еже глаголати о святыхъ. Аще ли не довлѣетъ ти моа бесѣда, иже слыша от устъ моих, то ни самое писание на увѣрение тя приведет; аще ли же симъ не вѣруеши, то аще кто от мертвых въскреснеть, — не имеши вѣры.
К Поликарпу. Не стану я много говорить о святых. Если не довольно тебе моей беседы, того, что ты слышал из уст моих, то и мое писание не убедит тебя; если этому не веруешь, то и тому, что человек из мертвых воскрес, — не поверишь.
О СВЯТѢМЬ АФОНАСИИ ЗАТВОРНИЦИ, ИЖЕУМЕРЪ И ПАКЫ ВЪ ДРУГЫЙ ДЕНЬ ОЖИВЕ И ПРЕБЫСТЬ ЛѢТ 12. СЛОВО 19
О СВЯТОМ АФАНАСИИ ЗАТВОРНИКЕ, КОТОРЫЙ УМЕР, А НА ДРУГОЙ ДЕНЬ СНОВА ОЖИЛ И ПРОЖИЛ ПОТОМ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. СЛОВО 19
Бысть убо и се в том же святѣ монастырѣ. Брат единъ, живый свято и богоугодно житие, имянемь Афонасие, болѣвъ много, умре. Два же брата отръше тѣло мертво, отъидоста, увивше его, якоже подобает мертваго. По прилучаю же пришедше нѣции и, видѣвше того умеръша, отъидоша. Пребысть же мертвый всь день непогребенъ: бѣ бо убог зѣло, не имѣа ничтоже мира сего, и сего ради небрегомъ бысть; богатым бо всякъ тщится послужити и в животѣ, и при смерти, да наслѣдит что.
Вот что еще случилось в том святом монастыре. Брат один, именем Афанасий, проводивший жизнь святую и богоугодную, после долгой болезни умер. Два брата омыли тело мертвое и ушли, спеленав его, как подобает покойника. Случайно пришли к нему другие иноки и, увидя, что он умер, также ушли. И оставался покойник весь день без погребения: был он очень беден, и никаких сбережений не имел, и потому был в небрежении; богатым-то всякий старается послужить как в жизни, так и при смерти, чтобы получить что-нибудь в наследство.
В нощи же явися нѣкто игумену, глаголя: «Человѣкъ Божий сей два дниимат непогребенъ, ты же веселишися». Увѣдевъ же игуменъ о семъ, въ утрий день съ всею братиею приде къ умершему, и обретоша его сѣдяща и плачюща. Ужасошася, яко видѣвша того оживъша, въпрошаху того, глаголюще: «Како оживѣ или что видѣ?» Сий же не отвещеваше ничтоже, точию: «Спаситеся!» Они же моляхуся ему слышати что от него, да и мы, рече, ползуемся. Онъ же рече к нимъ: «Аще вы реку, не вѣруете ми». Братиа же к нему съ клятвою рѣша, яко: «Съхранимъ все, еже аще речеши намъ». Онъ же рече имъ: «Имѣйте послушание въ всем къ игумену, и кайтеся на всякъ час, и молитеся Господу Иисусу Христу, и пречистей его Матере, и преподобнымъ отцемь Антонию и Феодосию, да скончаетеживот здѣ и съ святыми отци погребении сподобитеся въ печерѣ. Се бо боли всех вещей три сиа вещи суть, аще ли кто постигнет сиа вся исполнити по чину, точию не възносися. И к тому не въпрошайте мене, но молю вы ся, простите мя».
Ночью же явился некто игумену, говоря: «Человек Божий этот второй день лежит непогребенным, а ты веселишься». Узнавши об этом, игумен утром со всею братнею пришел к умершему, и увидели его сидящим и плачущим. И ужаснулись они, видя, что он ожил, и стали спрашивать его, говоря: «Как ты ожил и что видел?» Он же не отвечал ничего, только: «Спасайтесь!» Они же умоляли его рассказать о случившемся, говоря, что и им это будет на пользу. Он же сказал им: «Если я вам расскажу, не поверите мне». Братия же поклялась ему: «Соблюдем все, что бы ты ни сказал нам». Тогда он сказал им: «Во всем слушайте игумена, во всякое время кайтесь, молитесь Господу Иисусу Христу, и пречистой его Матери, и преподобным Антонию и Феодосию, чтобы окончить вам жизнь здесь и сподобиться погребения в пещере, со святыми отцами. Вот три самые важные вещи из всего, если только исполнять все это по чину, не возносясь. Более не спрашивайте меня ни о чем, и молю вас простить меня».
Шед же в печеру, заградився о себѣ двѣри и пребысть, не глаголя никомуже ничтоже, 12 лѣт. Егда же хотяше преставитися, призвав всю братию, тожде ей глаголаше, ежи испръва, о послушании и о покоании, глаголя: «Блаженъ есть, иже здѣ сподобивыся положенъ быти». И сие рекъ, почи с миромъ о Господѣ.
После этого ушел он в пещеру, заложил за собой двери и пробыл в ней, никогда и ни с кем не говоря, двенадцать лет. Когда же пришло время преставления его, он, призвав всю братию, повторил сказанное прежде о послушании и о покаянии, добавив: «Блажен, кто здесь сподобится положенным быть». И, сказав это, почил с миром о Господе.